К счастью, разрушенная часть небесной усадьбы не затронула главное здание, поэтому все переместились туда.

Пока Юстаф занимался организацией дел, Ран была вынуждена оставаться в постели. Она чувствовала себя настолько измотанной, что, едва оказавшись в кровати, сразу же уснула.

— Привет.

Увидев Иврию, Ран тихо застонала и, глядя в потолок, пробормотала:

— Неужели нельзя просто нормально поспать?

— Ты же спишь. Просто сон немного... необычный.

Ран скривилась в ответ на слова Иврии, затем вздохнула.

— Хочется сказать: «Убирайся из моей головы!»

— Ты же знаешь, что это невозможно.

— Знаю.

— Обладать телом — преимущество. Я думала, что смогу победить, но... Фханиас...

«Гибкость мышления у неё совершенно иная, чем у обычных людей», — ворчала Иврия, а Ран смотрела на неё с изумлением.

Эта наглая женщина, которая хотела украсть её тело и использовать до самой смерти, теперь спокойно сожалела, что не смогла этого сделать!

Ран надавила на виски. Защищаться от чужих воспоминаний и эмоций было тяжело.

Воспоминания — это и есть личность.

Допустим, у тебя есть счастливое воспоминание из детства о парке развлечений. Но на следующий день тебя отшлёпали в том же парке.

Тогда воспоминание о парке приобретает совершенно иной смысл.

Воспоминания Иврии действовали на Ран так же.

«Это не мои воспоминания, не правда, мои воспоминания — вот эти, а те — фальшивка».

Борьба с этим была изматывающей.

«Но это впечатляет. Всё это время ледяные кристаллы были наполнены магией Иврии. И три вида магических камней существовали потому, что она — источник магии дворфов, эльфов и людей».

Иврия усмехнулась.

Источник. The Origin.

Начало магии, её основа, исток и вершина.

Сейчас магия эльфов, дворфов и людей разделилась на разные ветви, поэтому магические камни тоже стали разными.

— Ты мне нужна, — сказала Иврия.

Теперь, когда она не могла завладеть телом Рани, ей оставалось только просить о помощи.

Для использования магии требовалось физическое тело.

Ран моргнула, затем ответила:

— Если это поможет уничтожить Тьму, я готова сотрудничать.

Иврия широко улыбнулась.

— Разумеется, именно для этого.

Когда Ран снова открыла глаза, была уже глубокая ночь.

Она вскочила с кровати, и Ди Модиа осторожно спросила:

— Проснулись?

— Да. И это действительно я.

Щёки Ди Модии слегка порозовели.

— Почему вы не разбудили меня раньше?

— Герцог велел дать вам выспаться.

— Ах, ну конечно...

«Юстаф, этот парень...» — мысленно пробормотала Ран, быстро переодеваясь в рубашку и брюки. Ди Модиа ловко заплела её растрёпанные волосы.

Когда Ран выбежала из комнаты, она столкнулась с Юстафом.

— Юс.

— Ран.

Он на мгновение изучил её лицо и с облегчением выдохнул.

— Выглядишь лучше.

— Да, это было временно. Чувствую себя так, будто переболела.

— Болезнь, при которой рвёшь кровью?

— Нет, просто такое ощущение.

Ран помахала рукой, показывая, что теперь всё в порядке.

Юстаф спросил:

— С Изумрудным Венцом всё в порядке?

Это был вопрос о том, не влияет ли барьер, созданный Венцом, на её тело.

Ран кивнула.

— Да, с ним всё хорошо. Но времени почти не осталось. Надеюсь, я проспала не целую ночь?

— Нет.

Юстаф объяснил, что прошёл всего лишь вечер, и Ран с облегчением выдохнула.

— Собери всех, пожалуйста.

— Они уже ждут в зале заседаний.

— Хорошо, пойдём.

Ран сделала шаг вперёд, но Юстаф схватил её сзади и крепко обнял.

— Ах! — Она слегка приподнялась на носках и рассмеялась, оборачиваясь к нему.

— Я же вернулась.

— Верно.

— Я была рада, что ты понял. Что я никогда не согласилась бы на такую сделку.

Ту сделку, где бы Лачиа и её жизнь были разменной монетой. Юстаф слегка удивился:

— Ты помнишь?

— Да. Я не могла двигаться, но всё видела, слышала и чувствовала. Благодаря этому я смогла проснуться.

Юстаф скрипнул зубами. Значит, Ран тоже ощутила на себе всю тяжесть использования магии.

«Бездушная наглая женщина», — мысленно обругал он Иврию.

Ран протянула руку и коснулась его щеки, встав на цыпочки, чтобы слегка поцеловать его в подбородок.

— Я не оставлю тебя одного.

— Да.

Он улыбнулся, разжал объятия, но она схватила его за руку, широко улыбнулась и снова зашагала вперёд.

— Я поговорила с Иврией.

Юстаф молча слушал.

— Даже если убить дракона физически, неизвестно, что будет с Тьмой. Поэтому Иврия хочет уничтожить её окончательно. И её секретное оружие...

Ран украдкой взглянула на Юстафа.

— Находится за Дверью.

После её слов в зале заседаний воцарилась тишина.

— Если это обнаружится, Тьма заподозрит неладное.

Он почувствует любое движение к запечатанной Двери и не останется в стороне.

Ран вздохнула:

— Но другого способа победить Тьму нет. Сейчас силы Иврии разделены на три части.

Она загибала пальцы:

Ледяные Стены.

Изумрудный Венец.

И посох за Дверью.

Из них только Ледяные Стены — чистая сила, а Венец и посох содержат часть сознания Иврии.

Одного Венца недостаточно — только объединив его с посохом, можно использовать магию, способную уничтожить Тьму.

Поэтому им нужно пройти за Дверь.

— Так что я обязана пойти.

— Ран!

— Другого выхода нет. Сейчас часть сознания Иврии перешла из Венца в моё тело. Без физического носителя магию использовать нельзя.

— Заставь её вернуться в Венец! Пусть найдёт кого-то другого!

— Похоже, это невозможно.

Ран неловко пожала плечами. Её спокойствие раздражало Юстафа, но она продолжила объяснять:

— Тот зелёный камень, который мы считали изумрудом, на самом деле — магический кристалл.

— Магический кристалл?

У дворфа Фасена загорелись глаза.

— Хочу рассмотреть его поближе! Я тоже думал, что это изумруд! Как он мог обмануть мои глаза?!

— Не время для восхищения. Значит, тебя тоже нужно взять к Двери. Монстры могут вернуться?

Хареш взглянул на Шарэйю, и та слегка кивнула.

— Даже если они не под влиянием Тьмы, будут где-то рядом.

Блейн нахмурился:

— Значит, придётся сражаться с монстрами по пути к Двери.

— Именно поэтому...

Ран наклонила голову и сказала своему мужу:

— Операция «Тройной обман». Как насчёт этого?

— А кто будет приманкой?

— Вот этот Изумрудный Венец. Сознания Иврии в нём больше нет, но её «аромат» остался. Для Тьмы он будет выглядеть как сама Иврия.

— Тогда кто сыграет её роль?

— Пусть будет она.

Ран улыбнулась и указала на Сину. В следующее мгновение её лицо исказилось, и она опустила руку.

— Подожди, это не я.

— Почему?! Это же идеально!

«Не распоряжайся моим телом!» — мысленно закричала Ран.

— Но это идеально.

— Я сделаю это.

Сина подняла руку.

— Сина!

Лумиэ схватил её за руку, но она вырвалась и посмотрела на Ран своими чёрными глазами.

— Вы же сказали, что нас путали. Что цвет наших душ похож. А если надеть Изумрудный Венец, это будет идеально. Он примет меня за Иврию.

Ран замахала руками:

— Но это опасно!

— Я знаю. Но хочу помочь.

Она только принимала помощь.

Если есть что-то, что она может сделать, то хочет это сделать. Сина улыбнулась и добавила:

— Наследница клана И никогда не отступает.

При этих словах дворяне одобрительно кивнули, но Ран мысленно закричала: «Не поддавайтесь на слова межпространственной путешественницы!»

Хоть честь клана и важна в этом мире, но в современном мире честь клана Ким...

Однако никто не мог этого знать, и Ран только застонала, глядя на кивающих людей.

— Ты сумасшедшая!

Вместо неё крикнул Лумиэ.

— Какая ещё приманка?!

— Это то, что я могу сделать. К тому же, если нас раскроют, будет катастрофа. Чтобы обман сработал до конца, я подхожу лучше всех.

— Верно, верно.

Ран скривилась, услышав этот шёпот в своей голове.

«Ты помолчи».

— Волосы чёрные, запах похожий. Он поверит. Пусть будет она.

«Сине нужно вернуться домой».

— Да, но если мы не победим Тьму здесь, ничего не получится.

