Именно с того времени Теодоро начал браться за пистолет и нож.

— Я должен был отомстить за мать... и не мог позволить себе потерять еще и отца с братом, единственных, кто у меня остался.

И у него были хорошие помощники. Супруги, владевшие баром «Грейс» — Грейс и Иан. Эти двое, прошедшие огонь и воду в охваченных войной землях, приехали на остров Павона вместо Витторио.

Они не сразу согласились его тренировать. Напротив, Иан категорически отверг просьбу Теодоро сделать его сильнее. Он не хотел, чтобы тот растратил свою жизнь на месть, а когда всё закончится — потерял бы цель и направление в жизни.

Но Теодоро был не менее непреклонен.

— Иан не раз предупреждал меня, но я не отступился... и в конце концов добился своего.

Бывшие агенты разведки в отставке обустроили небольшую тренировочную площадку в безлюдном лесу на острове Павона и начали его обучать.

— Быстрее! Слишком медленно!

— Н-но...

— Думаешь, враги будут ждать, пока ты прицелишься и выстрелишь?

— Да я что, на войну собрался?

— Молчи и стреляй!

В одни дни ему приходилось практиковаться в стрельбе, пока не отвалятся руки, в другие — часами бегать по лесу. А иногда он до самого заката отрабатывал лишь удары ножом на мешках из-под муки, набитых хлопком.

Под руководством превосходных наставников он рос не по дням, а по часам. Так, словно выпущенная стрела, пролетели около четырех лет.

— В двадцать лет я вернулся в Демеси.

Мрачного, одинокого мальчишки, который всюду таскался за матерью, больше не было. Он вырос циничным и угрюмым юношей, а улыбка, которая раньше хоть изредка появлялась на его губах, исчезла без следа.

Но изменилось не только это. Его рост, когда-то ничем не отличавшийся от сверстников, незаметно вымахал так, что теперь он возвышался над большинством мужчин... А некогда щуплое тело обросло плотными мышцами, придав ему вид вполне крепкого мужчины.

В Демеси же, напротив, мало что изменилось. Семья Бенедетти всё еще продолжала войну с Шабоне. И чем же тогда занимался Лучано? Желая унаследовать бизнес отца, он окончил университет и с головой ушел в дела организации. В отличие от Теодоро, который хотел сражаться физически, он вступил в войну иным способом.

— Мы помогали отцу, дополняя друг друга на своих местах.

И всё же это была череда нестабильных и тревожных дней.

— Развязка всё не наступала, битва затянулась сверх ожиданий. Отец выбивался из сил... А к тому времени даже Мафиозный комитет Демеси начал давить на нас. Мол, если это продолжится, то весь преступный мир окажется под прицелом правоохранительных органов, и это лишь вопрос времени.

Все понимали, что пора положить этому конец.

И вот, в июне 1953 года, в один ясный, залитый теплым солнцем день...

Казалось, война наконец-то подошла к концу.

Вот только это был не тот финал, которого желал Теодоро.

Бог и в этот раз не встал на его сторону, выбрав славным победителем Шабоне.

— Если бы ситуация развивалась так же, как и в день смерти матушки, я бы вмешался и как-нибудь предотвратил это. Каждый день я представлял себе, как бы поступил, вернись я в то время.

Но смерть Витторио наступила так, что он ни за что не смог бы её предотвратить.

— ...Был один человек, которому отец доверял.

Выходец из банды Джордано, он не мог стать официальным членом мафии. Витторио, не придававшего значения происхождению, просто привлек его выдающийся ум, и он приблизил его к себе. Почти десять лет он, как верный подчиненный, вносил свой вклад в дела организации.

Да, верный подчиненный... Так думали все.

На губах Теодоро, вспоминающего то время, промелькнула холодная усмешка.

— Никто не мог предвидеть, что он поддастся на уговоры Шабоне.

— Ах... — тихо вздохнула Лилия.

Только теперь пазл сложился. Ведь люди не совершают поступков без какой-либо цели или подоплеки...

— Так вот почему господин Лучано...

Она не смогла договорить, но Теодоро спокойно закончил фразу вместо неё:

— Да, именно поэтому мой брат до идиотизма ненавидит группы других иммигрантов. Лилия Моретти.

— ...

— Теперь понимаешь, во что ты влезла?

Лилия не осмелилась ответить и лишь низко опустила голову.

— ...Я понимаю брата. Чувство предательства, должно быть, было невыразимым. В отличие от меня, он проводил с отцом большую часть времени и наблюдал за ними обоими вблизи.

Хоть она и не произнесла этого вслух, но была с ним согласна.

«Если бы я знала, что услышу подобное, подготовилась бы морально получше». Горькая слюна скопилась под языком.

