Зрелище белых лепестков, разлетающихся в вышине, захватывало дух.

Её золотистые глаза отстраненно следили за этой картиной.

— Сим объявляю, что под святым покровительством Магической Башни эти двое отныне стали семьей.

Торжественное заявление потонуло в громоподобных аплодисментах. Звук казался бесконечно далеким, и Элизия бессознательно повернула голову. Сквозь полупрозрачную фату она видела лица многочисленных гостей, поздравлявших её. Всюду, куда ни глянь, собрались представители влиятельнейших семейств страны и выдающиеся молодые таланты.

Впрочем, этого следовало ожидать — как-никак, выходила замуж Элизия Магнус, вторая дочь именитого и могущественного рода. Это роскошное и грандиозное торжество было не только её свадьбой, но и светским раутом для власть имущих.

И хотя полная утрата магической силы стала неслыханным событием для потомка рода Магнус, издревле порождавшего великих магов, её благородную кровь отрицать было невозможно.

Опустив длинные ресницы, Элизия тихо выдохнула.

Великие маги в роскошных мантиях, многообещающая молодежь, чопорные политики и богато разодетые финансисты. Это общество, где каждый пришел со своими скрытыми целями, было прекрасно знакомо Элизии, выросшей в знатной семье.

Вероятно, именно поэтому у неё возникло чувство дежавю.

Элизия слегка опустила подбородок. От этого движения несколько прядей алых волос, казалось бы, безупречно убранных в прическу, мягко скользнули вниз. Впрочем, даже это не испортило её благородного облика.

— Какая прекрасная пара.

— Но главе дома Магнус, должно быть, немного обидно. Если бы не проблема с магической силой, Дариус...

— Тсс. Следите за языком.

Откуда-то с ветром донесся тихий шепот. Когда Элизия повернула голову в поисках источника голосов, кто-то крепко сжал её руку и потянул к себе.

— Элизия.

Перед её глазами, по ту сторону фаты, возникло лицо мужчины. Обладатель мягко струящихся серебристых волос и синих глаз нежно улыбался ей.

— О чем задумалась?

— ...Ни о чем.

Кажется, она о чем-то размышляла, но стоило ей взглянуть на мужа, как все мысли куда-то улетучились. Осталась лишь его безграничная, неприкрытая любовь, окутывавшая её со всех сторон.

— Что-то не понравилось? Если церемонии чего-то не хватило...

— Нет, дело не в этом.

— Неужели ты решила пойти на попятную? Это было бы весьма затруднительно. Раз уж мы принесли клятву Магической Башне, отменить её почти невозможно.

Говоря это, мужчина слегка нахмурился, и на его лице отразилась неподдельная озадаченность. Его вкрадчивый голос звучал как притворная жалоба, и Элизия не сдержала тихого смеха.

— Я и не собиралась.

— Еще бы.

Только что официально ставший её мужем Каин Каллистос кивнул, улыбаясь одними глазами — в своей особой манере. Его сияющее лицо было ослепительно прекрасным, словно золотое поле, залитое весенним солнцем.

Он и в обычные дни одевался безупречно и ярко, но сегодня на нем был белоснежный парадный костюм жениха. Белый наряд, подчеркивающий его привлекательное, полное нежности лицо, радовал глаз настолько, что от одного лишь взгляда на него становилось тепло на душе.

На протяжении всей церемонии гости не скупились на похвалы в его адрес, но он словно не замечал чужих взглядов, не сводя глаз с одной лишь Элизии.

По правде говоря, он всегда был таким. С того самого дня, как они познакомились, на протяжении всех их отношений и даже сейчас, когда они наконец стали мужем и женой.

— Ты — моя жена.

Нежно прошептав это, он осторожным движением откинул фату назад. Увидев лицо Элизии, теперь ничем не скрытое, Каин не смог сдержать восторга и радости, вспыхнувших в его глазах.

— А твой муж — я.

— Все и так это знают, ни к чему так это подчеркивать.

Это было известно не только присутствующим, но и каждому жителю страны. Красивый, нежный и невероятно талантливый, Каин одним своим существованием притягивал всеобщее внимание.

В Эгире, где влияние рода и крови было абсолютным, он, выходец из побочной ветви, возвысился над всеми исключительно благодаря собственным способностям.

И в конце концов он занял место рядом с Элизией Магнус — девушкой столь благородных кровей, о союзе с которой в иных обстоятельствах не смел бы и мечтать.

Элизия любила в Каине именно это. В глазах девушки, выросшей в консервативной семье, свято чтущей традиции, он казался необычным и невероятно притягательным. Для неё он был бесконечно заботливым и нежным возлюбленным. Это была любовь, подобная буре — то, чего Элизия, воспитанная в строгости и привыкшая к сдержанности и достоинству, никогда прежде не испытывала.

