Груз ответственности наследника корпорации, лежащий на его плечах, был отнюдь не легким. Человек с безупречной репутацией в обществе. Молодой бизнесмен с многообещающим будущим. Оглядываясь назад, то, что До Сын Хан с самого начала пошел на этот нелепый брак, было полно загадок.

Но даже сейчас он всё еще мог повернуть всё вспять. Если бы только он пришел в себя...

— У нас сейчас период на примирение перед разводом, так? Когда через две недели документы будут окончательно оформлены, под каким предлогом вы собираетесь держать меня в этом доме?

— А зачем мне предлог, чтобы держать то, что принадлежит мне?

Он тихо переспросил с искренним недоумением. Как будто говорил о чем-то само собой разумеющемся, о законе природы.

В его спокойных, но острых глазах поблескивала безумная жажда обладания. В нем бушевало врожденное высокомерие и власть человека, уверенного, что ничто не смеет ему перечить.

Серьезно, его безумие зашло так далеко, что у нее просто пропадал дар речи. Было чувство, словно ей накинули петлю на шею и привязали к кузову грузовика, мчащегося на полной скорости без тормозов, и теперь безжалостно волочат по земле.

Мне страшно.

Сын Хан медленно погладил ее по щеке — той самой, по которой она ударила его, — и посмотрел на нее оценивающим, чуть прищуренным взглядом. Его змеиный взгляд словно выискивал в ней слабое место.

— А ты так остро реагируешь, стоит только заговорить о Хён Юн Джэ. Твоя цель — вывести меня из себя? Если так, то я готов подыграть тебе сколько угодно.

— Это вы ненормально реагируете на Хён Юн Джэ. Вам самому это не кажется странным? Без всяких на то причин ваши глаза становятся безумными при одном только упоминании его имени.

— Было очевидно, что стоит мне отвернуться, как ты тут же побежишь к этому ублюдку. И ты ждала, что я буду просто стоять и смотреть на это?

— Вы держите меня взаперти, изолируете от всех, а теперь еще и воображаете какую-то мыльную оперу? Между мной и Хён Юн Джэ ничего нет. Это всё происходит только в вашей больной голове.

— А вот этот ублюдок был очень даже возбужден. Если бы всё, что происходит в моей голове, было правдой, его бы уже нашли мертвым.

До Сын Хан, шепчущий грубые, пошлые слова, которые совершенно ему не шли, казался пугающе чужим и в то же время до боли знакомым.

— У вас что, паранойя началась? Бред ревности?

— А звучит неплохо.

— ...

— Значит, я всё еще твой муж.

Сын Хан самодовольно усмехнулся и, словно искренне обрадовавшись, притянул ее к себе. Ю Джу отчаянно пыталась вырваться из его объятий, отбиваясь от рук, которые стягивали ее, как паутина.

— Верните мне телефон.

Ее руки были зажаты, но она свирепо сверкнула глазами и потребовала этого, стиснув зубы. В тот день, когда она попыталась сбежать, но была поймана и силой возвращена в дом, он бесцеремонно забрал у нее телефон.

Она была полностью отрезана от внешнего мира, ей было позволено общаться только с ним. Да и то бóльшая часть их общения сводилась к языку тела. Замаскировав очевидное лишение свободы под лицемерную защиту, он слегка прищурил глаза и мягким, снисходительным тоном прошептал:

— Зачем тебе телефон? Если тебе что-то нужно, просто скажи мне.

— Выпустите меня отсюда.

— Этого нельзя.

«Просто скажи, если что-то нужно», — говорил он, но его ласковое лицо, готовое, казалось, отдать ради нее всё, мгновенно испарилось, и его категоричный голос ударил по барабанным перепонкам.

— ...

Когда Ю Джу, плотно сжав губы, просто злобно уставилась на него, он внезапно наклонил голову. На нее обрушился поцелуй, похожий на внезапную атаку. Влажный кусок плоти проник в ее открытый рот и сплелся с ее языком так сильно, словно собирался вырвать его с корнем.

Ю Джу стиснула челюсти и укусила его за губу. Хрусь. Она почувствовала, как рвется кожа. В то же мгновение на кончике языка появился металлический привкус. Губа была разбита у него, но именно лицо Ю Джу исказилось от боли, когда она почувствовала вкус крови.

Но Сын Хана совершенно не волновала кровь на губах — он лишь настойчивее углублял поцелуй. Как бы она ни мотала головой, пытаясь увернуться, его губы упрямо преследовали ее и вязко прилипали.

