— ...!

Ю Джу, не в силах даже закричать, в ужасе посмотрела на него. Сын Хан, не отрывая от нее пристального взгляда, словно любуясь ее лицом, глубоко вбил в нее бедра. От тяжелого проникновения низ живота мучительно заныл. На глаза навернулись горячие слезы.

Даже если он брал ее в любом уголке этого дома, по крайней мере, на чужих глазах он всегда оставался вежливым и учтивым, проявляя уважение к своей жене. То, что он, подключив к телефону совершенно незнакомого человека, трахает ее так, словно хочет, чтобы тот всё слышал, казалось просто немыслимым.

Блуждая взглядом, как потерявшийся ребенок, Ю Джу уставилась на экран телефона, валяющегося на диване. Но даже в этот момент Сын Хан мешал ей, яростно вколачивая свой член. Перед глазами всё беспорядочно тряслось, а от подступивших слез зрение и вовсе затуманилось.

Экран завершенного вызова уже сменился на главный экран телефона. Видимо, собеседник на том конце, решив, что звонок случайный, повесил трубку. Только тогда ее намертво напряженное тело бессильно обмякло.

С какого момента он это понял? Знал, но продолжал... Нет, это уже не имело никакого значения. Знал ли он и делал это специально, или ему было плевать, если кто-то услышит — его поступок был выходкой безнадежного извращенца, которого уже не исправить. Гнев на До Сын Хана закипел до самых краев.

— Больной ублюдок. Мерзкий и грязный.

А Сын Хан, напротив, рассмеявшись, словно услышал приятный комплимент, потянул Ю Джу за лодыжку. И нежно поцеловал ее в ступню, словно прикасаясь к чему-то святому. А затем его лицо мгновенно стало мрачным и пошлым: он засунул язык между ее пальцев ног и принялся их сосать.

Она никак не могла остановить рефлекторное сжатие внизу. Из-за того, что он задрал ее ногу, держа за лодыжку, ее таз тоже приподнялся.

Она едва касалась стола одной лишь спиной, а он, встав между ее широко раздвинутыми ногами, вбивал в нее пенис рубящими ударами сверху вниз. Даже посасывая ее пальцы ног и двигая бедрами, как течный пес, он выглядел одновременно вульгарно и элегантно, грязно и чертовски сексуально.

Ей был прекрасно виден непристойный вид собственного влагалища, туго обхватившего ствол и обильно сочащегося смазкой. Словно заботясь о Ю Джу, которая смотрела на это в полуобморочном состоянии, он даже замедлил скорость своих толчков.

При каждом глубоком проникновении на месте их слияния образовывалась белесая пена. Хлюп, хлюп. Вызывающий трение ствол члена блестел от смазки. И тут, с опозданием на такт, она кое-что поняла. Он не надел презерватив.

— А-а-х! Подожди...! До Сын Хан, а-а-х!

В последнее время, хоть они и трахались, едва открыв глаза, он всегда умудрялся надеть презерватив так незаметно, что Ю Джу даже не успевала этого осознать. Он делал это настолько естественно и ловко, что оставалось только гадать, когда он успевал, поэтому и в этот раз она была уверена, что он защищен.

— Хватит, а-а-х... Мы же не предохранялись... Всхлип.

— Знаю.

Зловещий, соблазнительный голос облизал ее ухо. Ю Джу начала извиваться, сопротивляясь. Тогда он, полностью обхватив ее за спину, легко оторвал ее от стола и поднял в воздух одной рукой. Второй рукой он якобы поддерживал ее за ягодицы, но на деле это больше походило на откровенное разминание.

Наполовину инстинктивно, наполовину по привычке Ю Джу обхватила Сын Хана за шею и повисла на нем. Естественно, под тяжестью ее тела, тянущего вниз, проникновение стало еще глубже.

— Вытащи... Ах, вытащи немедленно. Ты, сукин сын.

— То, что ты с каждым днем всё чаще переходишь на «ты», — это чтобы мне приятнее было слушать, да? М-м?

Сын Хан, держа Ю Джу на руках, направился в комнату в конце коридора на первом этаже. Каждый раз, когда он делал шаг, член вбивался в нее так глубоко, что она теряла рассудок.

Ю Джу уложили на кровать в этой гостевой комнате. Они всё еще были соединены внизу. Таким образом, в особняке больше не осталось ни единого места, где бы они не занимались сексом.

Сын Хан, закинув ноги Ю Джу себе на плечи, неспешно наклонился. Ее тело сложилось пополам, и он вошел еще глубже. Ее подбородок обдало его горячим дыханием. Ю Джу, содрогаясь от отвращения, свирепо посмотрела на него.

— Я сказала, что если забеременею — умру.

Словно услышав нечто крайне неприятное, он с силой, со звуком удара бам, рванул бедрами вверх. А-а-х. Всё нутро загудело. Разряд словно расколол ее тело надвое. На глаза навернулись слезы, а зрение побелело, как будто перед ней рассыпались звезды.

— Похоже, ты хитро подметила, что для меня каждое твое слово — закон. Какая проницательная. Но, Ю Джу-я. Неужели ты думаешь, что я позволю тебе умереть?

— ...

— Видимо, ты кое-что перепутала. До сих пор я просто старался угодить твоему настроению.

Его зловещий шепот звучал как откровенная угроза. Но в то же время он почему-то выглядел как человек, сгорающий от тревоги.

Это было лицо До Сын Хана, которого она видела впервые. Ей казалось, что она обнаружила слабость мужчины, который всегда стоял на вершине и носил свою невозмутимость как броню.

