— Нельзя выходить?
Мэйрин, собиравшаяся было что-то ответить, испуганно оглянулась на закрытую дверь. Звук, похожий на проверку отдельных клавиш, сменился полноценной мелодией.
Лицо Мэйрин побледнело. Со страхом глядя на дверь, она жалобно пробормотала:
— Выходить нельзя...
В её дрожащем голосе слышалось неподдельное напряжение. Не понимая причин столь странной реакции, Элизия снова потянулась к дверной ручке.
Но Мэйрин буквально прижалась к двери, отчаянно преграждая ей путь. Похоже, того, что происходило снаружи, она боялась больше, чем гнева собственной госпожи.
— Э-это есть в правилах. В «Особых предписаниях, обязательных к ознакомлению при работе в особняке Лотт».
Фортепианная мелодия за дверью зазвучала громче и увереннее. При каждом новом аккорде Мэйрин всё сильнее вжимала голову в плечи.
— Если началась игра, нельзя выходить из этой комнаты, пока мелодия не закончится полностью.
Особые предписания, обязательные к ознакомлению при работе в особняке Лотт
9. Если во время уборки в музыкальном зале крышка фортепиано или футляр скрипки не закрывается, немедленно укройтесь в каморке, указанной в приложении. Не выходите оттуда до тех пор, пока музыка полностью не стихнет.
— Хочешь сказать, что нельзя даже проверять, кто играет?
— Да. И ещё...
9-1. Если вы хотя бы раз услышали музыку, строго запрещается высказывать о ней любое мнение на территории особняка. Неважно, хорошим оно будет или плохим — любой отзыв спровоцирует бесконечный концерт на бис.
Это до жути странные правила.
Выслушав сбивчивые объяснения Мэйрин, Элизия, не скрывая недоумения, всё же отступила от двери на шаг, как и просила горничная. Затем прислушалась к звукам фортепиано. Сначала из-за суматохи она не могла разобрать мелодию, но теперь звуки складывались в чёткий, знакомый мотив.
Хмурое лицо Элизии постепенно приняло странное выражение.
Я знаю эту мелодию. Точнее...
Это колыбельная, которую мама пела мне в детстве.
Этого не может быть.
Мамина колыбельная не была какой-то известной песней, да и для фортепиано она явно не предназначалась. Мама говорила, что услышала её где-то краем уха, и просто напевала по кругу один и тот же запавший ей в душу отрывок.
Элизия невольно вслушалась. Кто-то за дверью в точности повторял на пианино именно этот фрагмент маминой колыбельной.
Это совпадение?
По спине пробежал мороз.
— Госпожа?
Заметив, что с Элизией происходит что-то неладное, Мэйрин осторожно позвала её. Но всё внимание Элизии было поглощено загадочной игрой.
Исполнение было зацикленным и пугающе точным. Даже виртуозный музыкант вряд ли смог бы сыграть пусть и простую мелодию десятки раз подряд, ни разу не сбившись с ритма.
— ...Как думаешь, это человек играет?
И без того перепуганная Мэйрин побледнела ещё сильнее.
— З-значит, это всё-таки призрак?
— Призрак?
— Да!
— Исключено.
Элизия не верила в привидения. Хотя бы потому, что играющий сам по себе инструмент — не такая уж сверхъестественная или невозможная вещь.
Разумеется, в те времена, когда у неё ещё была магия.
Раньше, размышляя о различных способах применения маны, Элизия ради забавы иногда проводила небольшие исследования, и одним из них была магическая игра на музыкальных инструментах. Если точнее — она пыталась наложить на инструмент заклинание, заставляющее его играть самостоятельно.
В отличие от боевой магии, бытовая не пользовалась большим уважением в обществе. Поэтому магов, изучавших её, было относительно немного, но Элизия, питавшая глубокий интерес к магии в целом, время от времени изучала бытовые заклинания для разнообразия.
Идея заставить инструменты звучать без музыканта родилась из простого желания сыграть в ансамбле самой с собой.
Заставить предмет просто двигаться — легко, но вот осмысленная игра требует куда более тонкого контроля. А чтобы заставить инструмент проиграть мелодию от начала до конца, нужно было подходить к этому с точки зрения создания совершенно новой магической формулы.
Использовать для этого сложную композицию было бы слишком трудно. Поскольку Элизия не собиралась совершать переворот в бытовой магии, а просто развлекалась, она выбрала простенькую мелодию — ту самую колыбельную, которую ей часто пела мама.
