— Госпожа, что я должна делать? Только прикажите!
Несмотря на внезапный вызов, Мэйрин была полна энтузиазма. То, что Элизия взяла в сопровождение только её, похоже, вселяло в горничную невероятную гордость и чувство ответственности.
Элизия ответила ей равнодушным тоном:
— Внимательно следи за тем, чтобы к нам никто не приближался.
— А если кто-то подойдёт, прогнать?
— Скажи, что я хочу побыть в тишине и поразмышлять.
Элизия мельком оглянулась.
У входа на прогулочную дорожку маячили фигуры нескольких слуг. Они держались поодаль — не слишком близко, но и не уходили.
Похоже, Гилларду было не по себе из-за того, что хозяйку сопровождает одна лишь Мэйрин. Или же у него была прямая обязанность любой ценой отслеживать каждый её шаг. Если вспомнить, с каким усердием дворецкий пересказывал Каину все их разговоры, второй вариант казался куда более вероятным.
А это, в свою очередь, означало, что в особняке Лотт приказы Элизии никогда не встанут выше приказов мужа.
Это было прямо прописано в правилах. Что этот пункт важнее ваших приказов и что если я расскажу вам об этом, меня ждёт наказание.
Элизия вспомнила третий пункт, о котором ей со страхом поведала Мэйрин. А затем вспомнила Каина, прошлой ночью осыпавшего её пылкими признаниями в любви. Определить, что из этого перевешивает, было непросто.
— Ты тоже иди в шаге позади.
— Да, слушаюсь!
Услышав бодрый ответ горничной, Элизия с невозмутимым видом отвернулась. Тёплые лучи солнца, пробивавшиеся сквозь свежую зелёную листву, ласково согревали щёки.
Это была очень мирная прогулка. Дорожка, начинавшаяся прямо перед особняком, славилась густыми деревьями и невероятно чистым воздухом, а её длина идеально подходила для неспешного моциона после еды.
Но лучшим местом был холм на середине пути. С его невысокой вершины открывался вид на Магическую Башню.
— Ого... — шедшая следом Мэйрин восхищённо ахнула. — Я впервые вижу Магическую Башню целиком! Так вот она какая!
Под аккомпанемент восторгов горничной Элизия поднялась на самую вершину.
Магическую Башню было видно из любой точки Эгира, и этот феномен нельзя было объяснить одной лишь её высотой. Внешние стены остроконечной громады — от скрытой за мутными облаками верхушки до самого основания, расширявшегося конусом, — были угольно-чёрными и гладко блестели, словно змеиная чешуя. Время от времени по поверхности пробегали слабые искры, цвет которых менялся в зависимости от того, кто в данный момент был главой Башни.
Но сейчас Башня никак не реагировала. У неё не было главы.
Были ли раньше периоды, когда Башня оставалась без владыки? Если подумать, на памяти Элизии такого не случалось. В положенный срок действующий глава всегда объявлял о выборах преемника, но в этот раз он скоропостижно скончался, не успев отдать распоряжений.
Вспомнив мужчину, унаследовавшего этот пост от её деда и так рано ушедшего из жизни, Элизия слегка опустила глаза.
То, что в отличие от прошлых лет выборы готовились в такой спешке, наверняка и было главной причиной постоянной занятости Каина.
— Когда-то я мечтала хоть раз побывать внутри... — заворожённо глядя на строение, тихо пробормотала Мэйрин.
Бросив на неё мимолётный взгляд, Элизия равнодушно спросила:
— Ты хотела стать магом?
— Что? Нет! Да как бы я посмела мечтать о таком! — в испуге замахала руками горничная. — Я просто фантазировала, что было бы здорово взглянуть хотя бы на первый этаж! Об этом ведь мечтает каждый житель Эгира!
Для обычных людей Магическая Башня была не просто путеводной звездой, но и главным жизненным ориентиром. А уж для магов она значила неизмеримо больше.
Посмотрев на смущённо покрасневшую Мэйрин, Элизия снова перевела взгляд вдаль.
Прогулочная дорожка особняка Лотт не была просто местом для моциона. Этот холм, откуда Башня просматривалась чётче и детальнее всего, служил местом, где маги давали клятву стремиться к величайшей чести. Все члены семьи Магнус придавали статусу рода великих магов колоссальное значение и с самого раннего детства получали соответствующее воспитание.
В этом смысле для Элизии Башня была не мечтой, а закономерным будущим. До тех пор, пока она не потеряла магию.