Лилия не хотела понимать ни Теодоро, ни Лучано, ни кого-либо еще из рода Бенедетти. Не хотела слушать истории, вызывающие сочувствие.

«Узнав их подноготную, я, кажется, начну хоть каплю колебаться, пытаясь их разлучить». К её сожалению, рассказ Теодоро на этом, похоже, не закончился.

— ...Как бы то ни было, организация лишилась лидера, и мы должны были принять решение о нашем дальнейшем пути.

Как завершилась их война, так и его история медленно близилась к финалу.

— В день похорон отца всё решилось.

Теодоро и Лучано долго стояли молча перед могилой даже после окончания церемонии. Солнце уже садилось, это был поздний вечер, залитый багровым закатом.

Лучано смотрел на имя отца, высеченное на надгробии, и проглатывал горечь.

— Семья Бенедетти... потеряла Бенедетти.

Что могло звучать печальнее этих слов?

Опустошение, стыд, скорбь. Всевозможные негативные эмоции стали теперь для Теодоро привычными, поэтому он смотрел на Лучано скорее как человек, лишенный каких-либо чувств.

— Что будешь делать?

— ...Защищать. Я стану новым Бенедетти.

Это был твердый ответ. Словно других вариантов не существовало, его взгляд уже наполнился непоколебимой уверенностью.

Именно этого Теодоро и ожидал. Еще до того, как всё обернулось таким образом, его брат считал, что его будущее связано с Бенедетти, и был человеком, жившим только ради этого.

Однако следующие слова совершенно разошлись с ожиданиями Теодоро.

— Я считаю, что мы стоим здесь только по одной причине — из-за слабоволия отца.

— Что?

— С возрастом отец растерял всю свою юношескую амбициозность и пыл.

Услышав слова, прозвучавшие как упрек отцу, глаза Теодоро холодно сверкнули. Он вздернул густые брови и свирепо уставился на Лучано. Разве такие вещи говорят перед могилой отца?

Низкий, словно предупреждающий, голос обратился к Лучано:

— Это потому, что у отца... в отличие от прошлого, появилось много того, что нужно было защищать.

У отца не было другого выбора. Чем жестче он действовал, тем сильнее Шабоне сжимали ему горло, угрожая его кровной родне. Он, конечно, мог бы точно так же тронуть людей Шабоне, но за каждую отнятую у них жизнь неизбежно гибли бы, один за другим, и члены семьи Бенедетти. До тех пор, пока одна из сторон, глотая слезы, не сдалась бы окончательно.

К удивлению, Лучано без возражений кивнул, соглашаясь.

— Да. Должно быть, он думал, что может потерять нас и оставшихся родственников так же, как потерял мать.

А затем, без малейшего волнения, посмотрел на Теодоро.

— Я не виню отца. Просто давай подумаем, какой подход был бы лучше.

— ...

— Отец пытался защитить окружающих, но не смог уберечь себя, а мы в одночасье лишились лидера и теперь в шаге от того, чтобы нас сожрали Шабоне. Если бы он с самого начала смело бросил им вызов, готовый пожертвовать хотя бы несколькими людьми, до такого бы не дошло.

В глазах Теодоро промелькнуло удивление, а затем они медленно сузились. Он понимал, что тот имел в виду. И нельзя было сказать, что его убеждения в корне неверны... но сочувствие и сопереживание — это уже совсем другое.

«Не ожидал я, что такие слова произнесет именно мой брат».

За Лучано шло бесчисленное множество людей, и его всегда превозносили в теплой, дружеской атмосфере. Кто бы мог подумать, что он, не колеблясь, заговорит о готовности пожертвовать теми, кто его поддерживает.

«Брат, почему же ты...»

Теодоро смотрел на него, а затем отвернулся с жестом, в котором смешались раздражение и смирение. Ему не хотелось затевать утомительный спор о расхождении в ценностях. Перед лицом покойного отца, да еще и в день его похорон.

Пока он с тяжелым сердцем сверлил взглядом землю, до него донесся всё тот же невозмутимый голос:

— А ты что собираешься делать?

Услышав вопрос Лучано, Теодоро со вздохом запрокинул голову.

— Фу-ух...

Даже если отбросить недавние разногласия в ценностях, касательно дел организации братья всегда придерживались совершенно разных позиций. Теодоро никогда не испытывал привязанности к организации, как его брат, и никогда не питал амбиций занять в ней высокое положение.

Однако это вовсе не означало, что он пойдет по иному пути, нежели брат.

«В конце концов, я тоже не могу просто так отдать организацию в руки Шабоне».

Семья Бенедетти, хранящая в себе жизни матери и отца. Если не удастся сберечь хотя бы её, казалось, что их жизни и сам факт их существования бесследно исчезнут, так и не оставив в этом мире никакого следа.

Поэтому ответ Теодоро был уже предопределен.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver