В предрассветный час, когда небо только-только начало светлеть, Рю Джин с трудом разомкнула тяжелые веки.
— А-а...
Стоило ей открыть глаза, как навалилась слабость.
Она медленно села — суставы налились свинцом, словно к ним привязали гири. Приложив руку ко лбу, она почувствовала легкий жар.
Ха-а.
Даже вздох, сорвавшийся с губ, был горячим. Видимо, то, что она долго простояла на холоде в одной легкой рубашке, не прошло даром.
В таком состоянии об уходе за Джон О не могло быть и речи.
Сначала нужно доложить госпоже.
Она и так как бельмо на глазу, а теперь еще и повод для раздражения подкинула.
Проклиная свое слабое тело, которое вечно ее подводит, Рю Джин сползла с кровати.
Держась за гудящую голову, она подошла к столу. Открыла сумку на стуле и нашла таблетки от простуды. Запрокинув голову, проглотила таблетку без воды и тяжело выдохнула: «Фу-ух».
Голову простреливало болью, как иглами. Взглянув на смятую постель, она страстно захотела лечь обратно.
— Соберись...
Рю Джин похлопала себя по щекам обеими руками.
Быстро переодевшись во что-то приличное, она стянула растрепанные волосы в хвост. Затем надела белую маску и вышла из комнаты.
Затесавшись среди прислуги, суетливо снующей между Главным домом и флигелем, она робко поздоровалась. Естественно, никто не ответил.
— Как спалось?
Только мадам Хан, варившая суп на кухне во флигеле, приветливо встретила ее. Рю Джин тоже поздоровалась.
Увидев, что Рю Джин мнется в дверях и не заходит, мадам Хан удивленно посмотрела на нее. И только потом, разглядев ее изможденный вид, спросила:
— Ты заболела?
— Да так, немного простудилась. Наверное, сегодня не смогу ухаживать за больным, вот пришла сказать госпоже.
Мадам Хан цокнула языком:
— Ой-ой.
— Госпожа еще не встала. Она просыпается не раньше половины восьмого. Заходи, поешь для начала.
— Нет, мадам Хан. Я сегодня не буду есть на кухне. Вдруг заражу кого... Если можно, налейте мне стакан теплой воды, я заберу его к себе в комнату.
— Да как же можно не поесть, если простудилась? Я сварю тебе пустой рисовой каши и принесу, а ты иди к себе и жди.
— Что вы, мадам Хан. Не стоит...
— Ой, да помолчи ты! Я занята. Председатель с утра пораньше заказал суп из минтая, надо рыбу разделать. Иди давай, живо.
Под напором, похожим на раскат грома, Рю Джин, не смея и пикнуть, выскользнула с кухни.
Дорога до общежития показалась ей такой бесконечной, что она несколько раз покачнулась и едва не упала.
— Ха...
Еле добравшись до кровати, она рухнула на нее без сил. Спать было нельзя, поэтому она поставила будильник на половину восьмого.
Она легко могла представить, как Хэ Рим взбесится: ведь всего пару дней назад сиделка уже отпрашивалась по болезни, а теперь снова слегла.
Вот уж точно: дурная голова ногам покоя не дает. То, как она глупо прождала его на холоде, а теперь свалилась с простудой, было смешно и жалко.
Надо было просто переспать с ним.
Раз уж всё равно лежу больная, лучше бы...
Пылающий от жара мозг генерировал бесконечный поток токсичных мыслей.
При попытке перевернуться на бок мышцы взвыли от боли. К сожалению, простуда тут была ни при чем. Было обидно, что даже на второй день ломота так и не прошла.
Вот бы Джи У Тхэ тоже заболел.
Почему только мне так паршиво?
Еще и кашу принесет.
Ну почему мадам Хан такая добрая?
Спутанное, воспаленное сознание блуждало.
Я ведь совсем не хороший человек.
Не нужно относиться ко мне как к дочери.
Я ведь дрянь...
Ее моргающие, слипающиеся веки бессильно опустились.
* * *
— Доброе утро, молодой господин.
Выйдя из Главного дома, У Тхэ кивнул в ответ на приветствие дворецкого Хо.
Пока он шел через сад ко флигелю, со всех сторон сыпались приветствия. Это было утро непрекращающихся приветливых улыбок.
