Рю Джин родилась незаконнорожденной.

Было бы здорово оказаться бастардом из семьи чеболей, но её жалкая мать влюбилась в никчемного женатого офисного клерка.

Как только она сообщила ему о беременности, мужчина резко изменился и заявил, что не может бросить жену и детей. Но мать, пытаясь его удержать, во что бы то ни стало родила Рю Джин.

И что, удержала она его?

Ага, как же.

— Рю Джин-а, не волнуйся. Скоро мы будем жить вместе с папой.

Мать шептала это каждый раз, когда расчесывала Рю Джин волосы. Маленькая Рю Джин, глядя на покрытые плесенью обои, лишь тупо кивала.

В какой момент эти кивки сменились полными отвращения вздохами?

Может, с того самого дня, когда она осознала, что нет никакой нужды называть папой человека, который не заявляется к ним даже раз в год?

Или с того времени, когда лицо матери, умолявшей его по телефону, стало казаться не столько жалким, сколько глупым?

— Ты... совсем не скучаешь по нашей Рю Джин? Разве тебе не жалко ребенка, который растет без отца?

Мать хотела выжечь в сознании этого мужчины существование Рю Джин, но всё было бесполезно.

Наоборот, для него они с матерью были не более чем пиявками, от которых, сколько ни отдирай, всё равно не избавишься.

Тех жалких копеек, которые мужчина присылал, словно кидая подачку, лишь бы они сидели тише воды ниже травы, катастрофически не хватало на жизнь вдвоем.

Даже мечтать о том, чтобы получить желаемое, — вот какой была жизнь Рю Джин.

И всё же она не ненавидела мать.

Эту до удушья добрую и наивную женщину, пусть и жалкую, ненавидеть было невозможно.

Чем старше Рю Джин становилась, тем более убогим казалось то, как мать тоскует по ублюдку, который безответственно свалил, просто заделав ей ребенка. Но Рю Джин думала: раз мать настолько глупа, то неудивительно, что она не смогла сделать аборт и родила её.

Однако, помимо жалости к матери, наблюдение за её жизнью принесло Рю Джин одно четкое осознание.

Я никогда не буду жить как она.

Она каждый день клялась себе, что не станет такой женщиной, которая вешается на мужиков, как её мать.

Она не просто клялась про себя, но и совершала грех непочтительности, говоря это вслух.

— Я лучше сдохну, чем буду жить как ты, мама.

— Да, Рю Джин-а. Не живи так, как я. Жить как мама — это не очень здорово. Правда ведь?

Даже с раненым взглядом мать улыбалась ей.

Дура.

Идиотка.

Самая глупая женщина на свете.

Несчастная женщина.

— И всё равно я люблю тебя, мама.

И несмотря ни на что...

Мать была единственным человеком, которого Рю Джин любила.

Поэтому она могла всё это выносить.

До тех пор, пока мать не заболела.

— Рю Джин-а, прости меня. Мама так виновата перед тобой...

— Раз знаешь, что виновата, — не умирай.

— Я не умру. Как я могу умереть, если мне так стыдно, что я ничего для тебя не сделала? Если я умру, моя малышка останется совсем одна... Кто будет нашу Рю Джин одевать, мыть, кормить?

— Смешно. Я и сейчас сама одеваюсь, моюсь и ем.

Рю Джин было семнадцать.

Когда они обратились в больницу, раковые клетки уже бесконтрольно распространились по телу матери.

Рю Джин бросила старшую школу и начала подрабатывать. Но сколько бы работ она ни брала, оплатить больничные счета за начавшуюся химиотерапию было невозможно.

Когда пришло осознание, что так она неминуемо потеряет мать, Рю Джин перестала видеть берега.

Почему моя мама должна умереть?

Почему именно моя мама должна умереть?

Это же ты разрушил её жизнь.

Ты, безответственно заделавший меня, тоже должен нести хоть каплю ответственности!

— Мама больна. Если не пришлешь денег, я сама не знаю, что сделаю.

Шантажируя биологического отца, Рю Джин не дрогнула ни на секунду. Напротив, её глаза горели готовностью пойти на что угодно.

Почувствовав неладное, отец без лишних слов прислал деньги на лечение. Благодаря этому они смогли хоть как-то продолжить терапию.

Но с каждым днем мать теряла жизненные силы. Каждый раз, когда Рю Джин слышала её мучительные крики, её сердце разрывалось.

А когда после сеанса химии она видела лицо матери, на котором было написано желание поскорее умереть, сердце ухало куда-то вниз.

В тот момент, когда Рю Джин поняла, что у матери не осталось причин цепляться за эту жизнь, её охватил леденящий ужас.

Ей так больно, так невыносимо... Рю Джин пришла к выводу, что заставлять мать держаться лишь ради нее одной — слишком жестоко.

— Рю Джин-а...

И всё же мать всегда ей улыбалась. Словно говоря: «Не волнуйся». Словно обещая: «Я обязательно встану на ноги».

Словно это испытание скоро пройдет...

Рю Джин протягивала руку и с нежностью гладила костлявые руки и впалые щеки матери.

И горячо молилась.

— Может, он... придет повидать меня хотя бы разок?

Пожалуйста, пусть мой биологический отец будет так же несчастен, как и моя мама.

— Пациентка Чон Ин Э скончалась в 6:47 утра.

Мать умерла, когда Рю Джин было девятнадцать.

В тот момент жизнь Рю Джин остановилась.

В ту самую секунду, когда она потеряла единственного человека, которого любила и могла любить.

— Рю Джин-а, я пришел, потому что волновался. Думал, нормально ли ты питаешься.

После похорон матери к Рю Джин домой кое-кто заявился.

Это был хозяин ресторана барбекю, где она подрабатывала. Рю Джин посмотрела на контейнеры с едой, которыми были заняты обе его руки.

Наверняка это приготовила его жена.

Ведь этот начальник хвастливо заявлял, что даже рамён себе ни разу в жизни не варил.

Когда Рю Джин просто молча уставилась на него, начальник почему-то покраснел и отвел взгляд.

Она прекрасно осознавала, что красива. От мужчин, которые без спроса оказывали ей услуги, ожидая сексуальной расплаты, её уже тошнило.

Как ловко манипулировать такими мужиками, она тоже успела усвоить на собственном опыте.

Но всё же, смотреть таким взглядом на девятнадцатилетнюю девчонку?

Может, у тебя тоже где-то растет брошенный ребенок?

Мой биологический отец, наверное, так же подкатывал к маме.

Прикрывая грязную похоть красивой заботой.

Сколько женщин повелись на эти дешевые фокусы и сломали себе жизнь, как моя мать?

Рю Джин подавила нарастающее отвращение и мило произнесла:

— Не хотите зайти на минутку?

В тот день, пока начальник мылся в её ванной, Рю Джин вызвала к себе домой его жену.

Бесстыдно вышедший из ванной голым, начальник лоб в лоб столкнулся со своей супругой.

Глядя, как жена избивает его так, что только пыль летит, Рю Джин смеялась.

А потом плакала.

— Рю Джин-а... Пусть ты и не будешь жить как мама, но ты должна быть хорошим человеком. Поняла?

Что же делать, мама?

Кажется, у меня не выйдет.

Потому что, чтобы не закончить как ты, нельзя быть ни доброй, ни наивной.

Я...

Буду жить как кусок дерьма до самой смерти.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver