Обычно они занимались любовью в спальне.
Хотя в последнее время Каин порой действовал грубовато, по натуре он был обходительным и ласковым, поэтому всегда бережно относил жену в постель. У Элизии не было причин отказываться от близости на просторной и удобной кровати, и она не возражала.
Однако иногда, если кто-то из них сгорал от нетерпения — а чаще всего это была Элизия, — они предавались страсти и в других местах. В отличие от Каина, у которого всегда хватало выдержки донести её до спальни, Элизии этого самообладания порой недоставало.
Разумеется, недавно в комнате отдыха именно Каин первым потерял контроль и набросился на неё, но это было, скорее, исключением из правил.
Именно поэтому Элизия сейчас так смело провоцировала его, дразня набухшую плоть сквозь ткань.
Её собственное терпение было на исходе.
— М-м...
Вплотную прижимавшийся к её спине Каин с силой подался вперёд. Элизия почувствовала, как туго натянутая ткань его брюк, скрывающая горячую твёрдость, трётся между её ягодицами.
Она невольно отвела таз назад, отвечая на его толчок. Хотя их разделяла одежда, от одного лишь этого трения у неё перехватило дыхание.
— Не уверен, что это можно назвать моими стараниями, — прошептал Каин.
Стоя сзади, он склонил голову и принялся нежно покусывать её полуобнажённое плечо. Лёгкие, щекочущие укусы, причинявшие лишь сладкую боль, обжигали кожу на затылке.
Откинув голову назад, Элизия тяжело выдохнула. В то же мгновение горячий язык влажно и тягуче скользнул вверх по её шее. От этого медленного движения, протянувшегося от ключиц до самого подбородка, по телу пробежала крупная дрожь.
— Для того, кто не уверен, ты слишком... ах!
— ...Зато я абсолютно уверен, что ты этого хочешь.
Сглотнув, Элизия подняла руку и ласково погладила Каина по щеке, пока он утыкался лицом в её шею.
Повернув голову, она легко коснулась губами мужа и посмотрела на него затуманенным, влажным взглядом.
— Когда ты так меня провоцируешь, я просто теряю голову.
Шёпот Каина прозвучал хрипло, почти бессознательно.
Судя по глазам, в которых откровенно плескалось вожделение, его разум уже настолько затуманился от страсти, что он даже не понимал, что говорит.
— Если кто-то другой увидит тебя такой...
Глаза Каина угрожающе сузились. Даже сгорая от похоти, он умудрился разозлиться на собственные слова. Элизии это показалось милым, и она тихо рассмеялась.
— Не выдумывай всякие глупос... ах!
— Глупости?
Он явно был не согласен. Сила, с которой он прижимал её к себе, словно отражала всё его недовольство.
Его рука, скользнув по груди и животу, зарылась в складки юбки. Под приподнявшейся тканью мелькнули стройные ноги.
— Ах... м-м. Каин...
Пальцы, скользнувшие между бёдрами, безошибочно отыскали клитор. Одно лишь нажатие на этот крошечный бугорок, спрятанный в набухшей плоти, послало простреливающий импульс наслаждения в самую поясницу.
— Ха-а... Элизия.
Поглаживая клитор круговыми движениями, Каин осыпал шею жены поцелуями. Его голос, повторявший её имя сквозь горячее, прерывистое дыхание, звучал невероятно порочно.
— Элизия...
Его движения были настолько умелыми, что колени Элизии безвольно подогнулись.
— Кто бы не возжелал тебя — такую прекрасную, сильную и гордую?
В этом доме все готовы были петь ей дифирамбы, но Каин определённо превосходил всех.
Его шёпот, возносивший её до небес, заставил Элизию слабо улыбнуться.
— И всё же я никому не позволяла приблизиться. Ты единственный, кто сумел меня покорить.
— ...Правда единственный?
Что это с ним? В его голосе не слышалось ни радости, ни счастья.
Уловив эту странную отстранённость, Элизия оглянулась на Каина. Его синие глаза, устремлённые на неё, потемнели.
— Ты сомневаешься?
— Не притворяйся, ты же всё прекрасно знаешь.
Элизия не сомневалась, что Каину прекрасно известно её кристально чистое, даже скучное прошлое.
И дело было не в том, что она подозревала его в слежке. В этом просто не было нужды: любой её шаг становился достоянием общественности, стоило лишь немного прислушаться к сплетням.
