Сине думала, что ей повезло с летней погодой. Это был идеальный день для верховой езды.

"Наверное, поэтому они и начали войну в такое время."

Она украдкой взглянула на Ран, которая скакала рядом. Та старалась держаться прямо, но усталость была очевидна.

— Сестра, ты в порядке?

— Нет. Не в порядке.

Ран ответила ровным тоном. У нее болели спина, бедра и ягодицы. Но времени на отдых не было, а после семи-восьми часов в седле каждый день начала болеть даже голова. Жаловаться или сдаваться она не могла, поэтому стиснула зубы.

— Лучше бы мы ехали в карете... — пробормотала Сине.

Один из рыцарей, скакавших рядом, осторожно спросил:

— Вы очень устали? Может, сделаем привал?

— Нет. Лучше поскорее добраться до Лачии, — ответила Ран.

Рыцарь кивнул. Карета могла защитить от стрел, но была слишком заметной и уязвимой для атак. Повозки же были гораздо медленнее лошадей. Скакать верхом было самым быстрым вариантом.

Кроме того, по предложению маркиза Кирикса, ложная группа с "поддельной" Ран отправилась в поместье по другой дороге в карете. Их же путь был самым быстрым, но трудным — местами настолько, что карета не смогла бы проехать.

К закату Карох остановил группу для подготовки к ночлегу. Ран, слезая с лошади, потянула дрожащие ноги. Поев простой, но невкусной дорожной еды, она и Сине залезли в палатку.

Как только Ран легла, из нее вырвался вздох.

— Сестра, хочешь, я тебе помассирую?

— Нет, ты и так устала.

Ран снова вздохнула. Теперь она понимала, что значит "засыпать, как только голова касается подушки".

— Сестра.

— Мм? — ответила Ран, уже почти спя.

— Если я скажу, что люблю Румиэ, это будет глупо? — тихо спросила Сине.

Сон мгновенно улетучился. Ран широко открыла глаза и повернулась к Сине, но в темноте почти ничего не видела и снова закрыла глаза.

— Ты любишь Румиэ? — спросила она, стараясь сохранять спокойный тон, чтобы успокоить Сине.

— Я сама не знаю. Но кажется, что да...

— "Кажется" — это как? — поддразнила Ран.

Сине вздохнула и после паузы призналась:

— Я завидую тебе.

— Мне? — удивилась Ран.

— Все в Румиэ вращается вокруг тебя. — Сине нахмурилась в темноте. — Может, поэтому я думаю, что люблю его?

— Нет.

— Почему?

— Такие чувства не спутаешь, — легко ответила Ран.

Сине застонала.

— Но я ведь вернусь обратно. Разве можно любить?

— Сердцу не прикажешь.

— Сестра, ты слишком все упрощаешь.

— Но это правда.

Сине снова вздохнула и прошептала:

— Сестра.

— Мм?

— Я люблю Румиэ.

Ее голос звучал твердо. Ран закрыла глаза.

— Ох... — Сине застонала, закрывая лицо руками. — Это совсем другое чувство, когда говоришь вслух!

Ран заинтересовалась:

— Что тебе в нем нравится?

— Сначала я думала: "Какой же он невезучий!"

— Невезучий? Румиэ? — не поняла Ран.

Сине фыркнула:

— Ты не видишь, каким он бывает с тобой! Настоящий лис!

Ран рассмеялась, но вдруг нахмурилась:

— Он не грубит тебе?

— Конечно нет! Но его колкости... — Сине снова фыркнула, но потом смягчилась. — Но если присмотреться, он очень добрый. И красивый!

— Это правда, — кивнула Ран.

— И... он стал мягче со мной. Сначала я думала, что мы просто друзья, но... недавно мы проснулись в одной постели голыми.

— Что?! — Ран вскочила.

— Ничего не было! Я была пьяна, — поспешно объяснила Сине.

Ран покачала головой:

— Вот почему ты выглядела так странно.

— Да. Но после этого он стал казаться мне другим. Почему он такой классный?

"Я тоже так думаю об Юстафе", — подумала Ран и кивнула.

— Но я ведь вернусь обратно, — вдруг сказала Сине. — Я смогу вернуться, правда?

— Ты вернешься, — твердо сказала Ран.

Она сжала руку Сине в темноте, и та ответила на рукопожатие. Иногда Сине удивлялась, почему Ран так добра к ней. "Может, она просто не может оставлять людей в беде?"

Сине почувствовала облегчение, выговорившись. Ей казалось, что любовь к Румиэ — это предательство по отношению к Ран. Но теперь она чувствовала себя глупо за такие мысли.

— Сестра.

— Мм?