Когда он зашел на кухню флигеля, в большой кастрюле бурлил бульон. Воздух был пропитан насыщенным, аппетитным ароматом.
Мадам Хан, рубившая очищенный от потрохов минтай, подняла голову.
— Ох, а я-то думаю, откуда такой свет исходит.
У Тхэ усмехнулся в ответ на ее добродушную шутку.
— Наша мадам Хан с утра вся в делах. Заказ председателя?
— Знаете же, наш председатель, как только холодает, сразу горячего супчика просит. Вице-председатель скоро спустится, накрыть вам тоже, молодой господин?
Подойдя к кофемашине, У Тхэ проглотил усмешку.
Из-за упрямства отца, который «скорее умрет, но есть будет только во флигеле», дед и отец не сидели за одним столом уже больше пяти лет.
Иногда У Тхэ специально обедал с отцом, чтобы сказать пару колкостей, но в основном ел в Главном доме.
Потому что ему тоже не хотелось видеть его лицо.
— Нет, мне только кофе.
После нажатия кнопки кофемашина загудела.
Пока готовился кофе, У Тхэ перевел взгляд на плиту. Каким-то нелепым контрастом рядом с бульоном варилась пустая рисовая каша
Взяв кружку с горячим кофе, он спросил:
— А каша кому?
— А... это.
Не успела мадам Хан ответить, как на кухню вошла Хэ Рим. Поправив струящуюся шаль на плечах, она оперлась о кухонный остров. И, даже не подняв головы, произнесла:
— Дай теплой воды.
— Да, госпожа.
Мадам Хан засуетилась. Хэ Рим откинула упавшие на лицо волосы; вид у нее был осунувшийся.
Подойдя к погруженной в свои мысли невестке, У Тхэ слегка наклонился. Вздрогнув, Хэ Рим засуетилась и заморгала: «Молодой господин...»
— Хорошо... спалось?
— Не очень. А вам?
— ...Я тоже плохо спала.
В голосе Хэ Рим сквозила неприкрытая тоска.
Пока У Тхэ расслабленно наблюдал за ней, мадам Хан подала воду идеальной температуры. Хэ Рим взяла стакан и сделала глоток. Затем бросила взгляд на У Тхэ.
— Я слышала. Вы со следующей недели выходите на работу в отдел планирования...
Ее лицо выражало осторожность: не сочтет ли он ее осведомленность вмешательством не в свое дело? Вопреки ее опасениям, У Тхэ ответил совершенно обыденно:
— Хотел еще погулять, но старик совсем плешь проел.
Услышав этот шутливый тон, Хэ Рим слабо улыбнулась.
Теперь вас редко можно будет увидеть дома.
Она хотела сказать это, но сдержалась. Из самых глубин души поднималась совершенно неуместная грусть.
— Обидно.
— ...
Застигнутая врасплох, Хэ Рим растерянно посмотрела на него. У Тхэ быстро поправился, чтобы она ничего не надумала:
— Я про себя.
— ...
— В этом доме со мной только вы и общаетесь.
Легкие слова, легкая улыбка, легкая шутка. Всё это было настолько легким, словно вот-вот развеется по ветру, что Хэ Рим стало невыносимо.
Ведь в ее сердце эти слова ложились тяжелым камнем.
Как избавиться от этой тяжести? Если бы только кто-нибудь сказал ей, как оборвать эти чувства. Она мечтала, чтобы Джон О очнулся и влепил ей хорошую пощечину.
— До У будет... обидно это слышать.
— Вообще-то, это я с Джи До У общаюсь.
У Тхэ сказал это с такой напускной серьезностью, что и Хэ Рим, и мадам Хан рассмеялись.
Но даже когда она смеялась, уголки ее губ напряженно застыли, и она избегала его взгляда, на что У Тхэ обратил пристальное внимание. Почувствовав на себе его взгляд, глаза Хэ Рим тревожно дрогнули.
— Ой, ну я же сказала, что сама принесу, зачем ты пришла?
В этот момент громкий голос мадам Хан отвлек У Тхэ от Хэ Рим. Невестка тоже повернула голову.
В дверях кухни стояла Мо Сыль А.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
