Ранним утром, когда ещё не высохла роса, Элизия плотнее запахнула шаль. Небрежно откинув назад пышные алые кудри, она прислонилась к дверному косяку и посмотрела на Каина:

— Снова задержишься?

— Прости, Элизия. Из-за выборов навалилось слишком много дел.

— …Ничего не поделаешь. Дело важное.

— В такие моменты я жалею, что мне запрещено использовать телепортацию. Хотелось бы, чтобы вопрос о разрешениях на магию перемещения наконец подняли на заседании Круглого стола.

Каин тяжело вздохнул.

В Эгире магия была чем-то обыденным и естественным, но именно поэтому контролировалась с особой строгостью. Насколько безграничны были возможности её применения, настолько же неизмеримо велика была и исходящая от неё опасность.

Поскольку телепортацию разрешалось использовать только в строго отведённых местах, Каину приходилось каждый день ездить на работу в Магическую Башню в экипаже.

Разумеется, для лиц с высоким статусом делались исключения, однако Магическая Башня считалась самой священной и неприкосновенной территорией во всём Эгире — настолько, что даже главы десяти семейств, управлявших страной, не могли посягнуть на её авторитет.

Каин не был исключением. Будучи кандидатом на пост главы Башни, он был обязан ещё строже соблюдать правила и в результате тратил драгоценное время медового месяца, которое следовало бы проводить в любовных утехах, на утомительные поездки.

— Постараюсь вернуться как можно раньше, но не жди меня и ложись спать.

В ответ на просьбу мужа Элизия лишь улыбнулась. Каин коротко поцеловал её и торопливо покинул особняк.

Широкие, быстрые шаги подтверждали: он не лгал, когда говорил, что дел у него по горло. Проводив взглядом удаляющуюся фигуру мужа, Элизия медленно отвернулась.

Улыбка сошла с её лица, едва закрылась дверь. Взгляд потух, а уголки губ скорбно опустились.

— Госпожа, прикажете подавать завтрак?

— Не хочу.

В ответ дворецкий Гиллард, почтительно склонившись, учтиво произнёс:

— Если вы намерены отдыхать, я распоряжусь, чтобы в особняке соблюдали тишину и не тревожили вас.

Элизия, собиравшаяся подняться по лестнице, на мгновение замерла. Хотя солнце уже встало, в крыле, где находилась её спальня, царил полумрак: даже при раздвинутых шторах туда почти не проникал дневной свет.

Лучшего места для того, чтобы вдоволь поспать, было не найти, но… Оставшись одна в спальне после ухода Каина, Элизия чувствовала лишь смутную тревогу и давящую тяжесть.

Впрочем, сил чем-либо заниматься с самого утра у неё тоже не было.

— …Хорошо.

Коротко кивнув Гилларду, она тяжело побрела в спальню.

Другого выхода не было. Прошлой ночью её, как обычно, мучили кошмары.

Начиналось очередное утро — такое же изматывающее, как и все остальные с тех пор, как она переехала в этот дом.

***

Начало кошмаров всегда немного отличалось, но место действия оставалось неизменным.

Особняк Лотт.

Тот самый старый особняк с тяжёлой, мрачной атмосферой старины — каким он был до того, как его перестроил Каин.

— Ха-а…

Элизия потёрла измученное лицо и села на кровати. Хотя она пролежала в постели всё утро, усталость никуда не ушла. Да и как иначе, если даже этот короткий сон не принёс облегчения.

Буквально мгновение назад ей снилось, что она стоит в саду особняка.

Во сне её охватил неконтролируемый порыв, и она, словно безумная, рыдала и раздирала ногтями кожу в кровь. Непонятно откуда взявшиеся гнев и отчаяние парализовали рассудок, не позволяя ей даже подумать о чём-либо другом.

Вспоминая этот сон, она понимала, что вела себя как безумная.

— Так больше продолжаться не может.

Прижав руку ко лбу, Элизия принялась высчитывать в уме дни.

Сколько времени прошло с тех пор, как они въехали в особняк?

С тех самых пор она ни разу не могла спать спокойно. Когда Каин был рядом, она хотя бы чувствовала себя в безопасности, но стоило ей остаться одной, как на неё накатывали тревога и беспокойство — будто её бросили в совершенно чужом, незнакомом мире. И это несмотря на то, что вся прислуга особняка буквально сдувала с неё пылинки.

И всё из-за этих проклятых кошмаров.

Начавшиеся в первую же брачную ночь, они становились всё более яркими и жуткими в те ночи, когда Каин не возвращался домой и Элизии приходилось засыпать одной. Она не помнила их во всех подробностях, но после пробуждения в голове оставались обрывки образов, тяжёлым грузом давившие на грудь.

Как, например, этот короткий сон, который она только что видела.

Элизия несколько раз потёрла руки, прекрасно понимая, что уже проснулась. Но ей всё ещё казалось, что они кровоточат.

