Похоже, в искусстве обольщения мне с ней никогда не сравниться.

Ку Хюль невольно рассмеялся, глядя на ошарашенную Хва Ё. Ему было гораздо приятнее проводить время с Мори и Пидой, которых он давно не видел, чем терпеть общество приставленных надзирателей, одно присутствие которых действовало на нервы.

В этом была вся она — абсолютно искренняя в своих эмоциях.

Что ж, раз она так хочет, почему бы не подыграть?

Ку Хюль, как она и ожидала, непринужденно притянул к себе стоявшую перед ним Хва Ё. В одно мгновение её хрупкое тело оказалось у него на коленях.

Их щеки соприкоснулись, её мягкая кожа прижалась к его огрубевшей щеке. Ку Хюль протянул руку, обхватил лицо принцессы ладонями и, пристально глядя ей в глаза, заговорил:

— Ты ведь тоже… не можешь удержаться от того, чтобы источать эту ослепительную, смертельно соблазнительную красоту.

Он произнес это достаточно громко, чтобы услышали все присутствующие, изо всех сил стараясь придать голосу бархатную порочность.

В комнате повисла тяжелая, осязаемая тишина.

— Т-ты совсем с ума сошел? — Хва Ё яростно зашептала ему в губы какие-то невнятные ругательства.

Что за бред? Источать красоту?!

Её аж передернуло, а от невыносимой неловкости буквально свело зубы. Принцесса готова была прямо сейчас свернуться в клубок от стыда, но ради их плана заставила себя выдавить томную улыбку.

Пида, услышав вблизи этот нелепый, вымученный флирт, молча встала и рывком вздернула на ноги Дон Уна, всё еще распластанного на футоне Хва Ё.

— Видимо, я… слишком долго живу на этом свете, — пробормотала Мори, сокрушенно качая головой, словно стала свидетельницей первобытного греха.

С таким свирепым лицом она, казалось, была готова прикончить любого, кто попадется под руку. Схватив за шиворот Дон Уна — который всё еще стоял с разинутым ртом, сомневаясь, правильно ли функционирует его слух, — Мори попросту выволокла его в коридор.

Хва Ё и Ку Хюль молча наблюдали, как Пида тактично выходит следом за ними. Чи Гви, который только-только сунулся следом в двери, не выдержал накала чужого позора и поспешно ретировался.

Всё произошло в мгновение ока. Конечно, они хотели выпроводить незваных гостей, но вряд ли рассчитывали, что те бросятся наутек, буквально спасаясь бегством от этой пучины неловкости.

— Я… сказал что-то не то?

— Ты правда не понимаешь или издеваешься? Где ты вообще нахватался таких словечек?

— Ну, я видел, как в борделях мужчины шепчут женщинам о красоте, чтобы затащить их в постель. Разве так нельзя говорить?

Он никогда в жизни не соблазнял женщин. Ку Хюль просто скопировал то, что мельком видел и слышал во время расследований, и совершенно не понимал, почему все бьются в таком шоке. В особенности Хва Ё, которую на его коленях буквально потряхивало от возмущения.

— Ку Хюль, больше никогда так не говори. Если ты еще раз пробормочешь что-то про то, что я «источаю красоту»… клянусь богами, я зашью тебе рот.

Даже вслух повторять это настолько постыдно, что по коже бегут мурашки.

Выпалив угрозу, Хва Ё словно лишилась сил: она обмякла и бессильно уткнулась лбом в плечо Ку Хюля. Его топорные попытки флирта неимоверно раздражали, но в этих крепких объятиях почему-то было на удивление уютно. Прижавшись к мужчине, она попыталась унять бешено колотящееся сердце.

— …Впредь буду осторожнее, — напряженным, сдавшим голосом отозвался Ку Хюль.

Хва Ё подняла голову и внимательно на него посмотрела.

— Эй, ты почему такой красный?

Его лицо полыхало, словно в тяжелой лихорадке. Особенно мочки ушей — казалось, об них можно обжечься.

Неужели он только сейчас осознал, насколько по-дурацки прозвучала его реплика? Или угроза зашить рот показалась ему слишком кровожадной?

Забеспокоившись, она заерзала у него на коленях, пытаясь заглянуть мужчине в глаза.

— Хва Ё, пожалуйста… просто посиди неподвижно.

Ку Хюль поспешно вжал её в себя и, уткнувшись лицом ей в изгиб шеи, судорожно выдохнул. Это выглядело странно и пугающе — словно он из последних сил воевал с собственным телом.

Хва Ё обхватила ладонями лицо Ку Хюля, спрятавшегося на её шее, и заставила его поднять голову.

Поплывший, потемневший взгляд, обжигающее дыхание. Он был возбужден до предела.

— Чт… что с тобой? Ку Хюль, ты чего вдруг так завелся?! — привыкшая к его непоколебимой выдержке, принцесса совершенно растерялась и даже слегка запнулась.

