Каин, долго смотревший на Элизию, медленно кивнул.
— Вот как.
Он спокойно согласился и на мгновение замолчал. Затем, погладив её руку, неторопливо произнёс:
— Я делал вид, что ничего не замечаю, потому что думал, будто ты сама не хочешь этого показывать... Но, честно говоря, не заметить было трудно.
— Ты прав, я не хотела. У тебя и так полно забот в Башне, не хватало ещё обременять тебя своими проблемами.
— Твои проблемы не могут быть для меня обузой, Элизия.
— Вот видишь. Я так и знала, что ты это скажешь, потому и молчала.
Элизия с деланной лёгкостью отозвалась и села в постели. Решение рассказать мужу правду принесло невероятное облегчение.
— Я думала, это просто дурные сны, но, видимо, недооценила ситуацию. Я так от них устала, они не дают мне покоя.
— Признаться, видя, как ты мучаешься от бессонницы, я наложил на тебя сонное заклинание. Но, как погляжу, оно не сильно помогло.
Так это всё-таки Каин применил магию.
Если подумать, второй пункт правил, о котором рассказала Мэйрин, тоже требовал не тревожить мой сон. Очевидно, Каин уже давно обо мне беспокоился.
Стоило мне заговорить, как он сам во всём сознался, не дожидаясь расспросов. И зачем только я терзала себя беспочвенными подозрениями?
Вспомнив недавние глупые страхи, Элизия горько усмехнулась. Тем временем Каин, с тревогой глядя на жену, осторожно спросил:
— Дело ведь не только в плохом сне?
— Ну...
Как бы это объяснить?
Элизия замялась, пытаясь собраться с мыслями.
Если я скажу, что вижу галлюцинации, он подумает, что я сошла с ума?
Эта тревога мелькнула в голове, но Элизия тут же отбросила её как бессмысленную.
Будь Каин тем, кто способен счесть её сумасшедшей, их отношения никогда бы не сложились. Элизия верила в его неизменную любовь и преданность.
Поэтому она решила сказать прямо: каждую ночь ей снятся жуткие кошмары, и их действие всегда происходит в особняке Лотт. Элизия уже открыла рот, когда...
— Господин?
Голос Гилларда за дверью заставил обоих обернуться.
— Разрешите доложить о выполнении вашего приказа.
Каин посмотрел на Элизию:
— Я могу ненадолго выйти?
— Конечно.
Было досадно прерываться на столь важном моменте. Но вряд ли случится катастрофа, если они отложат разговор на пару минут, поэтому Элизия без колебаний кивнула.
Я не знаю, что это за приказ, но раз Гиллард явился лично, дело наверняка срочное.
Получив согласие, Каин поднялся. Дверь спальни приоткрылась, и за ней мелькнула фигура дворецкого. Лицо Гилларда, обычно спокойное и невозмутимое, сейчас казалось слегка напряжённым.
Дверь тут же закрылась. Голоса двоих мужчин стихли в глубине коридора.
Оставшись одна, Элизия снова погрузилась в раздумья. Она вспомнила залитый кровью коридор, который видела совсем недавно.
Почему меня преследуют такие страшные видения?
Возможно, проблема действительно кроется в самом особняке. До переезда сюда, пока я жила в главном поместье Магнусов, мне никогда не снилось ничего подобного. Значит, дело в месте. К тому же фортепиано, игравшее само по себе, слышала не только я, но и Мэйрин.
Учитывая странные правила для прислуги, Каин наверняка знает, что с домом что-то не так.
Лучше всего открыто обсудить всё с ним и вместе найти решение. Хоть это и взвалит дополнительный груз на его плечи...
Пока Элизия размышляла, как преподнести мужу свои догадки, Каин вернулся. Выражение его лица по-прежнему было нежным и полным тепла.
Стоило ему войти, как Элизия выпалила:
— Я думаю, с особняком что-то не так.
Каин с недоумением посмотрел на неё:
— С особняком Лотт?
— Да. Кошмары начались после того, как мы сюда переехали. И... я краем уха слышала, что слуги шепчутся о привидениях.
Сев на край кровати, Каин слабо улыбнулся:
— Привидения? Забавные слухи.
— Я тоже не верю в привидения. Но в последнее время я вижу странные вещи.
— Вот как?
Убедившись, что муж внимательно слушает, Элизия начала излагать свою теорию:
— Я слышала, ты сам управляешь всей магией в доме. Я ни капли не сомневаюсь в твоих способностях, но у тебя столько дел в Башне. Возможно, ты что-то упустил из виду.