— Твое настроение, безусловно, для меня в приоритете. Но это лишь при условии, что ты остаешься со мной. Какой мне толк от того, что тебе будет хорошо, если ты меня покинешь?

Словно злясь от одной только мысли об этом, его движения внутри нее стали еще жестче. Безжалостно сминая внутренние стенки и вонзаясь в самую глубину, он был агрессивен и свиреп. Но при этом он казался отчаянным, как человек, загнанный в угол. Опасно балансирующим на грани, готовым взорваться в любую секунду.

— Я всё думал, с какого момента ты стала такой покорной. Мне так нравилось, когда ты, не имея за душой ничего, отчаянно огрызалась, и вдруг ты стала слишком тихой, и мне это показалось странным...

— ...А-а-х!

— Это началось после того, как ты забеременела.

Ю Джу посмотрела на него тревожно дрожащими глазами. Нежно откинув ее волосы, он поцеловал ее в лоб, а затем вонзил отведенный назад пенис до самого основания.

Войдя так глубоко, словно найдя свое идеальное место, он горячо запульсировал внутри. Набухший до предела член, казалось, вот-вот извергнет в нее свое семя.

Брошенные им слова вонзались в сердце, как кинжалы. Наслаждение было невыносимым. Ю Джу тяжело хватала ртом воздух, словно вот-вот потеряет сознание.

— Мне не особо нравилось видеть, как ты безвольно бродишь по дому, словно от тебя осталась одна пустая оболочка, но тут уж ничего не поделаешь. Если ты во что бы то ни стало решила сбежать от меня, есть ли предел тому, на что я готов пойти?

— ...

— Даже если мне придется вести себя жалко и подло, чтобы заставить тебя остаться рядом со мной, я сделаю всё.

— ...

— Даже если это затянет нас в грязное болото.

Словно в порыве поклонения, Сын Хан крепко обнял ее и кончил внутрь. Толчок. Горячее семя переполнило нутро и начало сочиться сквозь щель их сцепленных тел. Она почувствовала, как густая жидкость медленно стекает по ложбинке между ягодиц. Ю Джу крепко зажмурилась.

Мы оказались на самом дне, откуда падать было уже некуда.

14.      Орбита

По сравнению с тем, что происходило сейчас, ее прошлые саркастичные мысли о том, что она была почти заперта в доме, казались просто смешными. До Сын Хан запер ее по-настоящему.

Мало того, что он не отпускал ее от себя ни на секунду, так еще и домработница, которая приходила по утрам, чтобы сделать дела по дому и уйти, перестала появляться.

В огромном особняке остались только До Сын Хан и Ю Джу, вдвоем. Она осыпала его проклятиями, царапала, била по щекам, колотила кулаками, но в итоге каждый день всё повторялось: она оказывалась под ним, извиваясь от наслаждения со стонами.

День. Два. Чувство времени стерлось. То, что он был невероятно занятым человеком с расписанным на полгода вперед графиком, было единственной соломинкой, за которую цеплялась Ю Джу. Но ее упрямые подсчеты дней в ожидании того, когда же он прекратит это безумие, закончились на третий, потом на пятый день. Когда пошла вторая неделя, она просто сдалась.

Он брал Ю Джу везде и всегда. Оказалось, это и была та самая причина, по которой он выгнал всех многочисленных работников — от домработницы до охранников и садовников.

Секс продолжался, не разбирая дня и ночи. Измотанная сексом, она теряла рассудок и засыпала, словно проваливаясь в обморок. А затем часто просыпалась, содрогаясь от тяжелого проникновения в нее.

До Сын Хан казался невменяемым. Он без устали брал Ю Джу, словно постоянно проверяя, что она принадлежит ему. Это походило на навязчивое, бесконечное мечение территории.

И хотя она ненавидела и презирала его, она и сама была не в своем уме, раз испытывала странное упоение от того, что этот человек, у которого было всё, разрушает себя только из-за того, что не может отпустить одну женщину — Ко Ю Джу.

Неизвестно, что он наплел своей великой компании, но с тех пор, как он бросил работу и заперся дома, на его телефоне скопились десятки уведомлений и пропущенных вызовов. Обычно он лишь проверял имена звонивших и игнорировал их, но иногда выборочно принимал звонки. И даже в эти моменты До Сын Хан не отпускал Ю Джу.

Человек, которому удавалось дозвониться ему с вероятностью игольного ушка, вероятно, никогда бы не смог себе представить. Что безупречный, хладнокровный и идеальный До Сын Хан из DH Group на самом деле — безумный извращенец, который во время рабочего разговора играется пальцами в промежности своей жены, с которой они в процессе развода.

— Пожалуйста... хватит. М-м-м! А-ах!

Ю Джу лежала на обеденном столе на четвереньках, как собака, принимая Сын Хана сзади. Бам, бам. Каждый раз, когда он, обхватив Ю Джу за талию, тянул ее на себя и резко вбивал бедра, стол со скрипом отзывался. Брошенная на него посуда громко дребезжала.

Заперев ее по своей прихоти, словно домашнего питомца, он, тем не менее, никогда не пропускал приемы пищи. Зная, что даже если она откажется, он всё равно заставит ее поесть, обычно она покорно ела. Но сегодня его мнимая забота казалась настолько лицемерной, что было невыносимо это терпеть.

Поэтому она отбила ложку, которую он поднес к ее губам, а затем, словно этого было мало, смахнула тарелку с супом на пол. Холодно оглядев пол под столом, превратившийся в одно мгновение в сплошное месиво, он тихо вздохнул, поднялся и широкими шагами подошел к ней.