— Хва Ё… ты постоянно трешься о мой член. А теперь еще и дышишь прямо в ухо…

Ку Хюль физически не мог закончить фразу. Его плоть, о которую она то и дело терлась низом живота, и без того каменела, а при каждом наклоне перед глазами соблазнительно колыхалась пышная грудь. Какой смертный такое выдержит?

А теперь она вплотную прижалась к нему, обдавая кожу жаром. Её прерывистые выдохи, до одури похожие на сладкие стоны, щекотали ухо, мгновенно воскрешая в памяти ту безумную ночь, когда они ненасытно брали друг друга. Это просто вышибало остатки разума.

Похоже, он окончательно отравился этим вожделением. Вся его многолетняя аскеза пошла прахом. Средь бела дня, когда сама девушка, кажется, даже не помышляла ни о чем порочном, он распалился как дворовый пес. Ему было невыносимо стыдно.

Даже вечно дерзкая принцесса опешила, лишь приоткрыв рот от удивления.

Ему хотелось сквозь землю провалиться. Ку Хюль еще крепче стиснул Хва Ё в объятиях и снова спрятал пылающее лицо на её плече.

Хва Ё во все глаза смотрела на сгорающего от смущения мужчину.

Почему Ку Хюль вдруг кажется мне таким милым? Почему он такой очаровательный? Я точно сошла с ума. Как ни крути, совсем рассудок потеряла.

Перебирая пряди на его затылке, принцесса ласково погладила жесткие волосы и осторожно обняла Ку Хюля в ответ. Сама не замечая как, принялась мягко поглаживать его по широкой спине, готовая принять любое его решение.

Если он хочет соития — она разденет его прямо здесь и сейчас. Если хочет успокоиться — она немного подразнит его, а потом всё равно съест целиком.

Разве кто-то в здравом уме откажется от такой сладкой и чистой энергии, которую тебе буквально преподносят на блюдечке?

В общем, сладко предвкушая продолжение, Хва Ё незаметно ослабила шелковый пояс, чтобы вырез платья разошелся чуть шире, обнажая соблазнительные полушария.

— Хва Ё.

— …

Вместо ответа она лишь порочно, многообещающе облизнула губы.

— Есть одно место, куда я хочу с тобой пойти.

— Ха… нам обязательно идти туда… прямо сейчас?

Ну что прикажете делать с мужчиной, который внезапно зовет на прогулку, когда его уже вовсю приготовились соблазнять?

Хва Ё обреченно вздохнула. Заметив предельно серьезное, собранное выражение его лица, она неохотно ответила:

— …Хорошо. Скажу Пиде и Мори, чтобы собирались.

— Я бы хотел, чтобы мы пошли только вдвоем.

— Ку Хюль… только ты и я?

— Да.

— И куда же мы отправимся… наедине?

— На Лунный холм.

— …Лунный холм?

Какой еще Лунный холм? Только что сидел весь дрожащий, готовый наброситься на меня прямо на футоне, а теперь вдруг зовет куда-то карабкаться. Он вообще в своем уме?

Это не просто сбило весь эротический настрой — это было настолько абсурдно, что у принцессы попросту отнялся дар речи.

— Я очень хочу тебе кое-что показать.

Его лицо, еще минуту назад искаженное первобытной жаждой, вновь стало строгим и бесстрастным. Наткнувшись на эту привычную стену спокойствия, Хва Ё мгновенно растеряла весь свой соблазнительный запал.

Это же Ку Хюль. Мужчина, у которого холодный рассудок всегда берет верх над инстинктами. Он бы не стал вести себя так без веской причины. И причина эта наверняка крайне важная.

— Лунный холм, значит…

Конечно, досадно упускать возможность как следует поразвлечься, но, судя по его непреклонному виду, наше соитие откладывается.

***

А если подумать, я ведь впервые официально покидаю этот дворец.

Переодевшись в удобный походный костюм, Хва Ё поджидала Ку Хюля на улице, держа коня под уздцы, как он и просил.

— Ты же говорил, что нам совсем недолго ехать. Почему мы свернули в какую-то деревню?

Им выставили жесткое условие: вернуться в крепость до захода солнца. Они прошли через сложнейшую бюрократическую процедуру, чтобы просто получить разрешение на выезд, а Лунный холм, судя по картам, находился совсем рядом.

Но торопилась, похоже, одна лишь Хва Ё — Ку Хюль пребывал в абсолютном спокойствии. Вскоре она заметила, как он неспешно шагает к ней по пыльной улице… без лошади, зато с каким-то тканевым узелком в руках.

— А где твой конь? Почему ты пешком?

— Я отправил его обратно во дворец.

— Зачем?

— Горная тропа слишком крутая, ты можешь не справиться и покалечиться. Поедем вдвоем на одном.

Понаблюдав по пути за её, мягко говоря, сомнительными навыками верховой езды, принц принял волевое решение. И то верно: откуда взяться мастерству наездницы у той, кто всю жизнь перемещалась в пространстве исключительно с помощью темной магии?