Ран застонала.

— Ран?

Юстаф чутко отреагировал, и она, сжимая голову, сказала:

— Нет, это Иврия болтает у меня в голове.

— Значит, эта женщина всё ещё в твоей голове.

Голубые глаза Юстафа вспыхнули, но Ран замахала руками.

— Да, часть её сознания перешла ко мне. Но всё в порядке. Когда мы пройдём за Дверь, она исчезнет.

Сина спросила:

— Что она сказала? Про Великую Мудрую?

Ран не ответила, и это было ответом. Сина торжествующе улыбнулась:

— Я права?

— Хозяин.

Алые глаза Лумиэ смотрели на неё, и Ран вздрогнула, но ей было приятно. Он злился — и это было лучше, чем если бы он встал перед ней на колени и умолял.

Свободный Лумиэ.

Отбросив эти мысли, Ран глубоко вздохнула и сказала:

— Юстаф защитит тебя.

— Ран!

Юстаф схватил её за плечи, как бы спрашивая: «О чём ты?»

— Но чтобы отвлечь дракона, нужен лидер — нужен ты. Без тебя это будет подозрительно. Иврия тоже должна быть там. Иначе кто будет сражаться с драконом? Я пойду с Харешем.

— А мы?

Фасен нахмурился. Ран улыбнулась:

— Оставайтесь с Юстафом.

Доверять бегу и скрытности дворфа было нельзя.

Затем она добавила, обращаясь к Юстафу:

— И ещё есть Изумрудные. Если хочешь, возьму с собой Кири. Но много людей брать не будем. Это операция «Тройной обман» — нужна ещё одна команда, которая будет притворяться нами.

Чтобы отвлечь внимание даже от Ледяных Стен.

Юстаф тяжело вздохнул.

Он уставился на карту, лежащую на столе в центре зала.

— Блейн.

Блейн сделал шаг вперёд. Юстаф поднял голову.

— Позаботься о Ран.

Коричневые глаза Блейна дрогнули, затем он быстро склонил голову.

— Приказ принят.

— Первый... Ран, пусть Ран даст имя.

— Что?

Она растерялась, но из тени вышел первый из Изумрудных и улыбнулся.

— Вы дадите мне имя, госпожа Ран?

— Первый, которого я назову...

Ран широко раскрыла глаза, глядя на него.

Откуда он взялся?

— Ран, имя.

Юстаф подал знак, и Ран, немного подумав, сказала:

— Как насчёт Кан?

Похоже на Кири. Кан усмехнулся в ответ.

— Мне нравится.

— Теперь Ран — твоя госпожа.

Эти слова удивили и Рани, и Кана, и даже Блейна. Юстаф продолжил:

— Изумрудные изначально принадлежали герцогине. Я не хочу, чтобы твой новый господин исчез, едва появившись.

Кан без колебаний элегантно поклонился Ран и снова исчез в тени.

Юстаф добавил:

— А другую команду поручим Кири. Если нужно, можешь взять двух-трёх рыцарей.

Он расставил фигуры на карте, затем сказал:

— Остальные сделают всё возможное, чтобы удержать дракона здесь.

Юстаф посмотрел на Ран:

— Договорились?

Она кивнула, протянула руку, и он крепко сжал её.

— Детали обсудим после ужина.

Отложив остальные вопросы, группа покинула зал заседаний. Последним, что она увидела, был разгневанный Лумиэ, за которым бежала Сина.

В зале остались только они вдвоём.

«Хотя нет».

— Кан случайно не рядом?

Ран оглянулась, и Юстаф рассмеялся.

— Здесь.

— М-м...

Её лицо исказилось, и он сказал:

— Можешь приказать ему уйти.

— Я?

— Да. Теперь Изумрудные принадлежат тебе.

— Но это же разведывательное подразделение. Оно важное...

— Именно поэтому я доверяю его тебе.

Щёки Рани слегка покраснели. Было приятно, что он так верит в её способности и доверяет ей.

— Тогда не буду отказываться. Э-э... Уйди на десять минут.

Приказав, она прислушалась. Было тихо. Ран нахмурилась.

— Он ушёл?

— Ушёл.

— Тогда...

Она крепко обняла его. Юстаф вздохнул и обнял в ответ.

— Кажется, мое сердце не знает покоя, думая о тебе. Как же так...

Он замолчал, затем тихо рассмеялся.

— Точно. Если бы это была книга, ты была бы главной героиней.

— Что?

Удивлённая, Ран подняла голову, и он усмехнулся.