Эти слова могли задеть гордость мага, поэтому Элизия говорила осторожно, следя за реакцией Каина. К счастью, он не выказал ни малейшего недовольства.
— Как ты знаешь, особняк Лотт стоит на Избранной земле. Это не совсем обычное место.
Хотя летопись из библиотеки и не дала чётких ответов, Элизия была уверена: в особняке, а может, и в самой земле, на которой он стоит, кроется какая-то тайна.
Воодушевившись, она заговорила быстрее:
— Точно! Мы можем попросить помощи у сестры. Если поискать в архивах главного поместья Магнус...
— Элизия.
Каин мягко перебил её и протянул руку. Поправив выбившуюся прядь её алых волос, он спокойно произнёс:
— Я думаю иначе.
Его тон оставался ласковым, но при этом непререкаемым. Элизия моргнула и растерянно переспросила:
— ...В каком смысле «иначе»?
— Для начала — лучше не вовлекать в это главу рода Магнус. Особняк Лотт — это ведь её свадебный подарок, верно? Афине будет крайне неприятно узнать, что её дар доставляет нам столько неприятностей.
Моя сестра не из тех, кого смутят подобные вещи, — хотела возразить Элизия.
Но следующие слова Каина заставили её забыть обо всех аргументах.
— Честно говоря, проблемы, о которых ты упоминаешь... их невозможно доказать.
— ...Доказать?
В смысле — доказать? Разве всё не очевидно?
— Галлюцинации — это лишь игра разума. А кошмары, если вдуматься, снятся только тебе, а значит, это сугубо твоя личная проблема.
Смысл его слов был предельно ясен.
Кошмары снятся только Элизии, галлюцинации видит только она. Слухи о привидениях среди слуг — это пустые байки, которые не могут служить объективным доказательством того, что с домом что-то не так.
Элизия всё поняла. Но понять — не значит согласиться.
— Но ведь...
— Конечно, это не значит, что я отмахиваюсь от твоих слов. Я проведу тщательную проверку особняка. Вполне возможно, во время ремонта я случайно задел что-то важное. Но также не стоит сбрасывать со счетов вероятность, что ты подсознательно не можешь адаптироваться к новому месту...
— Возможно, дело и во мне. Но, Каин, действие всех моих кошмаров разворачивается именно в особняке Лотт. Между ними определённо есть связь!
Элизия отчаянно перебила мужа. Услышав её полную уверенности фразу, Каин плотно сжал губы и на секунду задумался. Затем он с обеспокоенным видом произнёс:
— Возможно, полная потеря магической силы вызвала в твоём организме скрытые побочные эффекты. Я поищу информацию на эту тему в Башне.
Он не игнорировал её жалобы, а лишь предлагал проанализировать проблему с разных сторон. Его доводы звучали настолько разумно, что Элизия в итоге была вынуждена согласиться.
Вполне возможно, что синдром потери магической силы действительно повлёк за собой непредвиденные последствия. Она никогда не думала об этом в таком ключе, но теперь эта версия казалась весьма правдоподобной.
Болезнь впервые была обнаружена именно у Элизии и признана неизлечимой. Не будет ничего удивительного, если скрытые симптомы начали проявляться только сейчас.
— Я тоже постараюсь что-нибудь разузнать.
— В первую очередь тебе нужен покой, — в голосе Каина зазвучала неподдельная тревога. — Постарайся не зацикливаться на этих снах. Если думать о них постоянно, действительно можно свести себя с ума.
Элизия невольно усмехнулась.
— Легко говорить, когда сам этого не видел. Их невозможно забыть.
— Я попробую применить более мощное сонное заклинание, — предложил Каин, прищурившись, а затем осторожно добавил: — А ещё... Если ты не против, мы могли бы попросить врача выписать тебе лёгкие успокоительные.
Услышав это, Элизия нахмурилась:
— Ты же не думаешь, что я сошла с ума?
— Как ты могла такое подумать? — без малейших колебаний ответил Каин, мгновенно отвергая её подозрения.
Взглянув мужу в глаза, Элизия твёрдо заявила:
— Со мной всё в порядке. Проблема в этом доме.
— Хорошо, я понял.
Каин понимающе кивнул. И снова ласково посоветовал ей больше отдыхать.
От этой мягкой, безграничной заботы Элизии вдруг захотелось плакать.
Ах, он просто воплощение нежности.