Не дожидаясь её возражений, Ку Хюль первым вскочил в седло и протянул девушке ладонь.

Хва Ё на мгновение замялась. К чему трястись вдвоем на одной лошади, если это жутко неудобно? Мог бы просто ехать впереди и показывать дорогу, она бы и сама как-нибудь доплелась. Но озвучивать свое недовольство не стала.

Ладно, раз править будет Ку Хюль, я могу просто расслабиться. Хоть целую вечность так проедем.

Под весом двоих седоков конь неизбежно сбавил шаг. Принцесса понятия не имела, сколько времени у них займет этот подъем, но теперь ей было абсолютно всё равно. Она ухватилась за протянутую руку и легко взлетела на спину животного. Спиной она тут же ощутила твердую мужскую грудь.

Ощущение надежной опоры позволило Хва Ё полностью расслабиться и откинуться назад. Жар чужого тела, согревающий со спины, приятными волнами расходился по коже. Принцессу затопило странное, доселе незнакомое чувство: в солнечном сплетении разлилось мягкое тепло, следом сладко защемило, а затем сердце пустилось в безумный вскачь… Наваждение какое-то.

Слегка заерзав от смущения, Хва Ё увидела, как Ку Хюль протягивает ей через плечо тот самый маленький узелок.

— Что это?

— Ты вроде с большим аппетитом ела их в прошлый раз.

Развязав тесемки, она обнаружила внутри плоские круглые конфеты — окчундан. Вот только их расцветка озадачивала: те сладости, которыми её угощали во дворце, были красно-белыми, а эти оказались целиком алыми.

— Почему они полностью красные?

— …Мне показалось, что тебе нравится этот цвет.

Ей совершенно незачем было знать, что он лично велел кондитеру сделать их однотонными. Вспомнив, как буквально полчаса назад спихнул своего коня опешившему демону Хо в деревне, чтобы успеть забрать этот заказ, Ку Хюль поспешил перевести тему:

— Но! Тронулись.

И куда он вечно так гонит? — недоумевала Хва Ё.

***

Когда она вообще успела отключиться? Хва Ё с трудом разлепила отяжелевшие веки и сонно огляделась по сторонам.

— Могла бы еще поспать, — негромко произнес Ку Хюль, продолжая уверенно направлять коня по извилистой тропе.

— Мм… нет, не хочу. А Лунный холм еще далеко? Мне казалось, он буквально нависает над дворцом.

— Почти добрались. Когда я впервые его увидел, тоже думал, что он совсем близко. Казалось, руку протяни — и коснешься скал.

— Так он в итоге близко или далеко?

— И далеко, и близко.

— Это еще как прикажешь понимать?

— Приехали. Хва Ё, посмотри вперед.

Принцесса бросила на него скептический взгляд и послушно устремила взор прямо перед собой.

Перед ней раскинулось бескрайнее плато, обрывающееся вниз отвесными скалами, а далеко у подножия мерцали крошечные огни засыпающей империи Тэхон. Только сейчас она в полной мере осознала смысл его загадочной фразы.

— С террас дворца он и впрямь казался холмиком по соседству, но отсюда физически ощущаешь, в какую высь мы забрались.

— Верно. Для тех, кто заперт в золотой клетке дворца, это место кажется близким. А для той, кто жила здесь… мир людей внизу казался бесконечно далеким.

— …

Хва Ё промолчала, лишь задумчиво скользя взглядом по темным изломам скал. Наблюдая за её точеным профилем, Ку Хюль неспешно продолжил:

— Хва Ё, тысячу лет назад на этом плато регулярно проводили великие ритуалы. Видишь вон те руины алтаря? Там жила верховная жрица, которую этот народ боготворил.

— Жрица?

— Она была невероятно красивой, духовно великой женщиной. Она провела долгие годы в абсолютном одиночестве на этом продуваемом ветрами холме, добровольно принося себя в жертву ради блага людей.

— Красивой… говоришь так уверенно, будто сам её разглядывал.

— Разумеется, нет. Я просто доверяю тому, что описывают древние летописи.

— Пф-ф.

Ишь ты, «красивой» она была! Говорит о какой-то древней девке с таким благоговейным придыханием…

Почему-то похвала в адрес чужой женщины резанула по самолюбию, напрочь вытеснив из головы весь исторический пафос. Хва Ё недовольно сощурилась и через плечо метнула на принца испепеляющий взгляд.

— Как бы то ни было, это место имеет для меня колоссальное значение. Поэтому я искренне надеялся, что оно тронет и тебя.

Стоило ему договорить, как ледяной порыв ветра окончательно разметал туманы, открывая взгляду грандиозный, звенящий купол ночного неба, усыпанный мириадами колких звезд.

Остановив коня у самого края бездны, оба завороженно умолкли. Они просто сидели без движения, впитывая каждой клеточкой тела это первозданное, пугающее величие раскинувшегося перед ними мира.