— Иногда я думаю: хорошо бы я встретила Румиэ первой.

Ран не нашлась, что ответить. Сине засмеялась:

— Хотя, если бы так было, ему пришлось бы несладко. Я знаю: как бы я ни любила его, я никогда не стану для него главной. Это твое место... И я все равно вернусь, так что, может, это и к лучшему. Просто быть второй.

Ран промолчала.

"Если бы все было так просто..."

Но вслух она ничего не сказала. Сине и так это понимала.

— Сестра, а почему ты любишь герцога? — вдруг спросила Сине.

Ран повернулась к ней. Глаза уже привыкли к темноте, и она увидела смущенное выражение Сине.

— То есть... Румиэ тоже тебя...

— А, тебе интересно, почему я выбрала Юста?

— Нет, не совсем... — запнулась Сине.

Ран улыбнулась:

— Я не знаю.

— Что?

— Я не знаю Юста. Но я точно знаю, что он любит меня.

Он был загадкой, но его любовь была очевидна. Ран улыбнулась:

— И он сделал меня реальной.

— Реальной?

— Да. Раньше мне казалось, что я во сне.

Она знала, что это реальность, но не чувствовала этого. Будь это скрытой камерой, она бы просто сказала: "А, понятно".

— Я думала, ты очень практичный человек, — сказала Сине.

Ран усмехнулась.

Она работала для Лачии, но все это казалось ей миражом. Юстаф вернул ее на землю. В тот день, когда она все ему рассказала, она впервые почувствовала реальность.

— Юстаф подарил мне этот мир, — сказала Ран.

Сине затаила дыхание. Даже в темноте ее улыбка сияла.

— Это ответ?

— Да.

— Еще вопросы?

— Нет.

— Тогда спим. Я больше не могу...

На следующий день, еще до рассвета, Ран разбудил срочный голос Кири:

— Кири...?

— Карету-приманку атаковали.

Ран вскочила. Кири тихо сказала:

— Нам нужно двигаться быстрее. Если постараемся, доберемся за два дня.

— Лошади не выдержат.

— Для такого и существуют магические изделия.

После смены лошадей группа снова отправилась в путь. Лошади были покрыты пеной, но магия поддерживала их силы.

Ран чувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Кири заставила ее поесть:

— Тебе нужны силы.

Сине несколько раз спросила:

— Сестра, ты в порядке?

Ран завидовала ее выносливости.

Через два дня они достигли границы Лачии. Первые ворота охранял барон Уайлд. Он был в полном вооружении, а за ним стоял молодой человек с гербом Уайлдов.

— Я не знала, что первыми воротами командует барон Уайлд, — сказала Ран.

— Герцог оценил мою преданность, — ответил барон. — Это мой племянник, Роден.

Ран заметила, что Роден не похож на других Уайлдов. Он казался моложе и мягче.

— Мы можем сменить лошадей? — спросил маркиз Кирикс.

— Конечно, — кивнул барон.

Перед отъездом барон попросил передать привет герцогу.

Небо становилось все светлее, когда они достигли третьих ворот. Граф Иллюминати предложил остановиться:

— Лучше отдохнуть.

Ран с радостью согласилась. Она мечтала о мягкой кровати.

Позже ночью Ран проснулась от прикосновения к лицу. В темноте она увидела силуэт.

— Юст?

— Да.

Он объяснил, что солдаты герцога Миро уже в поместье. Они проникли тайно, не через ворота.

— Они направляются к четвертым воротам, — сказал Юстаф.

— Там барон Линдберг? — удивилась Ран.

— Да. Он сам вызвался.

Ран нахмурилась. Все это казалось слишком удобным.

— Если они прорвутся, пятые ворота — последние, — сказала она.

— Да. Но я буду ждать их на пути.

Юстаф объяснил свой план: он притворится, что отступает, но на самом деле подготовит ловушку.

— Ты уверен? — спросила Ран.

— Заговоры — удел слабых, — улыбнулся Юстаф. — Лев всегда победит овец.

Перед тем как уйти, Юстаф достал стеклянный шар и активировал магию. Комната наполнилась светящимися сердечками и звездами.

— Если я вернусь живым, давай поженимся, — сказал он.

Ран замерла.

— Давай.

Юстаф крепко обнял ее.

— Правда?

— Правда.

Он объяснил, что Сине рассказала ему о "красивых предложениях". Ран рассмеялась.

— Спасибо, Юстаф.

Они простились, и он ушел. Ран осталась с переполняющим сердце чувством.

"Я выйду замуж?"

Она не могла в это поверить.

На следующее утро группа продолжила путь. Ран знала: теперь ее задача — ждать и верить.