Открыв глаза, она увидела незнакомый потолок. Из капельницы, закрепленной на стойке у изголовья кровати, мерно, капля за каплей, падала жидкость.

...Это больница.

Ю Джу почувствовала облегчение. Выбраться из особняка — это уже половина успеха.

Палата, размерами не уступающая спальне в их особняке в Пуам-доне, была больше похожа на роскошный гостиничный номер, чем на больничную палату. Такое впечатление усиливалось еще и от того, что на другой кровати, стоявшей у противоположной стены, идеально ровно, без единой складки, было застелено постельное белье.

Ю Джу снова опустила глаза и посмотрела на широкие плечи, сгорбившиеся возле ее талии. Еще до того, как открыть глаза, она знала, что До Сын Хан находится рядом. Он сидел, уткнувшись лбом в тыльную сторону своей руки, которой крепко сжимал руку Ю Джу.

Она молча, не издавая ни звука, смотрела на его спину. Но вскоре Сын Хан, словно шестым чувством уловив ее взгляд, внезапно поднял голову.

— ...

На его лице застыло несвойственное ему растерянное выражение. Словно он не мог поверить в то, что она очнулась.

В его глазах, которые молча и пристально смотрели на нее, полопались сосуды, и белки были совершенно красными. Она не знала, сколько проспала с того дня, но было очевидно, что всё это время До Сын Хан не сомкнул глаз ни на минуту.

Но это осознание не вызвало в ней никаких эмоций, всё казалось слишком нереальным. Какое-то время Ю Джу изучающе наблюдала за ним со странным выражением глаз.

И это было не единственное бросающееся в глаза изменение. Его линия подбородка, застывшая без единого движения, заострилась так, что, казалось, ею можно было порезаться.

Безупречные черты лица сильно осунулись. Мужественные скулы проступили еще резче, но, несмотря на то что он сильно похудел, он не выглядел жалким; скорее, от него веяло какой-то пронзительной, мрачной аурой.

Если бы кто-то сказал, что это он закинул в рот горсть снотворного и рухнул в обморок, любой бы в это поверил. Ю Джу даже стало любопытно: сколько же времени она пролежала на этой кровати, раз он дошел до такого плачевного состояния?

Она сделала это не для того, чтобы наказать его, но он выглядел изможденным, словно человек, который с трудом пережил ужасную пытку.

Последнее, что она помнила — как До Сын Хан, похожий на демона Ячу, врывается в ванную. В его глубоких, как болото, глазах больше не было того пугающего, кипящего безумия, кричащего о том, что если она попадется снова, он не ограничится просто заточением, а сделает что-то похуже. Оно бесследно исчезло.

В бездонно глубоких глазах, где теперь лишь выделялись полопавшиеся сосуды, дрожали веки, словно он из последних сил сдерживал рвущиеся наружу эмоции. Ю Джу попыталась высвободить руку из его крепкой хватки и разомкнула губы.

— ...А.

Возможно, из-за того, что она слишком долго молчала. Из горла вырвался хриплый металлический звук, словно царапающий связки. Ю Джу, не договорив, слегка поморщилась. Но по сравнению с тем, как исказилось лицо Сын Хана, это было ничто.

— Не говори.

— ...

— Тебе всё еще больно.

Он болезненно прикусил губу, словно она произнесла нечто настолько опасное, что нельзя было и вслух сказать. Затем он опустил голову, словно пряча глубокую усталость, пропитавшую его лицо, и тяжело вздохнул. Непонятно было, то ли это вздох облегчения, то ли попытка подавить гнев.

А затем, словно его кто-то ткнул в бок, он судорожно протянул руку и нажал кнопку вызова медперсонала. На До Сын Хана это было совершенно не похоже, он вел себя как человек, потерявший рассудок. Видимо, его и самого раздражало собственное состояние, потому что он нервно зачесал волосы назад и встал с места.

Он широкими шагами направился к двери. Ю Джу почему-то показалось, что До Сын Хан просто сбегает от нее.

Будь он прежним, она бы ничуть не удивилась, очнувшись не в больнице, а в той самой осточертевшей спальне особняка в Пуам-доне. И если бы на ее руке вместо капельницы висела цепь. В этом смысле то, как он вел себя сейчас, было весьма странным.

Ю Джу повернула голову и посмотрела в его сторону. Сын Хан, остановившись у двери, задрал голову к потолку, а затем снова уткнулся взглядом в пол. Было отчетливо видно, как тяжело вздымается его широкая грудь. В его коротких выдохах сквозило странное раздражение.

Эта нервная, колючая аура пронеслась по уютной палате и достигла кровати, на которой лежала Ю Джу. Раньше она бы тоже напряглась и стала бы пытаться угадать его настроение, стараясь подстроиться, но, как ни странно, сейчас на душе было абсолютно спокойно.

Просто было немного непривычно. За всё то время, что они были знакомы, она впервые видела До Сын Хана таким 불안ным и уязвимым.

Он какое-то время стоял неподвижно, глядя в пол и обхватив лоб рукой, а затем внезапно поднял голову и распахнул дверь. Как раз в этот момент врач, собиравшийся потянуть за ручку снаружи, вздрогнул от неожиданности, замер, а затем глубоко поклонился.

