— Вы имеете в виду... Мэйрин?

Услышав неожиданные слова Элизии, Гиллард удивлённо посмотрел на неё. Элизия, подперев подбородок рукой, смотрела в окно, устремив взгляд куда-то вдаль.

— Значит, ту молоденькую горничную зовут Мэйрин? Да, именно так.

Она равнодушно кивнула, и стоявшая рядом с Гиллардом Леа произнесла с серьёзным лицом:

— Я переведу Мэйрин на работу вне дома, чтобы она больше не доставляла вам беспокойства, госпожа.

— Нет, я о другом. Раз уж мы наняли её в особняк Лотт, я бы хотела, чтобы её как следует обучили. Она кажется мне куда более нерасторопной, чем остальные.

Мэйрин именно сегодня так часто допускала мелкие оплошности на глазах у Элизии, что Гиллард и Леа сами не раз это видели. Поэтому им нечего было возразить на замечание госпожи.

— Прошу прощения. Нам пришлось срочно искать замену, и мы не успели подготовить её должным образом.

Гиллард и Леа виновато склонили головы. Скользнув по ним взглядом, Элизия чуть приподняла уголки губ.

— Я знаю, что мой муж лично проверял каждого кандидата. Раз её взяли, значит, причин для отказа не было.

В особняке сложно было найти что-то, к чему Каин не приложил бы руку. Даже мальчишка на побегушках в конюшне был нанят лично им.

Элизия не находила в этом ничего странного. Она уже успела в полной мере прочувствовать щепетильность Каина ещё во времена их ухаживаний. К тому же он привык во всё вникать сам — в отличие от Элизии, которую с пелёнок учили лишь тому, как управлять другими.

Могло ли быть иначе с подбором слуг? Наверняка он подошёл к этому ещё тщательнее, чем к другим делам. По крайней мере, так она считала до сих пор.

— Я тоже хозяйка этого дома, не могу же я вечно только есть да спать. Пора бы уже взять себя в руки и лично присматривать за всей прислугой, разве не так?

— Вы всегда были и остаётесь нашей прекрасной госпожой, — твёрдо и с совершенно серьёзным лицом заявил Гиллард.

Элизия тихо рассмеялась.

— В этом доме меня умеют только расхваливать.

Пробормотав это себе под нос, она тяжело вздохнула и опустила руку, которой подпирала подбородок.

— Я слышала, эта Мэйрин работает у нас недавно и пока неважно справляется со своими обязанностями. Будет лучше, если она станет выполнять разную мелкую работу по всему дому и учиться. Чтобы могла хорошо сделать всё, что ей поручат. Горничная особняка Лотт должна обладать хотя бы такими навыками.

В особняке было полно работы, и обычно таких новеньких, как Мэйрин, отправляли на самый тяжёлый труд, чтобы они постепенно учились. Например, могли направить на несколько месяцев в прачечную, прежде чем доверить что-то другое.

Мэйрин же срочно приставили к кухне, но теперь Элизия велела давать ей поручения не только там, но и по всему дому.

Даже опытному человеку было бы непросто разрываться между разными заданиями, а поручить такое юной девушке, которая и так с трудом справлялась, означало лишь одно: чем бы она ни провинилась, она явно впала в немилость у госпожи.

— Не слишком ли сильно я вмешиваюсь в обучение служанок?

И Гилларду, и Лее было жаль девочку, но поделать они ничего не могли. Оба низко поклонились и ответили:

— Что вы, госпожа. Ваше слово — закон для особняка. Мы всё сделаем так, как вы сказали.

В ответ на их преисполненные преданности слова Элизия усмехнулась:

— Моё слово — закон для особняка?

— Именно так.

Этот ответ, данный без малейших колебаний, вызвал на лице Элизии странное выражение — смесь цинизма и раздражения.

Заметив, что госпожа чем-то недовольна, Гиллард осторожно позвал её:

— Госпожа?

— Можете идти.

Не обращая внимания на Гилларда, который хотел было сказать что-то ещё, Элизия поднялась с места. Леа, которая, как и Гиллард, внимательно следила за настроением Элизии, быстро спросила:

— Приказать подать чай в комнату отдыха?

— Я планировала немного почитать.

Поняв, что Элизия собирается в библиотеку, Леа низко поклонилась. Молча наблюдая за её почтительным поклоном, Элизия вспомнила события прошлой ночи.

— Если впредь мои приказы будут для тебя превыше всего, я клянусь именем Магнус, что обеспечу безопасность и будущее тебе и твоей семье.

Дрожащая Мэйрин посмотрела на Элизию широко распахнутыми глазами. В Эгире имя Магнус было известно даже уличным мальчишкам и обладало колоссальным влиянием, поэтому Мэйрин не могла не поверить этим словам.

И, как и ожидалось, её лицо тут же просияло.

— Для меня огромная честь служить вам, госпожа!