Переждав приступ головной боли, она поднялась с постели. Сначала она хотела выпить холодной воды, а затем всерьёз обдумать, как решить эту проблему.

Но графин в спальне оказался пуст.

Неужели горничные не наполнили его, пока она спала днём?

С недовольным видом посмотрев на пустой сосуд, Элизия нехотя направилась к выходу из комнаты.

За дверями спальни царила тишина.

Видимо, дворецкий не шутил, когда обещал распорядиться насчёт горничных. Эта тишина должна была защитить покой хозяйки, но после только что увиденного странного кошмара она казалась Элизии до жути неуютной.

Она нарочно громко зашагала по коридору. Вокруг по-прежнему не было ни души. Неужели слуги покинули весь этаж?

Нет, чтобы создать такое гнетущее безмолвие, недостаточно просто освободить один этаж.

С каждым шагом на душе у Элизии становилось всё холоднее.

— Гиллард? Леа?

Ни дворецкого, ни главной горничной, которые обычно всегда были поблизости, нигде не было видно. Куда подевались её личные служанки — тоже оставалось загадкой.

Казалось, весь особняк вымер.

— Что за…

Элизия знала это чувство. Эту странность, которую она постоянно ощущала в своих кошмарах.

— Гиллард! Леа!

Ей показалось, или в коридоре и правда похолодало? Все окна были плотно закрыты, но откуда-то всё равно тянуло слабым сквозняком.

С напряжённым выражением лица она шла вперёд, как вдруг резко остановилась.

Топ-топ-топ…

Сверху донёсся звук чьих-то быстрых шагов — кто-то бежал по лестнице. На секунду замешкавшись, Элизия подхватила юбки и поспешила на звук. Эта лестница вела на чердак.

Одно название, что «чердак». На самом деле это было тесное, пыльное помещение, где невозможно было даже выпрямиться в полный рост. Место бесполезное, куда, по сути, незачем было заходить.

Точнее говоря, это было просто узкое пространство под самой крышей.

— Кто там?

Остановившись у пролёта, Элизия посмотрела наверх, в темноту. Основная лестница обрывалась на полпути, а дальше стояла приставная стремянка.

Тот, кто побежал наверх, мог направиться только туда.

Сомнения длились лишь мгновение. Решительно поднявшись по ступеням, Элизия с трудом повернула скрипучую ручку и изо всех сил толкнула дверь чердака. Та со скрежетом поддалась, и в образовавшуюся щель посыпалась пыль. Казалось, сюда не заходили целую вечность.

…Но ведь она ясно слышала чьи-то шаги.

Сглотнув подступивший к горлу ком, Элизия поднялась чуть выше и заглянула внутрь. Перед самым носом она увидела толстый слой пыли и старую паутину.

Чтобы получше рассмотреть помещение, она преодолела ещё пару ступенек. Опираясь руками о пол чердака, она почти полностью высунулась наверх. Только теперь она могла окинуть взглядом всё пространство.

Вопреки звуку шагов, который привёл её сюда, внутри никого не было. Зато она заметила кое-что другое.

— Что это?..

Она думала, что на чердаке будет только пыль и паутина, но там что-то было. Элизия непроизвольно напрягла руки и подалась вперёд. Прищурившись, она стала всматриваться в темноту, и странные очертания на полу становились всё яснее.

Точнее… Казалось, там было что-то нарисовано.

Что-то ярко-красное, цвета свежей крови…

По мере того как рисунок становился чётче, лицо Элизии бледнело. В конце концов она поняла, что это грубо начерченный магический круг.

Словно нарисованный кровью.

— Ах!

От испуга она дёрнулась назад, совершенно забыв, где находится, и в этот момент перекладина под её ногами качнулась. Элизия потеряла равновесие и полетела спиной вниз.

— А-а-а!

Глухой удар!

***

Она резко открыла глаза от пронзительной боли в плече.

Ошеломлённо моргая, Элизия медленно огляделась по сторонам. Рядом стояла кровать с наполовину сползшим на пол одеялом.

— А…

Нервно рассмеявшись, она с трудом поднялась. Тупая боль в плече ясно давала понять, что она только что свалилась с кровати.

— Госпожа?

Видимо, она упала довольно громко — из-за двери послышался осторожный голос, зовущий её. Это был голос Леи, которая ни разу не отозвалась в её сне, сколько бы она её ни звала.

Потирая плечо и кое-как забрасывая одеяло обратно на кровать, Элизия ответила усталым голосом:

— Да, Леа.

— Госпожа, вам что-нибудь нужно? — мягко спросила служанка.

Она явно слышала вскрик или звук падения, но не стала заострять на этом внимание, проявив крайнюю тактичность.

Благодаря этому Элизия смогла довольно быстро прийти в себя.

— Хочу принять ванну.

Разминая затёкшую шею, она тяжело вздохнула. Ей хотелось как можно скорее стянуть с себя промокшую от холодного пота ночную сорочку.