Врач, годившийся До Сын Хану в отцы, вошел в палату, ведя за собой еще трех медицинских работников. У всех врачей были предельно серьезные лица.

Они, казалось, были рады новости о том, что пациентка очнулась, но при этом не могли скрыть того, что находятся под колоссальным психологическим давлением. Было ясно как день, какую трепку им устраивал До Сын Хан всё это время. Уж кто-кто, а этот мужчина был мастером в том, чтобы давить на людей, даже не прилагая особых усилий.

Осмотрев Ю Джу, врач первым делом спросил, нет ли у нее дискомфорта или жалоб. В ходе этого рутинного обмена вопросами и ответами Ю Джу узнала, что проспала без сознания почти 72 часа.

Доза принятого ею снотворного была не такой уж большой, но из-за того, что она погрузилась в холодную воду, температура ее тела резко упала. Врач, объясняя ситуацию, в которой ее доставили в больницу, подбирал слова с крайней осторожностью.

Словно она вовсе не собиралась устраивать передозировку снотворным по своей воле, а всё это было лишь случайным и прискорбным стечением обстоятельств.

— Гипотермия — довольно частое осложнение при передозировке препаратами, однако причина, по которой пациентка так долго не приходила в сознание, кроется не в переохлаждении. Вас быстро обнаружили, и благодаря своевременным мерам температуру тела удалось быстро стабилизировать.

Пожилой врач постоянно оглядывался назад, не в силах скрыть своего дискомфорта, и на него было даже жалко смотреть. Это было вполне объяснимо, учитывая, что аура До Сын Хана, стоявшего поодаль от медиков со скрещенными на груди руками и наблюдавшего за процессом, была поистине пугающей.

— И хотя, вопреки нашим ожиданиям, возвращение в сознание затянулось, сейчас состояние пациентки хорошее. Дыхание, температура и артериальное давление в норме.

Ю Джу, делая вид, что внимательно слушает врача, посмотрела на свою больничную пижаму. На голубой ткани было вышито название больницы, принадлежащей DH Group. Теперь суетливость врача стала ей еще более понятна.

Раз До Сын Хан торчит здесь в качестве ее опекуна, значит, для всех она по-прежнему его жена, а для медицинского персонала скандальная госпитализация члена семьи владельцев корпорации — это сплошная головная боль. Врач продолжил наполовину профессиональным, наполовину натянуто-любезным тоном:

— Однако, поскольку вы находились без сознания длительное время, мы рекомендуем вам остаться в больнице под наблюдением, пока вы полностью не восстановите силы.

Какое сегодня число? Она попыталась прикинуть в уме, но чувство времени настолько стерлось, что она понятия не имела. Учитывая, что палата находилась на высоком этаже, а за окном было видно только серое небо, определить дату по пейзажу тоже не представлялось возможным.

Врач с профессиональным видом задал еще несколько медицинских вопросов. Затем, раздав указания стоящему позади персоналу о том, на что обратить особое внимание, врач напоследок проверил горло Ю Джу.

— Поскольку мы проводили промывание желудка, первое время вы можете чувствовать дискомфорт в носу или горле. Это пройдет само по себе, но если будет сильно беспокоить, обязательно сообщите нам — возможно, началось воспаление.

Она-то думала, что ей просто больно говорить из-за того, что она долго молчала. Представив, как До Сын Хан наблюдал за тем, как ей промывают желудок, она почувствовала легкий стыд.

Человеческое сердце — странная штука. Несмотря на то что они уже видели друг друга в самых неприглядных ситуациях, ей всё равно не хотелось представать перед ним в таком жалком, разбитом виде. И дело было не только в обычной гордости.

Несмотря на то что она набралась смелости совершить то, о чем раньше и помыслить не могла, лишь бы сбежать от него, ее противоречивое чувство, не позволяющее ей полностью отпустить его, было одновременно смешным и жалким.

— ...Хорошо.

Не успела Ю Джу ответить врачу, как Сын Хан, до этого тихо стоявший позади, вмешался:

— Раз ей больно говорить, не лучше ли заранее проверить, нет ли там воспаления? К тому же, нет никакого внятного объяснения тому, почему она пришла в себя только спустя три дня после того, как ее привезли. И то, что она сейчас очнулась, еще не значит, что проблема решена.

Казалось, он был настроен угрожающе, намереваясь заставить их провести абсолютно все возможные анализы и обследования.

— А, конечно, мы понимаем ваше беспокойство, но...

Врач, хоть и выглядел растерянным, продолжал машинально улыбаться. Он обращался к нему, словно успокаивал чрезмерно опекающего жену мужа-паникера.

Но До Сын Хану, похоже, было уже плевать на то, как это выглядит со стороны. С неизменно серьезным лицом он продолжал настойчиво засыпать врача вопросами о состоянии ее здоровья.

Продолжая разговаривать с очень серьезными лицами, Сын Хан и медицинский персонал покинули палату. Оставив Ю Джу лежать на кровати в полном одиночестве.