Даже помолвка, заключенная еще до её рождения исключительно ради союза двух родов, не стала преградой для их чувств. Элизия разорвала тяготившую её помолвку и выбрала любовь. В день, когда она приняла его предложение, лицо Каина светилось таким же счастьем, как и сегодня.

Глядя на лицо Каина, Элизия чувствовала себя так, словно бродила во сне.

Туманное, далекое и немного нереальное ощущение.

— Ты будешь счастлива, Элизия.

Мягко прошептав это, Каин наклонил голову. Их губы сомкнулись, горячее влажное дыхание обожгло приоткрытый рот. Его язык, внезапно вторгшись внутрь, скользнул по чувствительной слизистой и с нажимом прошелся по нёбу.

От этого щекочущего ощущения Элизия повела плечами и обвила руками шею Каина, а он крепче обнял её за талию. Для человека, который всегда сохранял нежный взгляд, мягкую улыбку и джентльменские манеры, в этой хватке крылась неожиданная торопливость и грубая сила.

Их тела прижались друг к другу еще плотнее, делясь жаром.

В ответ на поцелуй молодоженов, знаменующий начало их новой жизни, вновь раздались долгие поздравительные аплодисменты.

***

Супруги, сыгравшие свадьбу под всеобщие благословения, отправились в свой новый дом — особняк Лотт, свадебный подарок от главы дома Магнус.

Это был один из особняков, принадлежащих роду Магнус, — место с богатой историей, взрастившее не одного великого мага. И дело было не только в суевериях; Магическая Башня официально подтвердила, что особняк стоит на месте с исключительно благотворной аурой.

Это был дар главы дома, призванный утешить лишенную магической силы Элизию, а также выразить надежду, что их будущий ребенок родится с выдающимся талантом.

Даже если не брать в расчет историческую значимость, особняк сам по себе обладал огромной ценностью, поэтому подарок пришелся Элизии по душе. Каин изначально хотел переехать в дом, который подготовил сам, но Элизии почему-то казалось правильным начать семейную жизнь именно в особняке Лотт.

— В таком случае, позволишь мне взять обустройство нашего гнездышка на себя?

Уступив настойчивой просьбе Каина, Элизия доверила обустройство особняка ему.

И вот, наконец, сегодня после церемонии Элизия впервые увидела особняк, преобразившийся благодаря стараниям мужа.

— Ну как?

Особняк изменился до неузнаваемости по сравнению с тем, каким его помнила Элизия. Обои со старинными узорами и массивная деревянная отделка исчезли — теперь их встречали белоснежные стены и сверкающий мраморный пол.

Видимо, во время ремонта сменили и всю прислугу — лица встречавших их работников были Элизии совершенно незнакомы. Однако их прямая осанка, безупречная униформа и расторопный вид говорили о том, что людей подбирали с умом.

Работники особняка почтительно поклонились молодым супругам.

— Если тебе что-то не по вкусу, скажи прямо. В процессе ремонта я во многом опирался на собственные предпочтения... Возможно, на твой взгляд, чего-то не хватает.

— Здесь всего хватает, Каин. Выглядит просто великолепно. Даже не верится, что это то самое место, которое я знала.

— Правда?

Каин выглядел невероятно обрадованным щедрыми похвалами Элизии. Взяв её за руку, он лично провел её по обновленному особняку, с гордостью показывая каждый уголок. При виде этой идиллии на лицах прислуги промелькнули теплые улыбки.

Разве могло быть начало более идеальным?

Свадьба прошла под всеобщие благословения, особняк, где им предстояло жить, был прекрасен, а прислуга — вежлива и опрятна. Растопленные камины, согревающие дом, казалось, сулили им будущее, полное счастья и тепла.

Когда спустилась густая тьма и вся прислуга была отпущена, спальня молодоженов наполнилась тяжелым, жарким дыханием. То ли оттого, что они наконец дали волю сдерживаемой страсти, то ли еще почему, но воздух вокруг них казался особенно душным и вязким. Элизия с готовностью отдалась любви мужа, ласки которого обжигали каждую клеточку её тела.

Часы наслаждения, которые, казалось, будут длиться всю ночь, прервались лишь тогда, когда Элизия, не в силах больше тягаться с выносливостью Каина, капитулировала первой. Вконец измотанная свадьбой, банкетом и последовавшими за ними утехами, она мгновенно провалилась в сон, прижавшись к теплой груди мужа.

Проникавший в окно луч лунного света бросал бледные тени в темной, тихой спальне.

Именно в эту ночь у Элизии начались странные кошмары.