— Разве нет? Сейчас именно так. Ты — главная героиня, а все остальные втянуты в твою историю.

— Разве... не ты главный герой?

— Нет. Сейчас главная героиня — ты.

Он прошептал это и поцеловал её в губы.

— Поэтому всё закончится счастливо. Так устроены книги.

Ран рассмеялась и ответила на поцелуй. Нерешительно, осторожно она коснулась его губ языком, затем быстро отстранилась.

Глаза Юстафа потемнели. Видя в них желание, она сказала:

— Когда вернёмся, сходим на свидание.

— Если мы станем независимым герцогством, времени не будет.

— Тогда закончим всё и пойдём. Вдвоём — быстро справимся.

Он согласился и добавил:

— Конечно, перед этим зайдём в спальню и не выйдем оттуда месяц.

— Юс!

Её лицо покраснело, и он тихо рассмеялся.

Сина схватила Лумиэ за руку, когда он шёл впереди.

— Лумиэ!

Он остановился, будто наткнулся на невидимую преграду.

Она потянула его в ближайшую комнату.

Лумиэ был в ярости от того, что его буквально втащили внутрь.

Комната была тихой, оформленной в мягких тонах.

Это был вкус Рани.

Он почувствовал, как его гнев немного утих.

— Ты злишься — так скажи.

— Ты уже всё решила. О чём тут говорить?

— Лумиэ.

— Моё мнение для тебя вообще важно?

— Конечно, важно. Но выслушай меня сначала.

— Если я выслушаю, ты передумаешь?

— Нет.

— Тогда зачем мне слушать?

— Я знаю, почему ты злишься.

— Я злюсь, потому что ты приняла такое важное решение без меня!

— Нет, ты злишься, потому что я делаю что-то опасное.

— Ты собираешься прыгнуть в пасть дракона!

Он смотрел на неё с недоверием.

Сина подняла глаза и почувствовала, как у неё слегка першит в горле.

— Лумиэ, все рискуют жизнью. И я подхожу для этой роли лучше всех. Ты же знаешь, почему я здесь?

Тьма приняла Сину за Великую Мудрую и притянула в этот мир. Значит, у них есть что-то общее. Лучшей приманки не найти.

— Но тебе не обязательно это делать! Ты же жертва!

— Вот что мне не нравится. Не хочу быть жертвой.

— Ты не это имеешь в виду.

— Именно это. Я не могу проигрывать.

Сина глубоко вздохнула и отступила на шаг.

— Это я.

Ты не можешь взять только хорошие части меня.

Она подняла уголки губ в улыбке.

— Ты мне нравишься. Таким, какой ты есть. Конечно, ты можешь злиться. Но не уходи молча — скажи мне.

Она опустила голову.

— Прости, что решила без тебя. Но для меня это важно. Я знаю, что ты имеешь право злиться. Но...

Сина посмотрела на него своими тёмными глазами и мягко сказала:

— Я не изменюсь. И ты мне нравишься таким, какой ты есть.

Мне нравится Лумиэ, который любит Рани. Конечно, это больно, но эта боль — тоже часть тебя.

Лумиэ посмотрел в потолок. Тяжёлый вздох сам вырвался из его груди.

— Ты можешь злиться.

Сина сгорбилась и кивнула, а он быстро и тихо сказал:

— Ты в своём уме? Приманка? Где это видано, чтобы кто-то добровольно становился приманкой? Не думай, что если ты кое-как владеешь щитом, то уже что-то можешь! Ты же хотела вернуться! Ты что, решила устроить здесь свои похороны?

Сина не спорила, покорно слушая его. Когда он закончил, Лумиэ снова вздохнул и расслабил плечи.

— Хотя... Герцог не даст тебе пострадать.

Иначе Хозяин не останется в стороне.

— Верно?

Сина оживилась, и он, раздражённый, дёрнул её за щёку. Даже когда её щека растянулась, она только хихикала, и его гнев растаял.

«Нравишься таким, какой есть».

Лумиэ пристально посмотрел на неё. Честно говоря, он не был доволен собой.

Сина знала о его прошлом.

«Если подумать».

И Сина, и Ран были похожи в одном: они не говорили «Я исцелю твои раны» или «Я изменю тебя».

Они просто принимали его таким, какой он есть.

И говорили: «Ты мне нравится таким».

Лумиэ наклонился и мягко поцеловал её.

— Ты мне нравится такой, какая ты есть. Моя резвая кобылка.