— Нуна!
Тук-тук, — кто-то постучал в стекло. Выглянув в окно, Рю Джин пораженно выдохнула: «Ха».
Разодетый в пух и прах Хон Ён, улыбаясь до ушей, обогнул вход в кафе, распахнул стеклянную дверь и вошел внутрь.
То, как он несся к ней, уже не предвещало ничего хорошего. Рю Джин попыталась уклониться и слегка отодвинулась, но Хон Ён, не обращая на это внимания, крепко сгреб её в охапку.
В нос ударил резкий запах дорогого парфюма. Рю Джин закрутилась из стороны в сторону, но Хон Ён и не думал её отпускать.
— Ха-а, блин, нуна, я думал, сдохну, так соскучился.
— Отлепись. От твоего одеколона башка болит.
— По твоему язвительному тону я тоже до одури скучал.
Рю Джин от души влепила потерявшему берега Хон Ёну подзатыльник: Пак! Вскрик «Ай!» получился таким громким, что она воровато огляделась по сторонам. К счастью, посетителей в кафе почти не было.
Когда Рю Джин свирепо на него вылупилась, Хон Ён, хихикая, вразвалочку перебрался на противоположную сторону стола.
— О, чуешь тему.
Перехватив заранее заказанный для него ледяной американо, Хон Ён широко ухмыльнулся.
Одних ушей ему показалось мало: в нижней губе тоже торчал пирсинг. На левой брови — выбритая полоса, а на всех пальцах обеих рук, кроме больших и мизинцев, блестели кольца.
Про шмотки с золотым тиснением и говорить не приходилось.
— Ты с какого корпоратива сбежал? Что за видок?
— Ким Ли Ён же в последнее время фанатеет по айдолам. Знаешь, как она радуется, когда я к ней в таком виде прихожу.
Причина оказалась слишком милой, так что Рю Джин пропустила это мимо ушей.
Хлюп, — Хон Ён потянул кофе через трубочку, внимательно сканируя Рю Джин взглядом.
— Нуна, ты похудела, что ли? Эти ублюдки-чеболи тебя там гнобят и пайка лишают?
От столь нелепого предположения она невольно рассмеялась. Учитывая, что слухи об её волчьем аппетите разлетелись уже по всей округе, слушать это было даже неловко.
С таким-то питанием — и похудеть? Рю Джин отрицательно покачала головой и спросила:
— Ну так что, разузнал?
— Вот же сухарь.
Хон Ён недовольно зыркнул на неё из-за того, что она с порога перешла к делу. Но тут же заговорщически понизил голос:
— Короче, я пробил: они подняли записи со всех камер в том районе, начиная с бара, где ты три месяца назад пересеклась с Джи У Тхэ. А того бармена, которому ты левый номер наплела, уволили без шума и пыли, прикинь? Зачистили всё хвосты и заткнули ему пасть заранее, чтобы Джи У Тхэ не докопался, если вдруг начнет рыть.
Ей было крайне интересно, как именно Джи Гон Му вышел на неё, поэтому она поручила Хон Ёну провести отдельное расследование.
Тщательно проверять подноготную заказчика — базовое правило их агентства. Если этот человек настолько безжалостен, что готов пойти по трупам ради того, чтобы уничтожить собственного сына, то и опасаться его следовало вдвойне.
— А муж Мин Хэ Вон?
— Я за ним присматривал после того, как иск отозвали, думал, вдруг опять буянить начнет, но там глухо. На работу ходит исправно, вроде без эксцессов. А. Но сама Мин Хэ Вон, похоже, в бегах.
От этой неожиданной новости глаза Рю Джин округлились:
— В бегах?
— Ага. Выскочила из дома в чем была, без чемодана, вскоре после того как муж на работу свалил — и с концами. Я думал её подвезти, но забил. Нехрен заново в это впутываться, а то проблем не оберешься.
— ...
— Сама посуди. Его благоверная, которая строила из себя пай-девочку, спелась с частными детективами и попалась на том, что искала компромат на его измены — он бы такое спустил? Он и до этого её пиздить любил. Вот Мин Хэ Вон и терпела до последнего, а потом сбежала, чтобы не пришиб. Она аж прихрамывала.
На душе стало паршиво. Рю Джин выплюнула трубочку и сделала глоток прямо через край стакана.
Хон Ён, бросив «короче», продолжил:
— Насчет того, что твое прикрытие слетит, можешь не париться. Джи Гон Му там всё забетонировал намертво.
Рю Джин кивнула. Только сейчас мышцы шеи, зажатые до предела из-за того пронзительного взгляда в машине, казалось, начали понемногу расслабляться.
Она размяла затекшую шею и тяжело вздохнула. Грым-грым, — погремев льдом через трубочку, Хон Ён вкрадчиво поинтересовался:
— Ну и как успехи?
В этом нарочито осторожном тоне так и сквозило жгучее любопытство. Зная характер Хон Ёна, то, что он не стал выпытывать всё с первой секунды — уже колоссальная выдержка.
Рю Джин криво усмехнулась:
— Всё сложно. Он слишком сильно меня презирает.
— Хм-м
Хон Ён издал заинтересованный смешок.
— Ну еще бы, баба, которая кувыркается с его батей — любой нормальный мужик бы так реагировал. Сама легенда пиздец какая отбитая. Взяли бы тебя просто сиделкой. Нахрена было делать из тебя отцовскую подстилку?
— Чтобы он извелся от чувства собственного падения.
Этот мужчина за всю жизнь ни разу не усомнился в своих решениях и не знал сожалений. И чем дешевле будет девица, которая его соблазнит, тем выше окажется удовлетворение заказчика.
— Да херня всё это. Стоит один раз распробовать — и он про отцовскую рожу даже не вспомнит. Все эти загоны про моральное падение и чувство вины заканчиваются ровно в тот миг, когда встает член. Вот и всё. Конец.
То ли слишком примитивно, то ли предельно доходчиво. Рю Джин аж языком цокнула от столь вульгарного аргумента.
— Так вы еще не переспали?
Хлюп, хлюп, — лицо Хон Ёна, тягивающего кофе мелкими глотками, оставалось абсолютно серьезным. Рю Джин воровато оглянулась и испепелила его взглядом.
— Ким Хон Ён, мы вообще-то в общественном месте.
— Так я поэтому и спросил шепотом. С максимально глубокомысленным лицом.
Вот же трепло, палец в рот не клади.
Рю Джин цокнула языком.
— Нуна. Если мужик сложный — это не значит, что к нему нужны сложные подходы. Знаешь, почему банальщина всегда работает? Богатый он или нищий — против стояка приемов нет.
Хон Ён выдал этот совет с предельно искренним выражением лица. Проблема заключалась в том, что совет был настолько похабным, что слушать его не хотелось.
Рю Джин протянула руку и больно ущипнула Хон Ёна за щеку. Тот картинно завопил: «Ай-яй!».
Кап-кап, — именно в этот момент по стеклу забарабанили первые капли дождя.
Рю Джин и Хон Ён одновременно повернулись к окну. Капли быстро тяжелели, стремительно стекая по стеклу косыми струями.
— Блин, а зонта-то нет, — проворчал Хон Ён.
В отличие от него, Рю Джин смотрела на ливень абсолютно спокойным взглядом.
Люди на улице суетливо побежали под навесы, спасаясь от воды. Судя по иссиня-черным тучам, это был не слепой дождик на пять минут.
— Хон Ён.
— А?
— До скольки обычно работают океанариумы?
— Чего? — Хон Ён озадаченно уставился на неё из-за столь внезапного вопроса.
— Ну... часов до шести, наверное? А что? В океанариум собралась?
— ...
Рю Джин ничего не ответила, погрузившись в свои мысли.
Держит ли он сейчас ребенка за руку, разглядывая рыб? Наверняка ласково всё ему объясняет, иногда подтрунивает, а порой легонько пугает.
А когда малыш выдает какую-нибудь забавную и нелепую чепуху, он заливается своим приятным смехом. Низким, мягким, чистым. Смехом, в котором безотчетно сквозит порода...
И что, если посреди всего этого он без предупреждения наткнется на Рю Джин?
Разобьется ли вся эта идиллия вдребезги — холодно, жестоко и грубо?
Дойдя в своих фантазиях до этого момента, Рю Джин невольно улыбнулась.
Почему-то её сердце забилось удивительно живо и свежо.
