Из-за одной лишь его фразы на кухне повисла странная атмосфера.

Рю Джин и без того была главной темой для сплетен среди прислуги, а раз сам молодой господин в открытую проявил к ней интерес, ситуация стала донельзя интригующей.

К тому же, это была идеальная возможность погреть уши.

Рю Джин не стала отводить взгляд от его агрессивно-пронзительных глаз. Она была готова даже к тому, что он сейчас плеснет ей в лицо водой или перевернет стол.

Подумаешь, стану посмешищем у всех на глазах.

Она могла стерпеть и не такое.

— Если вам что-то интересно — спрашивайте, не стесняйтесь. Я отвечу.

Выдавить ровный голос из пересохшего горла не составило труда. Опустевшие палочки она спокойно опустила на стол.

— Не стесняться? Серьезно?

Джи У Тхэ ухмыльнулся, словно спрашивая: «Уверена?».

Она ответила улыбкой и кивком, хотя её левая рука, лежащая на коленях, уже сжалась в кулак так сильно, что ногти впились в ладонь.

— С чего бы начать...

Пока он тянул время, словно прощупывая почву, Рю Джин тоже перевела дух.

— Зачем вы притворяетесь?

— ...Что?

— Вы же сейчас притворяетесь.

Однако все попытки успокоиться пошли прахом — дыхание мгновенно сбилось.

Она не сразу поняла, какие именно пределы имеет в виду его слово «притворяетесь».

То ли: «Зачем строишь из себя сиделку, если ты не она?». То ли: «Зачем пришла сюда с другими целями и строишь из себя невинность?».

Вряд ли, но вдруг он раскусил даже больше, чем я думаю? — от этой мысли сердце ухнуло вниз.

— О каком притворстве вы...

Рю Джин склонила голову набок, всем своим видом показывая, что не понимает, о чем речь.

Блядь, чуть не купился.

В его взгляде, полном жгучей обиды, казалось, явно слышался этот язвительный шепот.

— Мы ведь не впервые видимся.

— ...

— Мы ведь уже пересекались за пределами этого дома.

Зрачки Рю Джин едва заметно дрогнули. Кажется, он это заметил.

Оказывается, чем он безжалостнее, тем красивее улыбается.

Едва сдержавшись, чтобы не нахмуриться, Рю Джин проглотила это горькое осознание.

Ей было интересно, какой именно момент «встречи на улице» он имеет в виду.

Вряд ли, конечно, но если вдруг это момент до того, как я встретилась с Джи Гон Му...

— Омо, правда? Вы знакомы с Сыль А?

Удивленно встряла мадам Хан.

«Они уже были знакомы», «Надо же», — шепот прислуги отчетливо доносился до ушей Рю Джин. Щеки загорелись, пульс участился.

— Извините. Я что-то не припоминаю...

Когда Рю Джин включила дурочку, он усмехнулся.

— Мы даже поздоровались, а вы всё отрицаете.

Костяшки пальцев Рю Джин побелели. Он продолжил ухмыляться, сверля её пронзительным взглядом.

— Вы были так красиво наряжены. Да?

То, как он, произнося это, уставился на грудь Рю Джин, застегнутую на все пуговицы, явно было преднамеренным.

Рю Джин бессильно терпела это унижение, но в её голове лихорадочно крутились мысли.

С одной стороны, стало ясно, что он вспомнил не их самую первую встречу в баре, и это было облегчением. Но...

Неужели он собирается прямо здесь раскрыть её связь с Джи Гон Му? Ради того, чтобы унизить её, готов опозорить собственную семью?

Этот мужчина был совершенно непредсказуем. Его не поддающиеся логике слова и поступки расшатывали самообладание Рю Джин.

Ну давай, выкладывай. Подумала Рю Джин, даже не осознавая, что сжимает палочки с такой силой, что кровь отхлынула от пальцев.

— ...Ах, теперь, кажется, припоминаю.

С трудом выдавила из себя Рю Джин. Однако стоило ей согласиться с ним, как он мгновенно сменил выражение лица на ледяное.

— Вспомнили?

— ...

— Тогда, наверное, помните и того, кто сидел напротив вас?

Его искаженный от гнева взгляд уставился на губы Рю Джин.

Словно бросая вызов: «Ну давай, скажи это вслух».

Обещал ведь изводить меня как можно чаще.

И впрямь решил взяться за дело всерьез.

В этот момент Рю Джин не смогла сдержать закипающий порыв. К черту игру, к черту деньги — ей хотелось во что бы то ни стало заставить его растеряться прямо сейчас.

Она не хотела проигрывать.

— Да.

— ...

— Мне сказать вслух?

