В её красных глазах отразилось его собственное растерянное лицо. Он снова заставил её волноваться. Ку Хюль мягко улыбнулся и, протянув руки, обнял Хва Ё за талию.

— Твои чувства передались мне сполна. Но разве тебе не было бы неприятно, если бы я сказал, что не хочу показывать свою слабость, не хочу, чтобы ты смотрела на меня свысока?

— Ку Хюль, ты человек. Быть слабым — это нормально. И то, что ты как мужчина не хочешь выглядеть жалким в моих глазах, тоже совершенно естественно. Разве могут меня злить столь понятные мысли?

Услышав её рассудительный ответ, произнесенный с легким недоумением, он понял, насколько глупы были его тревоги.

— Мне нравится твоя прямота. Ты права. Всё это в порядке вещей, а я лишь изводил себя пустыми мыслями.

— Да, так и есть. Ха, как же тяжело быть человеком. Вы живете так мало, а тратите жизнь на бессмысленные переживания.

Для нее, живущей вечно, его тревоги казались сущим пустяком.

Как бы там ни было, Хва Ё радовало, что мужчина, который при их первой встрече был холоден и враждебен, теперь мог хмуриться, расстраиваться или озарять её такой светлой улыбкой. Хорошо, что он наконец начал проявлять самые разные эмоции.

— Хва Ё, я рад, что привел тебя сюда.

Пусть изначально он привел её сюда под предлогом утешения, чтобы самому очиститься в святом месте от пожирающих разум похотливых мыслей, в конечном итоге они открыли друг другу души, и он нисколько не жалел о своем решении.

На сердце стало спокойно. Ку Хюль прижал к себе Хва Ё и стал медленно, глубоко дышать.

Хва Ё, словно мать, баюкающая ребенка, ласково гладила его по голове с довольной улыбкой.

Она и сама про себя думала, что поездка сюда была отличной идеей.

Пусть её разум и тревожили спонтанные видения, зато благодаря им она смогла провести с Ку Хюлем эти искренние, сокровенные минуты.

Казалось, они стали еще ближе. Видеть, как он со спокойной душой опирается на нее, было приятно. Более того, в груди становилось так тепло и щемяще-нежно, что это пробуждало странные, неизведанные чувства.

— Ку Хюль.

— Что такое? — лениво отозвался он, не открывая глаз и наслаждаясь нежными поглаживаниями её рук и мягким теплом груди, к которой прижимался.

— Скажи, ты... не жалеешь о том, что мы разделили ложе?

От этого внезапного вопроса глаза Ку Хюля резко распахнулись. Он поднял голову и попытался прочесть эмоции на лице Хва Ё.

Её странный, неуверенный взгляд заставил его испугаться: уж не жалеет ли она сама об их соитии?

— Я не жалею. Если это хоть немного поможет тебе, я готов отдать всего себя без остатка.

— Потому что мы муж и жена?

Он всегда считал, что помогать ей — его долг, раз уж они связаны узами брака. Ку Хюль собирался ответить утвердительно, но почему-то замялся. Глухое чувство неудовлетворенности подсказало ему, что статус мужа — далеко не единственная причина.

Действительно ли дело только в этом?

Он и сам задавался этим вопросом. Будь они хоть трижды женаты, если бы он не хотел делиться своей энергией, мог бы просто отказаться. Но ему почему-то постоянно хотелось отдавать ей всё, что у него есть.

Даже оставаясь один, он думал о ней, переживал, не случилось ли чего. Ему было спокойно только тогда, когда она была рядом.

Каким бы заскорузлым и консервативным он ни был, не понять собственных чувств он не мог.

Он влюблен в нее.

Только теперь он понял истинную причину своих поступков. За это короткое время он по уши влюбился в эту дерзкую, коварную женщину.

— Просто... мне нравилось видеть твою улыбку.

Он не мог заставить себя произнести вслух эти смущающие слова о любви. Ку Хюль лишь завуалированно выразил свои чувства, пристально глядя ей в глаза.

— ...Этого достаточно.

Слов о том, что ему нравится её улыбка, было более чем достаточно, чтобы успокоить её сердце. Но за спиной улыбающегося Ку Хюля снова начали мелькать странные тени.

Она не могла разобрать, что это. Лишь расплывчатый силуэт, мечущийся из стороны в сторону, от которого волосы вставали дыбом, а по спине бежал ледяной пот.

Дурной знак, но я даже не могу понять причину.

Тревога заставила взгляд Хва Ё заметаться.

Ку Хюль, молча наблюдавший за ней, вдруг подался вперед и легко поцеловал её в губы.

Хва Ё, снова уставившись на него округлившимися, как у кролика, глазами, только открыла рот, чтобы что-то сказать, но губы Ку Хюля оказались быстрее.

Стоило ей разомкнуть губы, как он обхватил её за талию, положил ладонь на затылок и жадно, глубоко поцеловал.

Если это могло успокоить её мечущуюся энергию, если могло снять её напряжение, он был готов целовать её и отдавать свою силу снова и снова.

