— Господин Винсент, разве вы... не считаете так же? Что босс в нынешнюю эпоху должен смотреть в будущее, а не в прошлое?

— ...

— Настало время... смениться хозяину трона.

Винсент стоял прямо, глядя на неё сверху вниз, и не находил слов.

Раз уж такой красноречивый человек не мог ничего сказать, значит, возразить ему было нечего.

Сквозь страх Лилия почувствовала, как на её губах расцветает победная улыбка, и задала вопрос:

— Я спрошу еще раз. Господин Винсент... кого вы поддерживаете?

Всё тот же вопрос, что и раньше. Ну же, что он ответит теперь?

Винсент, крепко сжав кулаки, медленно поднял глаза к потолку. О чем он думал? Лицо его исказилось, зубы стиснулись.

— Лилия Моретти.

Его голос звучал низко и угрожающе, как рычание зверя.

— Я и на этот раз не дам ответа. Потому что, что бы я ни сказал, результат не изменится.

— ...Почему вы так считаете?

— Тео не хочет этого места.

Вот о чем она подумала в первую очередь.

Теодоро. Рядом с тобой человек... который действительно искренне о тебе заботится и переживает. Но я сделаю так, что независимо от твоего желания, тебе придется занять это место.

Словно прочитав её мысли, Винсент бросил на неё косой, устрашающий взгляд.

— Ты хоть представляешь, насколько Тео предан Лучано? Ему и в голову не приходило покушаться на место брата. Если я передам ему наш разговор, тебе несдобровать.

— ...

— Не кажется ли тебе, что ты выбрала не того противника?

Вздор. Лилия знала: хотя Винсент и угрожает ей именем Теодоро, на самом деле он не проронит ни слова.

— ...Передайте. Если считаете нужным.

— Я передам ему твои слова точь-в-точь, леди.

— Но я знаю. Господин Винсент, вы придерживаетесь того же мнения, что и я, поэтому никогда так не поступите. В глубине души вы хотите, чтобы Теодоро... использовал эту возможность и изменил организацию.

Слова Лилии ударили в самое уязвимое место, и в глазах Винсента блеснул холодный свет.

Ей нельзя было отступать перед этим спокойным, но свирепым взглядом. Но и переть напролом, как бульдозер, тоже не стоило.

— Как я уже говорила господину Теодоро, я хочу стать значимой фигурой в организации. Пусть это звучит смешно, но такова моя цель и моя мечта.

— ...

— И поэтому... помогая человеку, которому я служу, вернуть его законное место, я тем самым создам место и для себя. Это не только ради моей выгоды, но и ради будущего организации, частью которой я хочу стать.

Подавив тревогу, Лилия гордо вскинула подбородок.

Она сказала всё, что нужно. С решительным выражением лица Лилия посмотрела Винсенту прямо в глаза.

— Ради Семьи... прошу, будьте на моей стороне. Вы ведь знаете, что единственный, кто способен привести эту организацию в будущее, — это Теодоро.

* * *

Бар De Lucia, где звуки музыки растворялись, словно пыль в воздухе.

В углу, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял Теодоро.

Как обычно, он смотрел на зал мрачным взглядом. Лилия, стоя на сцене, пела своим глуховатым голосом.

Заметила ли она его, вошедшего через заднюю дверь?

Она покачивалась в такт мелодии, выглядя очень спокойной и умиротворенной. Казалось, она совершенно не чувствовала опасности.

А как она вела себя, когда они встречались взглядами? Каждый раз пугалась, словно мышь, застигнутая за воровством.

Вспомнив об этом, Теодоро снова почувствовал раздражение.

...Сама же натворила дел, так почему ведет себя так?

Он сверлил её недовольным взглядом. Глядя на неё, он вновь вспомнил о неразрешенной проблеме.

Прими эту женщину...

Взгляд Теодоро потемнел, и он тяжело вздохнул.

Это был совет Винсента. Принять её не просто как певицу из De Lucia, а как своего человека.

Теодоро тогда подумал: «Он что, совсем из ума выжил?» — желая отмахнуться от этих слов как от бессмыслицы.

И из-за кого я поссорился с братом?

Из-за нее он невольно рассорился с Лучано. Действительно, невольно.

Он всегда считал, что нужно объединять различные силы. Но это были лишь мысли, и он никогда не собирался переходить к активным действиям.

Как младший брат, он понимал Лучано, который не мог не отвергать их.

Но к чему всё пришло? Эта женщина, Лилия, напрямую втянула Гоутов в уничтожение Антонио.

