Контент удален!

Слово «катастрофа» звучит резко и негативно, но Элизия восприняла его как комплимент.

Она решила, что его любовь настолько велика и сокрушительна, что он подобрал именно такое сравнение.

Перепалка в коридоре в итоге завершилась, когда Элизия, не в силах больше прятаться, вышла из укрытия. Увидев её, маги побледнели и поспешно ретировались.

Какое же лицо было у Каина, когда он тогда со мной поздоровался?

Зато она точно помнила, что по возвращении с банкета роду Дариус было отправлено официальное письмо с протестом. В качестве извинений семья Дариус лишила тех магов своей поддержки, и на этом конфликт казался исчерпанным. Провинившиеся в панике примчались к поместью Магнусов, умоляя о прощении, но Элизия велела выставить их за дверь.

Позже до неё дошли слухи, что этих людей с позором изгнали из Магической Башни. Причиной стало не только лишение спонсорства: говорили, что у них обнаружились серьёзные проступки, несовместимые с пребыванием в Башне. Элизия не стала вникать в детали, решив, что они просто получили по заслугам.

— Я вам точно говорю, род Дариус затевает что-то неладное!

— Может, стоит послать им подарки, пока не поздно?

Что раньше, что сейчас — светские приёмы ничуть не изменились. Людям всегда было до всего дело, а слухи разлетались с невероятной скоростью. Элизии достаточно было просто сидеть тихо, чтобы быть в курсе последних сплетен.

— А это правда? Насчёт спутницы лорда Хавела?

— Говорят, она какая-то святая?

— Что, прямо жрица? Ох… Из всех возможных вариантов притащить такую невежественную…

— Да это они назло! Разве не из-за того, что на место лорда Хавела усадили какого-то безродного выскочку?

— Но он хотя бы из Эгира, а она вообще чужестранка! Да и к тому же жрица! Разве это не фанатики, лишённые логики и интеллекта, которые только и умеют, что взывать к своему божеству?

Дамы так увлеклись злословием, что совершенно не обращали внимания на окружающих. Элизия какое-то время молча слушала, но, когда поняла, что этому не будет конца, решила вмешаться.

Ей было плевать, кого там привёз Хавел. Но когда заодно начали полоскать имя Каина, ситуация в корне изменилась. Сидевшая в полутени Элизия демонстративно громко поставила чашку на блюдце.

Дзынь.

Дамы, увлечённые сплетнями, вздрогнули и обернулись.

— Ох, леди Каллистос!

На их лицах отразилась паника. Особенно комично выглядела мадам Малайя — та самая, что назвала Каина «безродным выскочкой».

Для Элизии их реакция была скорее странной. Они прекрасно знали, что она присутствует на приёме. Неужели они сплетничали прямо здесь, надеясь, что она не услышит, или, наоборот, говорили это нарочно?

Поэтому Элизия, глядя мадам Малайе прямо в глаза, спросила милым, обходительным тоном:

— Так кто, вы говорите, посадил безродного выскочку на место лорда Хавела?

— О-ох… Вы слышали…

— К сожалению, на слух я не жалуюсь. Так вы не ответите мне, мадам Малайя?

Лицо мадам Малайи пошло красными пятнами. Видимо, сжалившись над соседкой, сидевшая рядом мадам Моло натянула дружелюбную улыбку и попыталась сгладить углы:

— Это же всё дела минувших дней. Проявите снисходительность, леди Каллистос, давайте просто посмеёмся и забудем.

— С каких это пор, мадам Моло, вы заделались моим адвокатом? Язык у меня на месте, я и сама в состоянии за себя ответить.

Увидев, что Элизия не намерена спускать это на тормозах, некоторые дамы благоразумно прикусили языки. Но нашлись и те, кто решил сделать вид, что не понимает намёков.

— А что, разве она сказала неправду?

Эта едкая, полная яда фраза принадлежала одной юной, незамужней леди.

— Правящие семьи Эгира должны служить примером, а не пятнать кровь великих магов, связываясь с кем попало. Разве это не факт?

— Пиана!

Её мать, пришедшая на банкет в надежде завести полезные знакомства, в ужасе окликнула дочь. Услышав имя, Элизия вспомнила, кто перед ней.

— Ах, Пиана Кристиан.

Элизия узнала это детское личико. Правда, в её памяти Пиана Кристиан была совсем маленькой девочкой.

— Вы уже стали взрослой? Как вы выросли.

— …Вы меня помните?

— Конечно. Помню, как вы клялись, что станете личным магом-помощником моего будущего ребёнка. Говорили, что дитя, в чьих жилах течёт кровь Магнусов и Дариусов, непременно станет беспрецедентно могущественным и выдающимся магом.

Тогда девочка, похоже, питала огромные иллюзии относительно правящих семей. Элизия до сих пор помнила её сияющие от чистого, неподдельного восхищения глаза, когда та просила взять её под своё крыло.

