Ха.

У Тхэ издал сухой смешок, глядя на то, как Мо Сыль А, едва он кивнул на машину, улыбнулась, для вида вежливо поклонилась и тут же юркнула на переднее сиденье.

Одной рукой он сжал и потрепал пухлые щеки Джи До У, который сиял от счастья, сам не зная почему. Помучив его дольше обычного и отпустив, У Тхэ сел за руль, пока мальчик со смехом отдувался. Убедившись, что детское кресло надежно закреплено, он завел мотор.

— ...

О пункте назначения он не спрашивал. Собирался просто высадить её, как только они выедут на главную дорогу. Мо Сыль А тоже догадливо и молча пристегнула ремень.

— Нуна, а ты куда едешь? До У едет в океанариум, а нуна была в океанариуме?

Единственным, кто совершенно не читал атмосферу, был его племянник.

— Я еду домой. В океанариуме не была.

Пока машина У Тхэ выезжала за ворота особняка, До У болтал без умолку, будто у него во рту работал мотор:

— Ни разу не была в океанариуме? А До У был целых два раза... До У сегодня увидит пингвинов и морских звезд. Вообще-то, я их и в прошлый раз видел, но сегодня еще и нарисую! А где нуна живет?

— В океанариуме ни разу не была. Ни пингвинов, ни морских звезд вживую не видела. А живу я далеко отсюда.

Мо Сыль А отвечала на каждый вопрос До У размеренно, ничего не пропуская.

У Тхэ раздражала эта близость между ними. До У редко с кем переходил на «ты». Он всегда вежливо и почтительно разговаривал не только с ним, своим дядей, но и с мамой Хэ Рим, с няней и со всеми взрослыми в доме.

То, как естественно он «тыкал» Мо Сыль А, казалось странным. Насколько У Тхэ знал, Хэ Рим запретила ему с ней общаться — они что, спелись втайне от всех?

Взгляд У Тхэ стал колючим.

— Вы и правда очень заботливый дядюшка.

В этот момент Мо Сыль А заговорила с ним. У Тхэ, медленно спускаясь по склону, ответил:

— Так кажется со стороны?

Эти маленькие руки, аккуратно сложенные на коленях, казались верхом лицемерия.

После того как её застукали в главном доме посреди ночи, Мо Сыль А словно затаилась и больше ни разу не попадалась ему на глаза. Но от этого на душе было еще более блядски.

Воображение само рисовало картины того, как эти двое развлекаются еще более изощренно и грязно там, где он их не видит.

От одной лишь мысли об отце, который жадно лапает и мнет эту нежную кожу, эти алые губы и вдыхает этот мягкий аромат, что плывет сейчас по салону, по всему телу будто начинали ползать насекомые.

— Мы правда едем ко мне домой?

— Да... А вы думали, поедем куда-то еще?

— Ну мало ли.

Из-за того, что его тон внезапно изменился, Мо Сыль А вздрогнула и украдкой оглянулась назад.

Убедившись, что До У, который еще минуту назад радостно щебетал, теперь крепко спит, свесив голову набок, она с облегчением выдохнула.

Этот вид показался У Тхэ настолько смешным и наглым, что он язвительно бросил:

— Что, строить из себя подстилку при ребенке всё-таки стыдно?

— ...Ребенок ни в чем не виноват. Он всё равно ничего не поймет.

На ответ Сыль А У Тхэ ненадолго замолчал. Стоило им обоим закрыть рты, как салон повила острая тишина. Мерного сопения До У было слишком мало, чтобы растопить эту ледяную атмосферу.

Взгляд У Тхэ скользнул по профилю Сыль А, словно царапая кожу. Ему хотелось разодрать в клочья эти бледные щеки, которые странно каменели по мере того, как росло напряжение.

И эту тонкую шею, которая, казалось, хрустнет, если сжать её одной рукой, и слегка покрасневшие мочки ушей.

— Высадите меня в любом месте, где ходят машины.

Сказав это тоном свершившегося факта, Сыль А резко отвернулась к окну.

Его пристальный взгляд впился в её затылок. Когда лицо, которое ему так хотелось стереть в порошок, отвернулось от него, внутри вдруг всколыхнулось странное чувство.

В том, как она без спроса повернулась к нему спиной, почудилось какое-то непонятное дежавю.

Его собственная башка остро нуждалась в пересборке, раз уж он не мог понять, откуда берется это паршивое желание удержать её.

— Где вы живете?

Выпалил У Тхэ поддавшись импульсу. Кажется, он видел адрес в её резюме, но воспоминания были туманными. Мо Сыль А медленно, словно заржавевший механизм, повернула к нему голову:

— Далеко. Очень. Не берите в голову и просто...