Он поклялся дать ей всё, что потребуется, даже если это выйдет за рамки супружеского долга. Для него успокоить Хва Ё было куда важнее, чем смыть засохшую кровь с собственного затылка.

Его нежные поцелуи внезапно сменились настойчивым, лишающим дыхания напором. Он целовал её так исступленно, словно хотел вытеснить из её головы все остальные мысли, заставляя сосредоточиться только на нем.

— Используй меня. Если твой разум смятен и ты хочешь забыться — используй мое тело.

Возможно, это он пользовался её уязвимостью. Шепча ей те же слова, что и перед их первым разом, Ку Хюль властно гладил её по нежной щеке, подталкивая к соитию.

Пусть обстановка и была неспокойной, предложение Ку Хюля показалось Хва Ё весьма заманчивым. Если подумать о будущем, то планомерное накопление сил было лучшим способом защитить его.

Как только она решилась, в памяти тут же всплыла их первая ночь. Тело, казалось, само вспомнило то горячее, головокружительное наслаждение. От нежного голоса Ку Хюля и его умелых ласк низ живота начал наливаться жаром.

— Ку Хюль...

На этот раз Хва Ё позвала его полным томления голосом и, не дав ответить, сама впилась в его губы. Надавив на него, она повалила генерала на пол пещеры и распахнула ворот его одежды.

У них была уйма времени, и никто за ними не гнался, но она отчего-то спешила. Хва Ё ловко распустила завязки, обнажив крепкий торс.

Тяжело дыша, она выпрямилась и с нескрываемым удовольствием окинула взглядом лежащего под ней мужчину.

В свете потрескивающего костра на его рельефном теле играли глубокие тени. От его горящего взгляда эта картина становилась еще более порочной и возбуждающей.

— Какое же у тебя прекрасное тело.

Сказав это, Хва Ё провела рукой по упругим мышцам живота Ку Хюля и вздувшимся венам.

От каждого касания её холодных пальцев кровь всё сильнее приливала к паху мужчины, распаляя его. Его член, ставший твердым как камень, взмыл вверх, готовый в любую секунду вонзиться в нее.

Почувствовав его готовность, Хва Ё с самодовольной улыбкой уселась прямо на его толстый ствол, потираясь о него своей набухшей, сочащейся влагой щелью.

Из её лона обильно текли соки, способные насквозь промочить его штаны.

Как он мог сопротивляться этой головокружительной, бесстыдной провокации? Ку Хюль протянул руку и потянул за пояс, стягивающий её талию. Словно распускающийся цветок, одежда спала, являя его взору спелый, манящий плод.

Ку Хюль приподнялся и посмотрел Хва Ё прямо в глаза. Утонув в её взгляде, ярко сияющем даже в полумраке пещеры, он ответил на её безмолвный призыв сладким поцелуем, попутно стягивая с нее верхнюю одежду.

Закусив её нижнюю губу, он одновременно сжал в ладони белоснежную грудь. Легкая дрожь, пробежавшая по её телу, заставила затрепетать и его сердце.

— Хва Ё.

Ей так нравилось, когда он произносил её имя этим низким, бархатным голосом. Как описать то чувство, когда от звука его голоса сердце сначала пускается вскачь, а потом словно обрывается вниз? Единственный способ выразить это — полностью отдаться его рукам, издавая тихие стоны.

Хва Ё откинула голову ему на плечо, наслаждаясь его ласками.

Он то сминал её грудь в широкой ладони, то нежно дразнил самые кончики, а затем ощутимо оттягивал соски, заставляя её выгибать спину дугой.

— А-ах...

Стоило Хва Ё издать тонкий стон, как его пальцы сжались еще сильнее. Рука, ласкавшая грудь, скользнула по плоскому животу ниже.

Как только он избавил её от последних штанов, перед ним открылось её влажное, возбужденное лоно. Ку Хюль без колебаний направил туда руку.

Один толстый палец скользнул между её бедер, дразняще кружа у самого входа. Из набухшего, мокрого лона при каждом движении его пальца доносилось влажное, непристойное хлюпанье.

— Ку Хюль... хватит дразнить, ласкай меня... как следует.

Не успела она договорить, как два пальца плавно вонзились в её лоно. Изогнувшись крючком, они безошибочно отыскали ту самую точку, что заставляла её дрожать от наслаждения, и принялись настойчиво её стимулировать.

— Ха-ах, там... Да, именно там. Мм-м... ах. Жестче, еще жестче...

Её дрожащее изнутри лоно было невыразимо прекрасным. Ку Хюль крепко прижал к себе Хва Ё, содрогающуюся от наслаждения и постанывающую сквозь прерывистые вдохи. Не давая ей отстраниться, он начал грубо и быстро двигать пальцами внутри, попутно жадно впиваясь губами в её шею.

— Ку Хюль!

Доведенная до пика Хва Ё порывисто обняла мужчину, так яростно её ласкающего, и впилась ногтями в его широкую спину. В её широко распахнутых глазах застыл экстаз, а на губах расцвела загадочная улыбка.