Внезапно вокруг воцарилась тишина. Из-за пугающей атмосферы стих даже звон посуды.

В повисшем над столом жутком напряжении их взгляды скрестились, как лезвия ножей.

Рю Джин упрямо вздернула подбородок. Чем дольше длилось это противостояние, тем сильнее горели щеки, но она стоически выдерживала его взгляд.

В итоге у Джи У Тхэ вырвался смешок. Словно говоря: «Что это за чудо такое», он недовольно поморщился, глядя на неё.

Но уже в следующую секунду он легко улыбнулся.

— Ну вообще-то, у людей есть право на личную жизнь.

— ...

— Раскрывать чужие секреты за спиной — это невежливо. Верно, мадам Хан?

— ...А? А, ну да-да, нельзя же просто так болтать за глазами.

Неожиданно втянутая в разговор мадам Хан неловко поддакнула.

— Да какая разница! — шутливо выкрикнул кто-то из служащих, и кухня снова наполнилась гомоном.

Рю Джин невольно усмехнулась. То, как замороженная атмосфера мгновенно оттаяла от одной его улыбки, было и удивительно, и как-то пусто.

— В следующий раз, может, пообедаем втроем?

Джи У Тхэ до последнего пытался вывести Рю Джин из себя. Поэтому Рю Джин тоже выложилась на полную.

— Если только вы не против, У Тхэ-сси.

Блядь, ни слова не уступит.

Его взгляд вонзился в нее, говоря громче любых слов.

Рю Джин отложила палочки и взяла ложку. Приоткрыв губы, растянутые в улыбке, она отправила в рот последнюю ложку риса.

Медленно пережевывая, она смотрела прямо на него. Не дрогнув перед его всё более свирепеющим взглядом, она неспеша проглотила еду.

В итоге первым встал Джи У Тхэ.

Когда он положил приборы и поднялся со стула, мадам Хан заглянула в его пиалу.

— Батюшки, да вы же ни ложки не съели! А говорили, как отвернетесь — так голодны!

В ответ на ворчание мадам Хан Джи У Тхэ ласково прищурился:

— Простите. Я думал, что смогу поесть, но...

Его низкий голос был пропитан отвращением, которое могла почувствовать только Рю Джин.

— В горло вообще не лезет.

Он нахмурился и постучал себя по груди. А затем искоса взглянул на Рю Джин. Словно говоря: «Это из-за тебя у меня несварение». У Рю Джин дрогнули веки.

— Я так и знала! Просто хотели пошутить и попросили еды, да?

— Спалился.

— Ох, ну что за человек... У вас в животе тяжесть? Может, развести вам стаканчик сливового сиропа?

— Принесите в главный дом.

— Хорошо-хорошо, ох уж эти шутники.

Мадам Хан беззлобно зыркнула на него и пошла к холодильнику. Джи У Тхэ развернулся, собираясь с улыбкой покинуть кухню.

Рю Джин, провожая взглядом проходящего мимо стола мужчину, с облегчением выдохнула. Ей тоже казалось, что у нее ком в груди, и она непроизвольно потерла грудную клетку.

В этот момент, БАМ! — огромная рука с силой опустилась на стол прямо рядом с её пиалой.

От внезапного удара посуда звякнула. Джи У Тхэ, который, казалось, уже ушел, бесшумно вырос прямо у неё за спиной.

Рю Джин так испугалась, что даже забыла отреагировать. Джи У Тхэ, не обращая внимания на её шок, весело произнес:

— Вау, а наша сиделка всё подчистую съела.

У тебя и впрямь луженый желудок.

Тихий, процеженный сквозь зубы шепот обрушился прямо ей в ухо так, чтобы слышала только она.

Рю Джин закусила губу. Из-за руки, которая мягко, но крепко сжала её плечо, в голове всё поплыло.

— Но вы всё равно будьте осторожны.

— ...

— А то тоже несварение заработаете, как я.

Медленно убрав руку, он наконец-то широкими шагами покинул кухню.

Сердце Рю Джин бешено колотилось. Плечо, которое он сжал и отпустил, горело, словно ошпаренное.

Заметив оцепенение Рю Джин, мадам Хан заговорила с ней:

— Наш молодой господин такой шутник, правда?

Рю Джин ошарашенно подняла голову.

— Он с детства был проказником, обожал вот так неожиданно пугать людей.

С улыбкой посоветовала мадам Хан, словно говоря: «Привыкай».

Рю Джин попыталась улыбнуться в ответ, но не смогла.

— Да уж...

Её язык, пытающийся произнести это непринужденно, казалось, вот-вот онемеет.

— Он и правда... большой проказник.

К её досаде, у неё снова возникло чувство, что она проиграла.