Монотонный и повторяющийся ритм заметно упрощал работу.
Однако она так и не закончила это заклинание. Когда её магическая сила начала стремительно угасать, она забросила все свои пустяковые увлечения бытовой магией.
— Мэйрин, отойди.
— Госпожа, по правилам нельзя...!
— Если тебе страшно, оставайся здесь.
Резко оборвав её, Элизия взялась за ручку. Мелодия всё ещё продолжала звучать.
Клац!
— И-ик!
Мэйрин подавила тихий вскрик и обхватила голову руками. Не обращая на неё внимания, Элизия решительно шагнула наружу.
В тот же миг музыка оборвалась.
В затихшем зале всё было точно так же, как до того, как Элизия вошла в каморку. Судя по времени, кто-то живой просто физически не успел бы отскочить от фортепиано и сбежать, а значит, играл явно не человек.
Но и не призрак, само собой.
Оглядев музыкальный зал, Элизия подошла к фортепиано. Поскольку его только что протирали, на белых поверхностях не было ни пылинки. Элизия кончиками пальцев коснулась гладких клавиш и шумно втянула воздух.
Если бы у меня была магия.
Если бы осталась хоть крупица.
...Я бы смогла найти следы заклинания.
— Г-госпожа.
Элизия, всё это время гладившая клавиши в отчаянной попытке уловить хоть отголосок магии, обернулась.
Съёжившаяся Мэйрин, то и дело озираясь, робко подошла к ней.
— Почему не осталась прятаться в каморке?
— П-простите.
— За что тебе извиняться? Быть пугливой — не преступление.
Равнодушно бросив это, Элизия тяжело вздохнула.
— У тебя нет магии, верно?
— Да, я обычный человек.
Да, это было видно с первого взгляда. Конечно, наличие магической силы ещё не означает, что человек умеет колдовать или остро чувствует ману, но...
Элизия прикусила губу.
Будь у меня магия, я бы смогла всё выяснить. Если бы осталась хоть капля.
С её талантом, о котором когда-то говорили, что он достоин Главы Башни, она бы точно справилась.
— К слову, одним из условий при найме в особняк Лотт было отсутствие магии, — осторожно добавила Мэйрин. — Насколько я знаю, абсолютно вся прислуга здесь — обычные люди, ничего не смыслящие в магии.
Услышав это, Элизия вскинула брови.
Прислуга в доме мага — и все как один без капли магии?
Конечно, нанимать мага в качестве слуги — пустая трата ценных кадров, но раз хозяин дома — выдающийся маг, то для удобства от слуг обычно требуют хотя бы базовых знаний. В крайнем случае нанимают того, кто хоть немного в этом разбирается.
Почему Каин набрал слуг исключительно из обычных людей?
— И кто же тогда проверяет работу магических систем особняка?
— Насколько мне известно, господин всё делает сам.
Человек, у которого из-за работы в Башне нет ни минуты свободного времени, лично обслуживает весь особняк?
Даже с учётом его одержимости контролем надо всем, что касается меня, это чересчур подозрительно.
Стиснув зубы, Элизия закрыла крышку фортепиано.
— Мэйрин, расскажи о следующем правиле, которое ты узнала.
— А, это я выяснила, когда стала расспрашивать про чердак, как вы и приказывали, госпожа.
Особые предписания, обязательные к ознакомлению при работе в особняке Лотт
4. Чердака не существует. Считайте, что шум с потолка издают крысы. Мышеловки всё равно не помогут, поэтому просто привыкните к этому звуку или игнорируйте его.
Ха.
Это правило показалось бы подозрительным кому угодно. Более того, как ни крути, оно скорее доказывает существование чердака, чем опровергает его.
Что же Каин сотворил с этим домом?
Едва утихшие подозрения мгновенно вспыхнули с новой силой.
Элизия не сомневалась в любви Каина. Его нежности и заботы было так много, что даже десять минут рядом с ним окутывали её с ног до головы. Но то, что она верила в его любовь, вовсе не означало, что она должна закрывать глаза на все жуткие странности этого дома.
— Среди горничных вовсю ходят слухи, что в особняке водятся привидения. Кто-то даже клянётся, что видел их. Может, эти правила придумали, чтобы не злить духов?
Привидения.
— Мне уже самой интересно посмотреть на это ваше привидение, — с холодной усмешкой пробормотала Элизия. — Очень хочется с ним познакомиться.
