Уже далеко не в первый раз Каин пускал в ход свое красивое лицо и безупречное тело, чтобы соблазнить её.
Он мастерски умел обращать собственную внешность себе на пользу, когда того требовала ситуация. Особенно часто он проделывал это с Элизией, и, как ни странно, подобные уловки срабатывали безотказно — в ста процентах случаев.
Разумом Элизия прекрасно понимала, что муж делает из своей привлекательности оружие, но поделать с этим ничего не могла. Да и, откровенно говоря, ей попросту не хотелось ему отказывать. Какой смысл отталкивать мужа, когда он так старательно тебя соблазняет? Тем более что внешне Каин в точности, до абсолютной безупречности, соответствовал её вкусам.
Особенно когда он смотрел на неё с таким лицом, как сейчас.
— Иногда ты бываешь просто...
Элизия не договорила, лишь тяжело вздохнув. Каин взирал на неё с видом кристальной невинности.
Но она знала: это наивное выражение — не более чем игра. Прямо сейчас этот мужчина намеренно не смахивал крошечную слезинку, скопившуюся в уголке его глаза. Он наверняка прекрасно осознавал, что его лицо раскраснелось от возбуждения. Уж не часть ли его продуманного плана и эти покрасневшие глаза? — мелькнула у Элизии абсурдная мысль.
— Пока что наслаждаюсь только я? — невинно поинтересовался Каин. Это контрастировало с его невероятно порочным взглядом.
Он провел языком по её коже. От влажного, вязкого прикосновения, скользнувшего от пупка до самых подвздошных костей, спина Элизии непроизвольно выгнулась.
Платье уже давно валялось на полу. Выходной костюм Каина тоже был сброшен и безжалостно растоптан вместе с её нарядом.
Как же хорошо, что диван в комнате отдыха такой широкий и длинный, — подумала Элизия, со стоном запрокидывая голову. Она отчетливо почувствовала, как между ног сделалось горячо и обильно потекла смазка.
Кажется, после сегодняшнего диван придется менять.
— Как можно быть такой чувствительной? — с восхищением пробормотал Каин, мягко раздвигая её бедра.
Из-за его долгих ласк там уже всё налилось жаром и покраснело. Оставив поцелуй на внутренней стороне бедра, влажной от её соков, он проник языком прямо в сокровенную складку.
— Ах!
Пальцы Элизии до боли вцепились в серебристые волосы мужа. Раздвинутые ноги рефлекторно сжались.
Не обращая на это внимания, Каин уверенно работал языком. Каждый раз, когда мягкая и горячая плоть с силой проходилась по клитору, от самых кончиков пальцев ног Элизии поднималась щекочущая, пронизывающая дрожь.
Не в силах выносить это запредельное наслаждение, она попыталась оттолкнуть голову мужа. Разумеется, он не сдвинулся ни на миллиметр. Напротив, он втянул её плоть еще сильнее, отчего ноги Элизии окончательно ослабли.
Достигнув пика, её тело резко содрогнулось. От этого движения капли пота, скопившиеся в ложбинке между грудей, скользнули вниз.
— Ха-а...
Облизав мокрые, блестящие губы, Каин поднял голову. Он посмотрел на тяжело дышащую Элизию и довольно улыбнулся:
— Кажется, я превосходно справляюсь со своими обязанностями.
Каин ласково провел по её горячей коже. Его большие ладони, скользящие по гладкому, покрытому испариной и соками телу, казались обжигающими.
Пока Элизия судорожно хватала ртом воздух, не в силах справиться с затянувшимся возбуждением, Каин спокойно смотрел на неё сверху вниз. При этом он то и дело слегка потирал большим пальцем её затвердевшие соски, сжимал талию и невесомо поглаживал ключицы, поддерживая пламя страсти.
Только что пережитый оргазм был сильным, но Элизия знала: это еще не конец. Подняв на Каина затуманенный взгляд, она приоткрыла губы:
— Каин, хватит уже...
К концу фраза смазалась. Отчасти из-за тягучего возбуждения, отчасти из-за того, что в ней всё еще оставалась капля стыдливости, не позволявшая прямо молить о наслаждении.
Она родилась и выросла в знатной семье и никогда не отличалась раскрепощенностью в подобных вещах. Пусть она и открыла для себя плотские утехи после свадьбы, характер, формировавшийся годами, не мог измениться за одну ночь.
Не решаясь договорить, Элизия, жаждавшая еще более сильного удовольствия, сжала ноги. То, как она терлась бедрами о голую кожу Каина, было робким, но вполне красноречивым жестом.