Пока она предавалась воспоминаниям о прошлом, размышлять о котором было уже бессмысленно, Мэйрин вдруг обернулась.
— Ой, эти люди подошли слишком близко! Я мигом их прогоню!
Если они держатся на приличном расстоянии, зачем же их прогонять...
Не успела Элизия ничего сказать в ответ, как Мэйрин закатала рукава и решительно зашагала вниз. Слуги, успевшие значительно приблизиться, пока они стояли на холме, посмотрели на горничную с явным замешательством.
Понаблюдав за тем, как прислуга вступила в лёгкую перепалку, Элизия отвернулась. Пошарив за пазухой, она нащупала твёрдое, прямое древко.
Осторожно извлечённый посох был всё так же прекрасен. Сверкающее золото переливалось, словно готовое в любой момент воплотить её волю в реальность.
...Подождите-ка, переливается?
— Госпожа, с этими людьми совершенно невозможно договори... А? Цвет Башни?
Подбежавшая Мэйрин издала странный звук и застыла на месте. Элизия, отрешённо смотревшая на свой посох, резко подняла голову.
По угольно-чёрным внешним стенам Магической Башни, извиваясь словно марево, поползло нечто.
Оно было ослепительно-золотого цвета.
***
Магическую Башню охватил переполох.
Каин прислал весточку, что в ближайшее время вряд ли сможет вернуться домой. Краем уха Элизия услышала, что выборы отложены.
— Ситуация приняла странный оборот.
На лице Афины, приехавшей поздно ночью повидаться с Каином, читалась редкая для неё растерянность.
— Тебе срочно нужно встретиться с мужем? Он предупредил, что сегодня не вернётся.
Никто, кроме магов, числящихся в штате Башни, не мог посещать её в любое время суток. Поэтому сейчас, когда часы приёма давно закончились, даже глава семьи Магнус не могла встретиться с находящимся там магом.
— Придётся записаться на самое раннее время приёма завтра утром.
— Если дело срочное, почему бы не использовать артефакт связи?
— Артефакты связи небезопасны. Будет плохо, если на них наложат магическую прослушку.
Если она опасается прослушки, значит, дело замешано на политике.
— ...Да что же это за дело такое огромной важности?
Вместо ответа Афина посмотрела на карманные часы. Тихо цокнув языком, она глубоко откинулась на спинку дивана; лицо у неё было весьма мрачным.
— Сестра.
— Просто досадная неприятность, не более.
Афина была не из тех, кто стал бы так нервничать из-за простой «неприятности». Как бы Элизия ни сверлила её красноречивым взглядом, сестра лишь отнекивалась и погружалась в свои мысли.
— Тебе не о чем волноваться.
Если между Каином и Афиной и было что-то общее, так это то, что оба считали Элизию существом, нуждающимся в чрезмерной опеке.
В обычной ситуации у Элизии не было причин жаловаться на то, что с неё сдувают пылинки. Но когда от неё скрывали столь важные проблемы, это крайне раздражало.
Заметив, что лицо сестры становится всё более хмурым, Афина без колебаний встала.
— Раз лорда Каллистоса здесь нет, мне незачем задерживаться. Пожалуй, я пойду.
Это было самым настоящим бегством. Однако Элизия не стала больше ни о чём расспрашивать. Вместо этого она поднялась, чтобы проводить сестру.
— А, сестра.
Спокойно направляясь к прихожей, Элизия вдруг заговорила:
— Насчёт чердака в особняке Лотт. Думаю, твоя память тебя подводит. Здесь совершенно точно был чердак.
От этой внезапной смены темы брови Афины поползли вверх. Она ненадолго замолчала, словно пытаясь разгадать скрытый смысл в словах сестры, а затем, нахмурившись, ответила:
— ...Прости, на самом деле я почти ничего не помню об особняке Лотт. У меня и без того хватает забот. Сама понимаешь, да?
Этот ответ расставил всё по своим местам. Афина по-прежнему не видит в особняке Лотт абсолютно ничего странного. Её способности не помогут разгадать тайну этого дома.
Элизия едва заметно улыбнулась и кивнула:
— Конечно, понимаю.
— Тогда я пойду. Увидимся позже.
Афина скрылась из виду таким же стремительным шагом, как и появилась. Долго глядя вслед удаляющемуся экипажу семьи Магнус, Элизия с каменным лицом повернулась обратно к дому.
Пусть Афина и не проронила ни слова, у Элизии уже появились кое-какие догадки. Но чтобы подтвердить их, ей придётся действовать самой.
— Леа, принеси мне все приглашения, которые пришли на моё имя.
