Контент удален!

Пусть это были лишь слова Мэйрин, Элизия почти не сомневалась: её обвинения — чистая правда.

Если род Дариус что-то прислал на её имя, Каин — именно тот человек, который непременно перехватит послание на полпути.

— Надо же, у тебя всё-таки хватило смелости рассказать мне об этом.

— Я-я ведь ваши глаза и уши, госпожа!

— …Ах да, я ведь и впрямь так говорила.

Элизия запоздало вспомнила свой приказ: она сама велела Мэйрин стать её глазами и ушами. Тогда госпожа никому не могла доверять и хотела завести хотя бы одного преданного человека в этом огромном особняке.

Элизия медленно моргнула. Мэйрин вместе с ней была свидетельницей пугающих аномалий этого дома. Она была живым доказательством того, что хозяйка не сошла с ума.

Да, я не сошла с ума. Мне лишь кажется, что я схожу с ума. Потому что все остальные лгут мне.

В этом особняке все, кроме Мэйрин, намеренно держали Элизию в неведении относительно определённых вещей. И делалось это, как правило, по указке Каина. Её любимый муж держал в кулаке всю прислугу и контролировал каждый шаг жены.

Ты хозяйка этого дома, Элизия. Для тебя не должно быть закрытых дверей.

И его слова наверняка правдивы. Ведь комнаты, в которые он не хотел бы меня впускать, он уже заранее запер или уничтожил.

— Твоя преданность вполне очевидна. Я никогда не забуду твоей сегодняшней смелости.

Мэйрин с раскрасневшимся лицом почтительно поклонилась. Проводив долгим взглядом горничную, поспешно выскользнувшую за дверь из страха быть замеченной, Элизия выдвинула ящик стола.

Поэтажный план особняка Лотт лежал грубо скомканным в самом дальнем углу. Рядом с ним покоилась брошюра «Особые предписания, обязательные к ознакомлению при работе в особняке Лотт».

Достав чертёж, она развернула его на столе. Поверх аккуратно начерченных линий Элизия мысленно наложила планировку старого особняка, которую помнила. Проведя кончиками пальцев по исчезнувшим на бумаге помещениям, она глубоко вздохнула. А затем потянулась к стопке писем, принесённых Леей.

Наугад вытянув один из конвертов, она посмотрела на имя отправителя. На нём значилось название идеально подходящего рода.

Я постараюсь уладить все дела как можно скорее, поэтому, пожалуйста, жди меня здесь, в особняке.

И тогда она решила выйти в свет.

Каин сейчас фактически заперт в Магической Башне, а значит, ему будет крайне сложно контролировать её действия за пределами особняка.

***

В присутствии Элизии на лице Каина почти всегда играла улыбка.

Поэтому она крайне редко видела его в гневе. Но это не значило, что лорд Каллистос был из тех простаков, которые улыбаются в любой ситуации. Элизия догадывалась, что за её спиной он бывает весьма резким и жёстким.

Кроме того, в нём скрывался неожиданно сильный дух соперничества: он никогда не игнорировал брошенный вызов и не спускал с рук случайно услышанные сплетни.

Когда об их отношениях стало известно в обществе, за спинами пары поползли всевозможные слухи. В большинстве своём это была просто досужая болтовня, которая быстро забывалась. Да и те немногие сплетники быстро замолкали, опасаясь гнева главы рода Магнус.

И всё же порой находились безумцы, напрочь лишённые инстинкта самосохранения. Тот день не стал исключением.

Это было время, когда Элизия специально брала Каина с собой на банкеты, всем своим видом намекая на их серьёзные отношения. На любые светские вечера, где ожидалось их появление, стекалась вся высшая знать, а приглашения тайно продавались за бешеные деньги.

В такой атмосфере встретить кого-то, кто открыто выражал бы к ним негатив, было почти невозможно. Но в тот вечер несколько захмелевших магов почему-то распустили языки.

Как она выяснила позже, эти люди пользовались покровительством рода Дариус. Впрочем, тогда Элизия этого не знала и просто решила, что столкнулась с кучкой завистников, которых раздражает блестящий талант Каина.

Главное было в том, что их бормотание в конце концов долетело до её ушей.

— Я просто поражаюсь её безвкусию. Сплошное разочарование.

Возвращаясь из дамской комнаты, куда она заходила поправить платье, Элизия услышала голоса, доносившиеся с конца коридора. Мужчины пытались скрыть жгучую зависть за возвышенным и благопристойным тоном.

Она как раз собиралась завернуть за угол, так что её приближения они не заметили. Впрочем, их вряд ли стоило винить в невнимательности. Маги — вообще такой сорт людей: увлёкшись чем-то, они перестают замечать всё вокруг.

— Да всё из-за этого её дурацкого синдрома потери магии.

— Жаль её, конечно, лишиться магии — это не шутки. Но всё равно… Как можно было променять род Дариус на какого-то безродного выскочку?