— Своей головой, блядь, я сам займусь. Где живешь, спрашиваю.

— ...

Мо Сыль А долго молчала. Но взгляда не отводила.

— В районе S.

Её губы сжались, словно говоря: «Больше ни о чем не спрашивай», и его взгляд упал прямо на них. Это были необычайно пухлые, алые губы.

Глаза сами собой зацепились за то место, которое потемнело от того, что она его прикусила. И снова накатило это необъяснимое дежавю.

— Перестаньте грызть губы.

— ...

В этот миг зрачки Мо Сыль А дрогнули.

Опять.

Она ведет себя как толстокожая дрянь, гладко проглатывая любые его оскорбления, но иногда выдает такое уязвимое лицо в самые непредсказуемые моменты.

Когда он изводит её до смерти — глазом не моргнет, а стоит ему случайно оставить малейшую брешь — рассыпается на глазах.

Конечно, уже в следующую секунду она снова натянет привычную маску, но вопросов к этим мимолетным трещинам становилось всё больше.

— У Тхэ-сси.

— ...

— Я бы хотела... чтобы вы перестали на меня смотреть.

Как раз загорелся красный свет.

Поскольку У Тхэ продолжал сверлить её взглядом так, будто собирался смотреть на неё вечно, Сыль А вздохнула и повернулась к нему, мол: «Ладно, любуйся, раз так хочется».

И в столкнувшихся взглядах это чувство дежавю раздулось до невероятных размеров.

— Я бы хотела, чтобы ты перестал на меня смотреть.

Голос, прозвучавший где-то на задворках памяти, вызвал смутный образ.

В этот момент в зрачках У Тхэ мелькнуло смятение.

Да нет, бред какой-то.

Отмахиваясь от этого как от нелепого бреда, У Тхэ, словно собирая пазл, попытался наложить то размытое воспоминание на лицо Сыль А.

Из зацепок были только овал лица, мягкая линия подбородка и этот холодный, отстраненный тон... вот и всё.

Всё остальное было фальшивкой — он понял это в тот самый миг, когда она притворялась настоящей.

Понял, но всё равно отчаянно цеплялся за неё. Фальшивое имя, фальшивый возраст, фальшивая работа. И даже этот фальшивый номер, который она так мило оставила бармену.

Синяк на щеке и бесконечная ложь были единственными реальными зацепками, позволявшими хоть как-то гадать о том, кто она такая.

Беглая преступница, жертва домашнего насилия или мошенница, живущая за счет мужиков...

Кем бы из этих трех она ни была, да пусть даже кем-то похуже — тогда ему было плевать.

Никогда в жизни его так не тянуло к человеку. И никогда еще он не был таким отчаявшимся.

Но он не нашел её. Точнее, не стал искать.

Потому что чувствовал: найди он её — его собственная жизнь полетит под откос.

Значит...

— Вы правда довезете меня до дома?

У Тхэ внимательно, в деталях изучал Сыль А. Ровно до тех пор, пока красный свет не сменился зеленым, и водитель сзади не посигналил: Би-бип!

Джи У Тхэ сделал окончательный вывод.

Этого не может быть.

От той девушки в баре не несло такой дешевкой, как от Мо Сыль А.

Она умела виртуозно ходить по грани, защищая себя, и до последнего водила его за нос.

А когда он попытался удержать её в конце, она и впрямь дрогнула по-настоящему.

Чтобы баба, которая так грязно путается с его отцом, оказалась той самой первой девушкой, в которую он влюбился?

В его жизни, благословленной небесами, просто не могло случиться столь ублюдского совпадения.

— Выходи.

У Тхэ разблокировал двери, как только припарковался у обочины.

Сыль А молча посмотрела на У Тхэ, чей тон внезапно стал ледяным, и отстегнула ремень.

— Спасибо, что подвезли.

У Тхэ окатил её холодным игнором. Сыль А еще раз взглянула на спящего До У и со щелчком открыла дверь.

Стоило ей ступить на тротуар, как машина сорвалась с места и умчалась прочь.

У Тхэ крутанул руль, принципиально игнорируя тонкий силуэт в зеркале заднего вида, застывший на месте как вкопанный.

Этот абсурдный бред оставил после себя лишь мерзкий, липкий осадок. Чтобы избавиться от этого чувства, У Тхэ решил разбудить До У, который спал, аж рот открыв:

— Джи До У, подъем.

Ему казалось, что если он не заставит шкета спеть хотя бы одну песню до того, как они доедут до океанариума, его злость так и не пройдет.

  ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver