Дворец погрузился в густую тьму. В это время все обычно спали, но Ку Хюль, чьи мысли болезненно спутались, никак не мог уснуть.
Отослав Хо подальше, он бесцельно бродил по дворцу, пока вдруг не оказался у пруда, хранившего воспоминания о матери.
— Наверное, она сделала это нарочно.
Как назло, его последним воспоминанием об этом месте была спина матери и то, как она холодно вырвала свою руку из ручонки едва научившегося ходить малыша.
Ку Хюль на удивление хорошо помнил события того времени, несмотря на свой юный возраст. Вероятно, эта сцена отпечаталась в памяти, потому что была слишком шокирующей и незабываемой. Так или иначе, это воспоминание, оставлявшее горький осадок пополам с тоской, тяжелым грузом лежало на душе всю жизнь, и он ничего не мог с этим поделать.
— Мой сын Ку Хюль, пожалуйста, расти, окруженный любовью.
Последние слова матери, отчетливо сохранившиеся в памяти, теперь вонзались в грудь словно кинжал.
«Это, должно быть, ошибка. Мама не могла так поступить».
Он привык искажать собственные воспоминания, пытаясь её оправдать. Но теперь ему пришлось признать: тот поступок был совершен ею лишь для того, чтобы разорвать их привязанность.
— Хах, и где же она сейчас?
Если она жива, когда-нибудь они встретятся. Ку Хюль изо всех сил попытался скрыть смятение и, подняв голову, посмотрел на небо.
Прекрасная луна вынырнула из-за облаков. Мрак постепенно рассеивался, и лишь туман, стелившийся над прудом, мягко оседал на притихшую землю.
Ку Хюль снова тяжело вздохнул и неподвижно уставился на клубящуюся у ног дымку.
— На что ты так смотришь?
Услышав знакомый голос, он обернулся — перед ним стояла Хва Ё.
— Время позднее, почему ты не спишь?
После аудиенции у государя Ку Хюль не осмелился пойти к жене. Он не хотел показывать ей свою слабую, жалкую сторону — человека, брошенного не только отцом, но и родной матерью.
Зная, что стоит им встретиться взглядами, как она прочтет его мысли, он медленно отвернулся и посмотрел на пруд.
Почувствовала ли она его смятение или нет, но Хва Ё ничего не сказала. Она подошла, встала рядом и тоже устремила взгляд на воду.
— Не могу уснуть.
В голове Хва Ё тоже творился хаос. Вспоминая слова, брошенные наставником Гоей перед уходом из её покоев, она никак не могла сомкнуть глаз.
Он сказал, что не отбирает чужое, а возвращает своё.
Эти слова сорвались с губ того, кто заявил, что полностью подчинит её себе. «Вернуть отнятое». Это звучало так, словно она принадлежала ему с самого начала, и подобное заявление вызывало лишь недоумение.
Отношения между ней и наставником Гоей изначально строились на любви и ненависти.
«Ему было противно даже само моё присутствие в Тынхва. Он грозился, что с хрустом разжует и проглотит такую девчонку, как я».
Принцы и принцессы Страны Демонов всегда должны были получать разрешение Гои, чтобы войти в горы Тынхва. Но Гоя так и не позволил принцессе Хва Ё подняться туда.
Однако Хва Ё не собиралась сидеть сложа руки. Предупредив лишь Мори, она тайно проникла в Тынхва. Слушая вопли демонов, ничем не отличавшихся от диких зверей, она стойко продержалась несколько ночей, пока наконец не встретила Гою.
Она цеплялась за него, когда он гнал её прочь, и не обращала внимания на его угрозы. Она просто молча крутилась рядом, прилипчивая, как репей.
Лишь спустя несколько лет он начал реагировать на неё.
Гоя всё так же приговаривал, что готов сожрать её в любой момент, но иногда ласково гладил по голове и подбадривал. Смотрел на неё с недовольной гримасой, но, видя глупую улыбку Хва Ё, порой улыбался в ответ.
В один из дней, когда в его глазах, наблюдавших за её взрослением, зажегся теплый свет, он объявил, что ему больше нечему её учить, и приказал спуститься с горы.
Так она рассталась с наставником Гоей.
В какой именно момент он начал считать её своей собственностью? Это оставалось для неё полной загадкой.
Хва Ё прекрасно понимала, что чувства, взращенные за столь долгое время, не были простой привязанностью, но она относилась к нему исключительно с глубоким почтением ученицы. О романтических чувствах между мужчиной и женщиной не было и речи, потому всё происходящее так её обескураживало.
— Любовь и ненависть.
Ей казалось, что нет иных слов, которые лучше описали бы их отношения.
— Любовь и ненависть? — переспросил Ку Хюль, услышав её тихое бормотание.
Погруженная в свои мысли Хва Ё тут же повернула голову и встретилась с ним взглядом.
— Любовь! Я сказала «любовь».
Она поспешно перевела тему, опасаясь, что Ку Хюль спросит, не считает ли она их брак «любовью и ненавистью». Почему-то думать о другом мужчине в присутствии мужа казалось преступлением, оставляя на душе неприятный осадок.
— Лю… бовь?
— …Да. Любовь.
— …Уж не признаешься ли ты мне в любви?
— Что?
— Я спрашиваю, не признаешься ли ты сейчас мне в любви, принцесса Хва Ё?
— …С чего бы вдруг.
Его необычная настойчивость казалась странной. Сделав вид, что не понимает, о чем речь, Хва Ё отвернулась.
— А что, если прямо сейчас мне нужны твоя любовь и утешение?..
Ку Хюль не смог договорить. За всю свою жизнь он никогда ни у кого не выпрашивал привязанности. Он жил с мыслью, что защищать дорогих людей и стойко переносить любые невзгоды — это его долг и единственный верный путь.
Мать, которую он считал мертвой, просто исчезла. Кормилица, любившая его вместо неё, испустила дух прямо на его глазах. Разве этого прошлого недостаточно, чтобы маленький мальчик слишком рано повзрослел?
Так Ку Хюль стал взрослым мужчиной, которому приходилось жить, тщательно скрывая свои истинные чувства.
Внезапно их взгляды снова встретились. Хва Ё, пристально смотревшая на него, подошла вплотную и обняла его.
— Если захочешь, я обниму и утешу тебя в любой момент. Так что перестань думать о плохом.
Видимо, эта ночь выдалась тяжелой не только для неё. Мельком заглянув в его мысли, Хва Ё поняла, что он держится из последних сил.
Чем можно прямо сейчас заполнить эту мучительную, ноющую пустоту внутри? Прежде чем она успела найти ответ, её тело среагировало само.
От прикосновений Хва Ё, нежно поглаживающей его по спине, бешено колотящееся сердце Ку Хюля постепенно успокоилось. Следом утихла и тревога в душе самой Хва Ё.
Кто бы мог подумать, что тепло этой миниатюрной женщины станет для него таким огромным утешением. Понять его сердце, даже когда он не проронил ни слова… Разве может существовать для него более идеальная женщина?
Ку Хюль еще крепче прижал к себе Хва Ё, дарящую ему тепло, и всем телом прильнул к ней.
— …Спасибо, Хва Ё.
Руки, обнимавшие её, напряглись, и спина Хва Ё невольно выгнулась.
«Что творит этот огромный мужчина?» Каким бы гибким ни было её тело, выдержать напор тяжелого мужского тела было непросто.
— Ку… Ку Хюль. Хватит…
Слова застряли в горле. В следующее мгновение Ку Хюль схватил её за затылок и властно впился в губы. Поначалу барахтаясь в его широких объятиях, Хва Ё постепенно сдалась под напором его всё более страстных и глубоких движений языка.
Проникнув языком глубоко в её рот и перекрывая дыхание, он начал водить большими ладонями по всему её телу. Погладил маленькую мочку уха, с силой надавил на мягкую щеку и скользнул по впадинкам ключиц. Слегка согнув ладонь лодочкой, он провёл ею по груди, а затем снова крепко обхватил Хва Ё обеими руками.
Пути к кислороду были перекрыты его горячими губами и языком, а из-за железной хватки дышать стало совсем невыносимо.
Отталкивая мужчину, который настойчиво вторгался в неё, Хва Ё отвернула голову. Тяжело дыша, она сердито уставилась на Ку Хюля.
— Зачем… Зачем ты это делаешь?
«Он не из тех, кто распускает руки без причины. У этого точно есть причина. Иначе ничто не смогло бы усмирить закипающий во мне гнев».
— Это я хочу спросить. Почему, Хва Ё, от тебя за версту несет Чи Гви?
Лицо Ку Хюля, требовавшего ответа, свирепо исказилось.