Благодаря громкому имени Магнус и неслыханной болезни — синдрому потери магической силы — Элизия всегда была в центре внимания.
Стоило ей просто поздороваться с мужчиной, как на следующий день ползли самые нелепые слухи. Устав от этого, она рано начала держать дистанцию со всеми. Каин не мог не знать об этом, так что его допрос был лишь проявлением желания услышать из её собственных уст, что он у неё единственный.
— Я хочу, чтобы только ты видел меня такой.
Услышав это, Каин слегка нахмурился.
— Какая же ты бесстрашная. И совершенно не понимаешь, с чем играешь.
Его тихий выдох был полон искренности.
Уверенные пальцы, до этого заботившиеся лишь о её наслаждении, вдруг скользнули вниз по влажной коже.
Разведя нежные губы, два пальца мягко погрузились внутрь.
— Ты всегда жила так правильно... мне кажется, стоит надавить чуть сильнее, и ты сломаешься.
— Ах!
Пальцы, лишь мгновение назад осторожно дразнившие вход, резко вошли на всю длину и подались назад. Каин начал медленно и глубоко двигать сначала двумя, а затем и тремя пальцами.
— Ты постоянно испытываешь моё терпение. Я уже не знаю, что с тобой делать.
— А-ах...
Для человека, рассуждающего о терпении, его голос звучал слишком спокойно. Да, дыхание, обжигавшее её ухо, было частым, но оно не шло ни в какое сравнение со сбившимся дыханием самой Элизии.
Элизия уже не просто опиралась на стол, а почти легла на него, прогнувшись в пояснице и судорожно хватая воздух. Из-за того, что Каин намертво обхватил её за талию, как бы она ни извивалась, ускользнуть от проникавших в неё пальцев было невозможно.
На лбу выступили капельки пота. Мельком взглянув на её раскрасневшуюся шею, Каин прижался к ней вплотную и склонился:
— Скажи, если будет слишком больно.
Услышав нежный шёпот, Элизия медленно открыла глаза.
— Каин.
— Да?
В его тихом ответе слышалась лёгкая усмешка. Элизия с досадой прикусила нижнюю губу.
— Я хочу тебя прямо сейчас. А ты разве нет?
Пальцы, мерно двигавшиеся внутри, внезапно замерли. Как только волны наслаждения стихли, Элизия почувствовала нетерпение и беспокойно подалась бёдрами назад.
С губ само собой сорвалось недовольное:
— У тебя, может, и хватит выдержки дразнить меня, а потом нести в спальню, но... ах!
Она не успела договорить. Пальцы резко вышли, и их место мгновенно заняла его раскалённая плоть.
— К-Каин?
Каин ещё никогда не входил в неё вот так, без предупреждения, и Элизия в шоке обернулась.
Каин, нависнув над ней, смотрел сверху вниз. Растрепавшаяся чёлка отбрасывала тень на лицо, отчего его синие глаза казались особенно пронзительными.
— Элизия, моя прекрасная жена.
Толчок!
Твёрдый ствол одним сильным движением вошёл до самого основания. Приняв его, Элизия, уже почти лежавшая на столе, неловко привстала на мыски.
Заполнив её до отказа, Каин скользкими от смазки руками крепко схватил её за внутреннюю сторону бёдер. От силы, с которой он раздвигал ей ноги, поза стала ещё более неустойчивой. В итоге Элизия буквально распласталась по столу.
— Ха-а...
Одежда, спущенная с плеч, съехала до самой талии, обнажив белую, гладкую спину, по которой разметались растрёпанные алые волосы.
Вцепившись пальцами в столешницу, Элизия съёжилась. Каин, поглаживая выступающие лопатки, отвёл таз назад и снова с силой толкнулся внутрь.
Блестящий член почти полностью вышел наружу и тут же скрылся обратно.
Набухшая головка ударила в самую глубокую точку — прямо в шейку матки. От безжалостных толчков, казалось, грозивших разорвать её надвое, Элизия издала полный слёз стон.
С каждым ударом её мягкая грудь сминалась и тёрлась о поверхность стола, и это приносило ещё большее возбуждение.
— Ах, Каин, ах! Слишком глубо...!
— Говоришь, у меня хорошая выдержка?
Сквозь влажные, громкие шлепки плоти о плоть донёсся насмешливый голос мужа.
— Это самое наивное заявление, которое я слышал в своей жизни.
