Три месяца спустя.

— А-а-а-ак!

Вопль директора Квака эхом разнесся по офису. Хон Ён, сидевший на краю стола, заткнул уши.

Директор Квак, наматывавший круги по кабинету с безумными воплями, с силой швырнул на стол зажатую в руке стопку документов. Хлоп!

— Я сейчас реально свихнусь!

Рю Джин заглянула в документы, лежавшие рядом с её чашкой кофе. Клевета, нарушение закона о защите персональных данных, воспрепятствование ведению бизнеса... Статьи накинули щедро, на любой вкус.

Им Рю Джин.

Увидев свое имя в графе «Обвиняемый», Рю Джин стиснула зубы. И вскинула на директора Квака ледяной взгляд.

Сама по себе работа была пустяковой. Максимум — накопать грязи на любовницу мужа клиентки.

Проблема заключалась в том, что этот муж оказался высокопоставленной шишкой в корпорации «Чхонхва».

— Я же вам с самого начала говорила, что не стоит за это браться.

— Так надо было отговаривать меня до победного!

— Я и отговаривала до победного! Но это вы уломали нас с Ким Хон Ёном, заявив, что вам её жалко и надо помочь.

— А вы не должны были уламываться!

Ну и наглость. Ой, да что с ним говорить. Рю Джин нервно отбросила волосы назад.

Хон Ён, который до этого лишь наблюдал за происходящим как за пожаром, спрыгнул со стола со звуком: «Оп-па». Вразвалочку подошел к столу и взял в руки иск.

— Ну а чего, разве вы не понимали, что рано или поздно такое случится? Просто выплатим штраф и дело с концом. Чего так убиваться... Твою мать, двести пятьдесят миллионов?! Блядь, они там совсем охуели?!

Хон Ён, который ожидал увидеть штраф от силы миллионов в десять, начал бесноваться, увидев реальную сумму. Директор Квак мрачно пояснил:

— Из-за утечки в соцсети они заявляют о вторичном ущербе, к тому же истец — топ-менеджер корпорации «Чхонхва», так что они требуют дополнительную компенсацию за злонамеренный ущерб репутации.

— Какая нахуй утечка, там же ни рожи его не видно, один только голос. Да и удалили мы это говно меньше чем через пять минут после того, как выложили, блядь!

— Вот именно! — взорвался от негодования директор Квак, вторя Хон Ёну.

От громкого и грубого «А-а-ах!» Рю Джин поморщилась. Ей и так хватало истерики директора Квака, а с присоединившимся Хон Ёном казалось, что она сама сейчас сорвется.

Рю Джин щелкнула пальцами, и разбушевавшийся Хон Ён резко всучил ей иск.

Хватило бы и одного листа, но стопка была такой увесистой, что с каждой перевернутой страницей губы Рю Джин кривились всё сильнее.

Их намерение похвастаться тем, сколько у них доказательств для иска, и одновременно запугать, сработало на отлично. Настроение Рю Джин стало паршивым.

— Я уж думал проглотить то, что они нам тут всё разъебали и смылись, но этот уебок...

Как и сказал Хон Ён, несколько дней назад офис перевернули вверх дном.

Судя по записям с камер, пока их не было, в офис вломились какие-то вооруженные амбалы и устроили настоящий погром. Цветочные горшки были разбиты, пол усыпан землей, документы разбросаны повсюду, а окна вдребезги разбиты.

Из-за специфики их работы они даже не могли заявить в полицию. Да и подозреваемых было столько, что вычислить конкретного не представлялось возможным.

И тут на рабочий телефон директора Квака пришло сообщение:

[Я отменяю свой заказ.]

Это было от той самой женщины — их клиентки Мин Хэ Вон.

Рю Джин с самого начала Мин Хэ Вон не понравилась. Еще когда та со слезами на глазах рассказывала, как вышла замуж по большой любви за мужчину, который старше её на двадцать с лишним лет, Рю Джин не могла скрыть презрительного выражения лица.

Может, это и предубеждение, но что поделать.