— Ещё бы, это ведь Магнус! Представляю, как этот хлыщ перед ней стелился и угождал. От лорда Хавела она бы такого обращения в жизни не дождалась. Вот и уцепилась за него из уязвлённого самолюбия.

— Я слышал, она и раньше была той ещё стервой — капризной и нервной. А тут ещё этот синдром. Уверен, она просто сгорала от комплекса неполноценности перед лордом Хавелом.

То, что она чувствовала себя уязвлённой, было правдой, но слышать это из чужих уст ей совершенно не хотелось. Уж тем более от столь ничтожных и самовлюблённых снобов.

А главное, они жестоко ошибались. Элизия испытывала комплекс неполноценности вовсе не перед Хавелом Дариусом, а перед Каином Каллистосом.

Элизия напряглась, собираясь выйти и прояснить ситуацию. Но кое-кто её опередил.

— По-настоящему благородному человеку нет нужды марать руки самому.

— К-Каин?

Услышав этот мягкий, вкрадчивый голос, маги разом заткнулись. Воздух мгновенно похолодел, словно всех окатили ледяной водой. И в этой звенящей тишине непринуждённо и весело продолжал звучать лишь голос новоприбывшего.

— Окружающие всё сделают за него.

Упустив подходящий момент для появления, Элизия застыла за углом, затаив дыхание.

— Следовательно, наличие или отсутствие магии никак не влияет на благородство леди Элизии Магнус.

Его голос звучал так весело и непринуждённо, словно лорд Каллистос совершенно не чувствовал повисшего напряжения.

Но Элизии было достаточно услышать интонацию, чтобы понять, в каком он сейчас бешенстве. Каин был не из тех, кто бурно и открыто выплёскивает свой гнев.

Скорее, он предпочитал уничтожать гордость противника ледяным сарказмом.

— Впрочем, откуда вам знать, что такое благородство? Вы ведь с ним и рядом не стояли. Или до вас просто туго доходит?

Именно так, как он делал это сейчас.

— Хотя, если вспомнить, что вы до сих пор прозябаете на нижних этажах Башни, вашу узколобость вполне можно понять. Как я могу винить вас за глупость, которую вы не в силах преодолеть? Наверняка вы и сами от неё страдаете.

— Ч-что ты сказал?

— И всё же, как маг Башни магам Башни, дам вам совет: если уж родились невеждами, постарайтесь хотя бы обзавестись инстинктом самосохранения. Если вы не обучены элементарным манерам, да ещё и не способны следить за языком — как вы вообще собираетесь выживать в этом жестоком мире?

Маги, опешившие от внезапного появления Каина и вынужденные молча глотать его издёвки, наконец пришли в себя. Один из них в ярости повысил голос:

— Да кто бы говорил! Выскочка, решивший устроить свою жизнь, охмурив знатную бабу!

— Хм, завидуете? Что ж, тогда вы столкнулись с поистине неразрешимой проблемой. Выражаю глубочайшие соболезнования форме вашего лица. Впрочем, оно досталось вам от родителей, так что не стоит уж слишком его презирать. В вашем возрасте как-то не к лицу впадать в отчаяние из-за собственной внешности.

— Д-да кто вообще завидует твоей смазливой роже!

Элизия, невольно ставшая свидетельницей этой перепалки, до боли прикусила губу, чтобы не рассмеяться в голос. Ей не следовало бы веселиться, но каждая изящная, безупречная колкость Каина проливалась бальзамом на её душу.

Однако её улыбка быстро угасла. Из-за следующих, куда более резких слов, брошенных магами.

— Союза между Дариусами и Магнусами ждал весь Эгир!

— Грязный вор, решивший украсть сияние рода Магнус!

Элизия судорожно вздохнула. В груди вспыхнуло жаркое пламя гнева. Когда эти мерзавцы смешивали её имя с грязью, она не злилась настолько сильно, но стоило им направить яд на Каина, как её охватило такое чувство, словно ей самой в лицо плеснули помоями.

Она была уверена, что Каин тут же жёстко ответит на это оскорбление. Но почему-то он не стал ни насмехаться над ними, ни возражать.

— Что ж, отрицать не стану.

Напротив, он совершенно спокойно с этим согласился.

Судя по всему, маги тоже не ожидали подобного ответа. Пользуясь тем, что они лишились дара речи, Каин понизил голос и задал встречный вопрос:

— Но посудите сами. Неужели вы думаете, что слабый, ничтожный смертный способен устоять и не склонить колени перед столь возвышенным созданием, благословлённым самой Башней?

В его голосе не осталось и следа насмешки. И от этого слова звучали абсолютно искренне.

— Это похоже на неотвратимое стихийное бедствие. Катастрофу, которая снесла всё на своём пути и перевернула мою жизнь с ног на голову.

Он назвал её катастрофой, поразившей его.