— Я оставил вас, чтобы вы могли поговорить наедине. Так ты позволила ему подойти настолько близко, что его кровавый запах въелся в каждый дюйм твоего тела?
Его слова заставили её вспомнить о времени, проведенном с Гоей. О том, как он прижимался к ней, гладил и соблазнял. Несомненно, за это время его запах пропитал её насквозь.
Но разве Ку Хюль не был человеком? Человеку сложно уловить тонкий, специфический аромат демона, так как же он почуял въевшийся в нее запах Чи Гви?
Если быть точным, кровавый запах Гои, скрывавшегося под личиной Чи Гви. Тот самый запах, который даже сама Хва Ё смогла распознать лишь после нескольких встреч с ним.
— Он лишь провоцировал меня, и я ответила на это. Ку Хюль, ничего из того, чего ты опасаешься, не произошло.
Его сумбурные мысли густо пропитались ароматом похоти. Очевидно, даже сама фантазия о том, как его жена сплетается телами с обольстительным Чи Гви, причиняла Ку Хюлю невыносимую боль.
Но Хва Ё никак не могла признаться, что Чи Гви — это её наставник.
Мало того, что это было бы слишком сложно объяснить, так она и сама еще пребывала в смятении; ей нужно было выяснить больше деталей, поэтому приходилось держать язык за зубами.
Вот почему она ответила уклончиво, сказав, что ничего не было. И это была чистая правда: того, чего он боялся, не случилось, а его бурная и неуместная фантазия лишь раздражала её. Неудивительно, что лицо Хва Ё во время ответа заледенело.
— Ха… Прости, Хва Ё.
Услышав решительный ответ, ледяной взгляд Ку Хюля немного смягчился.
— Из-за душевного смятения я повел себя не в своем духе. Я не собирался оскорблять тебя, так что не пойми неправильно. Считай это глупой ревностью твоего недостойного мужа.
Много ли найдется мужчин, способных стерпеть, когда от их женщины пахнет другим?
Когда Ку Хюль обнял её и понял, что запах Чи Гви окутывает каждый дюйм тела Хва Ё, внутри него медленно начал закипать гнев. Чужой запах пропитал не только мочку уха, которой касалось дыхание ублюдка, но и её мягкие, нежные щеки, и ключицы, которые он сам только что целовал.
Более того, запах Чи Гви въелся в её пышную грудь, плоский живот и изгиб спины.
Ублюдок наверняка крепко прижимал её к себе, чтобы намеренно оставить на ней свой запах.
Обычно аромат демона лишь витал вокруг нее, но теперь им было помечено всё её тело, словно Чи Гви заклеймил её как свою собственность. Как тут не сойти с ума? Ку Хюль нахмурился, вспоминая Чи Гви, и проглотил гнев, закусив губу до крови.
— Глупая ревность.
Впервые слово «ревность» вызвало в ней такой водоворот эмоций. Хва Ё тихо повторила сказанное им слово и посмотрела на смущенного Ку Хюля снизу вверх.
Он до последнего избегал её взгляда, поэтому она обхватила его лицо ладонями, заставляя смотреть только на неё.
— Если я был тебе неприятен, прости, Хва Ё.
— С чего бы? Если бы я почувствовала от тебя запах другой женщины, я бы тоже не стояла в стороне. Я понимаю твой поступок.
Как и подобает истинной воительнице, дерзость, сквозившая в её твердом и уверенном голосе, заставила Ку Хюля улыбнуться.
— …Такого никогда не случится. Для меня существует лишь одна женщина — ты, Хва Ё.
— Ого, слышать из твоих уст, что для тебя нет других женщин, кроме меня… Завтра, должно быть, солнце взойдет на западе?
Хва Ё подколола его, передразнивая Ку Хюля, который еще недавно точно так же подшучивал над ней. Его горькое выражение лица, жаждущее любви, навсегда отпечаталось в уголках её сердца, но сейчас она была просто рада возможности отплатить ему той же монетой.
Но в этот момент улыбка снова сошла с лица Ку Хюля, уступив место каменной серьезности.
Он посмотрел ей в глаза с нечитаемым выражением лица и, прежде чем Хва Ё успела прочесть его мысли, произнес:
— Да. Я люблю тебя, принцесса Хва Ё.
На Boosty уже выложено гораздо больше глав. Читайте продолжение первыми и без ожидания: boosty.to/fableweaver