Девушка из не богатой, но и не бедной семьи, оба родителя живы-здоровы, закончила университет, ничем не больна... Так зачем было выбирать кратчайший путь к разрушению собственной жизни?

Если бы она сказала, что вышла замуж из-за денег, это хотя бы можно было понять. А ставить жизнь на кон ради какой-то любви и оказаться на краю пропасти — это просто глупо.

— Я правда любила его...

Что за чушь эта ваша любовь, как же это жалко.

Только потому, что она росла в тепличных условиях, она и цепляется за эту любовь.

Если бы ты выросла в таких же условиях, как я...

— Я пас.

— Да что с нашей ИМ Деньголюбкой стряслось? Это же плевое дело. Просто собрать доказательства измены. Тебе же нужно копить, если хочешь купить себе остров на Мальдивах. Разве сейчас время расслабляться?

Директор Квак изо всех сил пытался уговорить Рю Джин, которая категорически отказывалась.

— Риски слишком велики. Если он шишка в «Чхонхва», лучше туда не лезть. Нам нужно тщательнее выбирать заказы. Если нас засудят, как думаете, эта женщина сможет нам помочь?

— Ну нет. Тут ты права, но...

На каждый аргумент Рю Джин директор Квак лишь мялся.

Она сразу заподозрила, что у него снова обострилась его «болезнь». Главным недостатком Квак Ги Хвана, за плечами которого было уже два развода, являлась его слабость к женщинам. И это была не влюбчивость, а «жалостливость» — он слишком быстро проникался к ним жалостью.

Наверное, именно поэтому подавляющее большинство клиентов их агентства составляли женщины. Словно где-то прошел слух, что здесь с пониманием относятся к обманутым, преданным или брошенным дамам.

В отличие от него, Рю Джин не испытывала к таким женщинам особой жалости и оценивала ситуацию с холодной прагматичностью.

— Нечего тут жалеть. Родители её холили и лелеяли, а она влюбилась в мужика, который годится ей в отцы, покорно ждала, пока он разведется, и в итоге сама уселась на место жены. Чего её жалеть? Изначально начала отношения с измены, а потом надеялась жить с ним долго и счастливо — сама дура.

— ...Ты же видела. Руку этой женщины.

— ...

От внезапно посерьезневшего лица директора Квака Рю Джин на секунду потеряла дар речи.

Как он и сказал, когда Мин Хэ Вон сняла пиджак и рукав немного задрался, на её руке мелькнул синяк.

И тогда же Рю Джин поняла, что пестрый шарфик на шее, который так не вязался с её строгим нарядом, был надет отнюдь не ради красоты.

— Если честно, мы тут с вами не самым праведным делом занимаемся, так? Если мне жалко человека, значит, жалко. А если во всё вникать, то мы вообще ни за один заказ не возьмемся. Сразу видно, что мужик — сущий дьявол. Запудрил мозги наивной девчонке, запер её дома, лишив права голоса, да еще и руки распускает...

— ...

— И еще... Рю Джин-а. Мне нужны деньги...

Эта последняя фраза запала в душу куда сильнее, чем вся его предыдущая длинная тирада.

В последнее время заказов было мало, и с финансами в агентстве было туго.

Директору Кваку нужно было ежемесячно выплачивать алименты бывшей и предбывшей женам, у Хон Ёна была больная младшая сестра, а Рю Джин... Рю Джин всегда нуждалась в деньгах.

Из-за всех этих обстоятельств они в итоге взялись за заказ Мин Хэ Вон. По сути, им нужно было просто собрать доказательства измены, так что ничего особо опасного не предвиделось.

Однако муж Мин Хэ Вон оказался человеком куда более осторожным и расчетливым, чем они думали. То, что Мин Хэ Вон вообще узнала о существовании любовницы, было сродни чуду.

Впрочем, кобель не может перестать жрать дерьмо, так что вскоре он попался.

Рю Джин засняла, как этот кусок дерьма заходит в отель со своей партнершей, а Хон Ён, переодевшись официантом, записал на диктофон, как они обменивались в номере грязными пошлостями.

Но тут возникла проблема.

Мин Хэ Вон передумала.