Видя радость и волнение Мэйрин, Элизия испытала странное чувство. Она вспомнила те времена, когда ещё до потери магических сил все вокруг смотрели на неё с благоговением и восхищением.

Элизия Магнус — многообещающий гений из великого рода!

Тогда она воспринимала такое отношение как должное.

А теперь та уверенная в себе девушка из прошлого казалась ей совершенно чужим человеком. Настолько, что даже не верилось, что когда-то она была такой.

Может, это чувство ностальгии смягчило её? Голос Элизии, обращавшейся к Мэйрин, стал намного добрее:

— Для начала нужно убрать этот разбитый кувшин. Приберись так, чтобы не осталось следов, и принеси новый. Будто ничего и не было.

— Н-но пятно на ковре придётся застирывать...

— Об этом я позабочусь.

Резко оборвав служанку, Элизия уже мягче добавила:

— Отныне ты будешь моими глазами и ушами и поможешь мне утолить кое-какое любопытство.

Мэйрин, казалось, не поняла, к чему был этот приказ. Однако она тут же с решительным видом кивнула.

— Приказывайте всё что угодно!

— Хорошо...

Потерев подбородок, Элизия выдержала паузу и небрежно произнесла:

— Когда приберёшься здесь, я бы хотела взглянуть на этот ваш свод правил.

— А, правила... Их можно увидеть только во время обучения...

— Вот как?

«Во время обучения», должно быть, означало инструктаж прислуги. Обучением горничных и лакеев руководил дворецкий, но на практике этим занималась главная горничная Леа.

Значит, свод правил хранится у Леи?

В принципе, можно было не усложнять и просто приказать Лее принести его. Но Элизии почему-то казалось, что Леа не покажет ей «настоящие правила». Если подумать о том, кто мог составить инструкции, в которых упоминается «госпожа»...

Сначала я должна дать тебе повод свободно перемещаться по всему особняку.

И это было всего несколько часов назад.

Отослав Мэйрин, Элизия так и не смогла уснуть, а с первыми лучами солнца нарочно уронила стакан воды на ковёр. Леа, которая, как обычно, ждала за дверью, когда Элизия проснётся, услышала шум, вошла и, ни о чём не подозревая, тут же убрала насквозь промокший ковёр.

Судя по всему, ни Гиллард, ни Леа так и не узнали о том, что произошло ночью. Впрочем, неудивительно, ведь Мэйрин с самого утра разыграла перед ними настоящий спектакль, то и дело допуская оплошности.

Наблюдая за тем, как нагло Мэйрин ведёт себя перед дворецким и главной горничной, Элизия подумала, что выбрала правильного человека.

— Желаем вам приятного отдыха.

Элизия, погружённая в свои мысли, внезапно очнулась. Провожая взглядом бесшумно удаляющихся Гилларда и Лею, она вдруг спросила:

— Да, кстати, Гиллард.

— Да, госпожа.

— Есть ли где-нибудь план особняка Лотт?

Услышав неожиданный вопрос, Гиллард удивлённо посмотрел на неё. Однако вместо того, чтобы спрашивать о причинах, он спокойно ответил:

— Насколько мне известно, он хранится у господина.

— Ты не мог бы его принести?

— Прошу прощения, но у меня нет доступа к информации, касающейся безопасности особняка.

— Понятно.

Действительно, план здания — это информация, которая должна надёжно охраняться.

Это звучало вполне логично, но Элизия не могла отделаться от ощущения, что он просто ищет отговорки, чтобы не показывать ей план.

Неужели это всё из-за её расшатанных постоянными кошмарами нервов? Неужели она просто не может смириться с тем, что память её подводит, и поэтому так зациклилась на этом несуществующем чердаке?

— Могу я узнать, зачем он вам понадобился?

— Просто... после визита сестры я часто вспоминаю старый особняк Лотт.

Услышав её небрежный ответ, Гиллард на мгновение задумался, а затем осторожно предложил:

— После свадьбы вы ни разу не выходили в свет. Возможно, визит в поместье Магнус вместе с господином поможет вам развеяться.

— Это прозвучало как каприз ребёнка, соскучившегося по семье?

— Что вы. Я лишь подумал, не скучаете ли вы в особняке, и осмелился высказать своё скромное мнение.

Гиллард выглядел как настоящий образец преданного дворецкого, искренне заботящегося о своей хозяйке. По правде говоря, не только Гиллард, но и вся прислуга особняка служила ей верой и правдой.

Если бы кого-то спросили, в чём проблема этой ситуации, любой бы указал на неё. На её странные кошмары, бессонные ночи и неспособность отличить реальность от вымысла.

Элизия и сама понимала, что с ней что-то не так. И что она слишком бурно на всё реагирует. Но разгоревшийся костёр подозрений было уже не потушить.

Элизия мягко улыбнулась дворецкому:

— Спасибо за предложение, но я в порядке. Никаких проблем нет.

Просто теперь всё вокруг кажется мне странным.