Элизия прекрасно понимала, что для политиков союз Магнусов и Дариусов был просто сделкой, но для кого-то он символизировал сохранение традиций и чистоты крови величайших магических родов. Пиана принадлежала ко второй категории.

— Я… я не думала, что вы это помните.

Пыл Пианы мгновенно угас. Смущённая тем, что леди Каллистос не забыла её детские бредни, девушка отвела взгляд. Бесстрастно глядя на неё, Элизия бросила:

— А помните, что я вам тогда ответила?

— Что?

— Я сказала, что я не племенная кобыла.

Тогда эти слова довели девочку до слёз. Элизия запомнила Пиану именно из-за этого.

— Видимо, вы забыли, поэтому повторю ещё раз. Род Магнус — это не конезавод. И с кем бы я ни связала свою жизнь, кровь моей семьи от этого не испачкается. А главное, мой муж — не «кто попало», а главный кандидат на пост главы Башни.

Вместо потерявшей дар речи Пианы торопливо защебетала её мать, мадам Кристиан:

— П-простите нас, леди Каллистос. Она ещё так юна, проявите снисходительность к её ошибке…

— Ошибкой это было в первый раз. Разве второй раз — это ошибка?

Честно говоря, Элизия считала, что если после первого замечания ребёнок так ничего и не усвоил, то это целиком и полностью вина родителей. Поэтому она не собиралась проявлять ни капли милосердия.

— Она ещё совсем ребёнок, я понимаю ваш гнев, но…

— Да, понимаю. Для родителей дети всегда остаются детьми. Но раз уж она достигла совершеннолетия, ей пора научиться нести ответственность за свои слова. Надеюсь, юная леди Кристиан усвоит этот урок.

Теперь вокруг повисла мёртвая тишина. В этой напряжённой атмосфере Элизия безмятежно улыбнулась и взяла оставленную чашку.

— Можете обсуждать Хавела Дариуса сколько душе угодно. Если его спутница действительно вызывает сомнения, то выслушивать всё это — исключительно его проблема.

Святая…

Элизия слышала, что в некоторых чужеземных государствах есть люди, посвящающие жизнь служению богам, чьё существование даже не доказано. На первый взгляд это походило на поклонение Башне в Эгире, но суть была совершенно иной.

Башня была осязаемым, зримым воплощением магии и источником силы. А боги существовали лишь в виде имён.

Жители Эгира, поклонявшиеся магии, не верили в невидимых божеств, чьё существование нельзя было подтвердить. Именно поэтому они относились к религиозным орденам как к сборищу невежд.

Элизия не знала, действительно ли Хавел привёз с собой какую-то святую, но если это так, ему придётся стерпеть немало насмешек и презрения.

Впрочем, какое ей до этого дело? Элизию возмущало лишь то, что эту непонятную жрицу посмели поставить в один ряд с Каином.

— Похоже, в роду Дариус закрывают глаза на сплетни. Но нас, Магнусов, с детства учат сохранять гордость и достоинство в любой ситуации. И я всегда помню о своих корнях.

На эти мягкие, но веские слова Элизии одна из дам тут же закивала:

— Прекрасные слова!

— Да, истинно так!

Удовлетворённо кивнув, Элизия окинула присутствующих лучезарной улыбкой.

— То, что я стала леди Каллистос, не значит, что кровь Магнусов перестала течь в моих жилах.

— Конечно-конечно!

Глядя на сияющую Элизию, дамы тоже натянуто заулыбались и поспешили сменить тему. А те, кому досталось больше всех, постарались незаметно раствориться в толпе.

Затихший было банкетный зал снова наполнился гулом. Элизия, делая вид, что всё в порядке, слушала пустую болтовню и прятала взгляд.

Эти женщины осмелились распустить языки в её присутствии только из-за пошатнувшегося положения Каина и внезапного возвращения Хавела. Само существование бывшего жениха выставляло её и Каина на посмешище. К тому же…

С того самого момента, как ей приснилось, что Каин убивает Хавела, Элизия нутром чуяла, что Хавел Дариус как-то связан со всеми странностями особняка Лотт.

Похоже, Каину очень не хотелось, чтобы она пересекалась с родом Дариус, но…

— Простите, леди Каллистос.

Подошедший слуга почтительно протянул ей конверт. На нём красовалась сургучная печать рода Дариус. Элизия не удивилась.

Если Гиллард по приказу Каина перехватывал письма от Дариусов, то это наверняка было не первое послание. Сначала они прислали обычное письмо. Не дождавшись ответа, отправили посыльного. А теперь, когда Элизия наконец выбралась из особняка…

У рода Дариус не было причин не попытаться связаться с ней напрямую.

— Я сейчас же напишу ответ, подожди здесь.

Если Каин до сих пор считает её «катастрофой», ему пора усвоить один простой урок:

Стихийное бедствие невозможно удержать под контролем.