Так, что Теодоро уже не мог закрыть глаза на проблему, над которой столько размышлял.

Что... я должен был сделать?

Оставить Антонио в живых или объединиться с Гоутами?

Будь у него выбор, как бы он поступил?

Теодоро не знал ответа. Даже если бы он мог вернуться в прошлое, он не был уверен, что поступил бы иначе.

Ты всё сделал правильно. Мы должны были поступить именно так. Как ты знаешь... другие семьи уже давно сотрудничают с другими группировками.

Должны ли эти слова Винсента стать для него утешением?

Теодоро с силой потер надбровные дуги, чувствуя тяжесть в глазах.

В голове был полный хаос. Последнее собрание, расколовшееся надвое из-за его решения, яростные обвинения... Этот хаос стоял перед глазами...

И голос Лучано звенел в ушах.

Надеюсь, ты не забыл, как умер наш отец. Забавную игру ты затеял.

И из-за кого всё это?

Сжав виски, Теодоро поднял глаза. В его свирепом взгляде отражалась Лилия, спокойно распевающая песню.

Лилия Моретти.

Да, если бы она не вмешалась, ничего бы этого не было.

Ему бы не пришлось делать выбор.

Если бы не ты...

В этот момент взгляд Лилии, блуждающий по залу, встретился с его глазами.

Она широко распахнула глаза от неожиданности, и это отчетливо было видно в свете прожекторов.

— You... made me love you... I... didn't want to do it...

Даже замерев, она продолжала петь. Но легкая дрожь в её голосе выдавала волнение.

Белое лицо, бледное как луна. Огромные, полные страха глаза цвета свежей листвы. Хрупкая, тонкая фигура, одиноко стоящая в огромном зале.

Глядя на эту слабую женщину, Теодоро скрипнул зубами.

Ему следовало остановить её еще тогда, когда она впервые запела в De Lucia.

Нельзя было просто стоять и слушать, погружаясь в туманное прошлое, только потому, что эта песня хранила редкие счастливые воспоминания.

Почему я тогда не прогнал тебя...

Старая песня молила о любви, но Теодоро хотел лишь одного: сомкнуть пальцы на её белой шее и свернуть её.

Но она бы, тяжело дыша и глядя на него полными страха глазами, сказала бы:

Да, это я поставила тебя перед выбором, но именно ты принял решение. Не проецируй свое чувство вины на меня.

Казалось, он уже слышал этот голос, и рука, напряженная до предела, безвольно опустилась.

— ...Проклятье.

Теодоро отвернулся, вычеркивая Лилию из поля зрения.

На самом деле он всё понимал.

Это он выбрал путь, отличный от пути брата, и подобное могло случиться даже без её участия.

Думаю, рано или поздно это всё равно бы произошло. Ты и сам знаешь, что мы слишком долго топтались на месте. Многие в Семье согласны с тем, что нам нужны перемены. И если бы не Лилия Моретти, возможно, на её месте оказался бы кто-то другой.

Так сказал Винсент.

Оставь её при себе. У нее есть смелость и сообразительность, она может быть полезна. Главный её недостаток в том, что она непредсказуема, но ты сможешь держать её в узде... и постепенно изменить организацию. Я не призываю тебя идти войной на Лучано. Но как второй человек в иерархии... ты должен делать то, что должен. Это будет на благо и Витторио, и Лусии.

При воспоминании об этих последних словах остатки сил покинули Теодоро.

Ради них двоих...

Как он мог поступить иначе, услышав такое?

...Раз уж так вышло, придется действовать.

Теодоро глубоко вздохнул и закрыл глаза.

В голове, где постепенно зрела решимость, всплыли слова Лилии. Она говорила, что хочет перестать быть никем и когда-нибудь достичь влиятельного положения.

Он открыл глаза и посмотрел на нее. На его губах заиграла легкая усмешка.

Ну давай, попробуй.

Теперь он собирался дать ей шанс, которого она так жаждала.

Посмотрим, на что ты действительно способна.

Тем вечером, после выступления.

В гримерке Лилия столкнулась лицом к лицу с Теодоро.

Она сразу же оглянулась на дверь, прикидывая пути к отступлению, но Теодоро захлопнул её прямо перед её носом.

Съежившейся от страха девушке он бросил лишь две фразы:

— После работы садись в машину, которая будет ждать снаружи.

— З-зачем?.. Куда мне... нужно ехать?

— Ко мне домой.