Однако Каин, наверняка прекрасно понявший её намерения, лишь улыбнулся и притворился непонимающим:
— Хватит? Хочешь, чтобы я остановился?
Он не только сказал это, но и демонстративно убрал руки с её тела.
Вспыхнув от подобной дерзости, Элизия недовольно нахмурилась и метнула в него свирепый взгляд.
— Ты прекрасно знаешь, о чем я!
В её понимании это прозвучало как искреннее возмущение, но из-за того, что тело окончательно размякло, голос сорвался на жалобное хныканье. Тем временем тянущее чувство внизу живота распаляло её всё больше.
Впрочем, если уж говорить о нетерпении, Каину тоже приходилось несладко. Достаточно было взглянуть на его свирепо напряженный член. Элизия закусила губу.
Каин, умиляясь виду жены, ласково произнес:
— Элизия, пора бы уже научиться просить откровенно.
— ...Войди в меня.
Нехотя разомкнув губы, Элизия потянулась вниз. Кончиками пальцев она легонько очертила огромную, подрагивающую багрово-тёмную головку и добавила с ноткой кокетства:
— Этим.
На натянутой коже головки тут же проступила горячая, липкая смазка.
Каин проглотил глухой стон. Наконец, схватив Элизию под колени, он закинул её ноги выше. Твердый ствол скользнул между её широко раздвинутых бедер.
— Я бы предпочел, чтобы ты использовала более точные слова, но сейчас мне и самому не терпится, так что пропустим.
— Ах!
Толстая головка с силой прорвалась сквозь налитые кровью губы.
Как бы мягко он ни подготавливал её руками и языком, объем члена ощущался совершенно иначе. Почувствовав, как он продвигается внутрь, плотно растягивая стенки, Элизия резко втянула воздух. С её губ не сорвалось ни звука.
Каин медленно входил всё глубже, нависая над ней. Осторожно убрав прилипшие от пота алые пряди со лба Элизии, он склонился к её уху:
— Я хочу, чтобы впредь ты была еще более...
— А-ах!
Член внезапно вошел до самого основания. Проникновение оказалось настолько глубоким, что мошонка со звонким шлепком ударилась о её кожу.
— ...откровенной, — закончил фразу Каин.
— М-м-м...
Из приоткрытого рта Элизии потекла слюна. Каин слизал её и начал двигать бедрами уже всерьез.
— Передо мной тебе не нужно цепляться за приличия и формальности.
Хлюп, хлюп.
В отличие от непристойных, влажных звуков, доносящихся снизу, тихий голос Каина оставался нежным и сладким. Этот разительный контраст превращал её мысли в кашу.
Наслаждение от яростных ударов в самую глубокую точку расплавило её разум. Элизия даже не пыталась отвечать на шепот Каина, лишь отчаянно цепляясь за его шею.
Она и так была заперта в его объятиях, бежать было некуда, но казалось: стоит лишь разжать пальцы, и она рухнет в пропасть. Поэтому Элизия еще отчаяннее льнула к мужу.
Каин с готовностью обнял её в ответ и с силой вбил бедра. Элизии почудилось, будто между её ног действительно извивается огромный змей. Свирепый, настойчивый змей, которому уже некуда было продвигаться, но он всё равно прорывался глубже, пытаясь свернуться кольцами и навечно обосноваться внутри.
— Кх...
Наконец, напряженный до предела член запульсировал и щедро залил стенки горячим семенем.
Почувствовав тяжесть внизу живота, Элизия глухо застонала. Её тело словно связали по рукам и ногам, она не могла пошевелиться. Каин, крепко сжимая её в объятиях и выдавливая внутрь всё до последней капли, потерся губами о её ухо:
— Я люблю тебя.
Пропитанный вожделением голос проник в её затуманенный разум. Бесконечный поток нежных слов порождал в ней безосновательное, пугающее доверие и привязанность.
Убаюканная шепотом Каина, Элизия умиротворенно закрыла глаза. Переводя дыхание, муж, всё еще нависавший над ней, медленно пошевелился. Слегка обмякший член снова налился твердостью и потерся о чувствительные стенки.
Время наслаждения только начиналось.
***
Когда они наконец вырвались из бушующего урагана страсти, солнце уже село.
— Поездка отменяется, — машинально пробормотала Элизия, расслабленно лежа на диване.
Каин, устроившийся рядом и старательно массирующий её уставшие руки и ноги, виновато опустил брови.
— Прости. Мне следовало остановиться после первого раза.