Ю Джу сильно откинула голову назад, всем видом показывая отказ. Тогда его горячее дыхание, словно только этого и ждало, обрушилось на ее шею. Легко покусывая обнаженную линию шеи, он спустился ниже, широко раскрыл рот и присосался к ровной линии ключицы.

— Ах... Я всё расскажу журналистам.

Выплюнула Ю Джу, крепко вцепившись в волосы Сын Хана, чья голова уткнулась в ее верхнюю часть груди.

— Если я расскажу, какой на самом деле сумасшедший этот ваш «безупречный» наследник, любой репортер ухватится за это с горящими глазами. Если не хотите посадить пятно на вашу идеальную жизнь, остановитесь прямо сейчас.

Он, яростно высасывавший кожу в ямочке за ключицей, резко замер. Ю Джу подумала, что он начал взвешивать риски. У человека, которому есть что терять, ставки слишком высоки.

— Почему?

Но когда он медленно поднял голову, Ю Джу застыла, как каменная. Одинокая ямочка на его гладкой щеке выглядела чужеродно и одновременно завораживающе, притягивая взгляд.

До Сын Хан улыбался как сумасшедший. Его яростно полыхающий взгляд был абсолютно безумным.

— Зачем останавливаться сейчас. Раз уж зашли так далеко, давай идти до конца.

— ...

— Если именно ты, Ю Джу, всё разрушишь своими руками, то мне плевать, даже если я упаду на самое дно.

Он усмехнулся, словно представляя, как они, сплетясь в объятиях, вместе падают в пропасть. Его глаза, в которых плясало странное наслаждение, смотрели на Ю Джу так, словно собирались поглотить ее целиком. В этом взгляде парадоксальным образом смешались горячие эмоции и ледяная жажда убийства.

— Для меня будет куда бóльшим адом, если ты сейчас скажешь, что мы на этом остановимся.

Ю Джу было тяжело выносить этот взгляд. Ей казалось, что глаза, которыми она смотрела на До Сын Хана, выражали то же самое. Противоречивый диссонанс между желанием убить его из ненависти и неспособностью справиться со своей любовью к нему.

Ужасный диссонанс. До Сын Хан и Ко Ю Джу вообще не должны были встретиться с самого начала.

Она не должна была его любить.

— ...

— Не понимаешь, о чем я? Почему молчишь с таким потерянным видом? Ах, ты же говорила, что тебе нужен телефон? Хочешь, я сам вызову тебе репортера?

Схватив свой телефон, он открыл контакты и позвонил по какому-то неизвестному номеру. Не прошло и пары гудков, как по ту сторону ответили, и голос звонящего четко донесся до Ю Джу.

— Директор До Сын Хан? Алло? Вы меня слышите?

На экране высветилось: «Журналист Чо Сун Иль, газета H». Ю Джу выхватила телефон и со всей силы швырнула его в грудь Сын Хана.

Бам. Телефон с глухим звуком ударился о грудь Сын Хана и упал ему на пах. Бросив на него короткий взгляд, Сын Хан снова поднял глаза.

Его лицо словно говорило: И это всё, на что ты способна? Казалось, он одновременно издевается и получает от этого удовольствие. Слабая улыбка, требующая, чтобы она развлекла его еще больше, была жестоко прекрасной.

Внутри всё кипело. Ощущение было таким, словно она застряла между сужающимися стенами, и ее вот-вот раздавит, как лягушку в лаборатории.

Ей хотелось царапать его, бить, сломать его, но в то же время она хотела, чтобы он, как и прежде, оставался безупречным До Сын Ханом. Ее упрямое, незрелое желание обладать им до такой степени, чтобы оставить на нем свой след, пусть даже в виде шрама, теперь исчезло.

Сейчас ей просто хотелось вылить на себя ушат холодной воды, чтобы остудить этот жар, подступивший к самому горлу. Ю Джу молча развернулась.

Но не успела она сделать и шага, как он схватил ее, поднял на руки и в мгновение ока посадил на журнальный столик в гостиной. Не дав ей и шанса на сопротивление, он задрал ей платье и уткнулся лицом прямо между ног.

— Да вы...!

Ее ноги взлетели в воздух, а бедра, придавленные грубой силой, раздвинулись в стороны. Прямо поверх трусиков вязко прилип его язык. Ю Джу резко вдохнула и закусила тыльную сторону ладони, чтобы сдержать крик. Телефон, который упал, когда он вставал с дивана, всё еще работал, показывая экран активного вызова.

Язык с силой скользнул по ткани, словно пытаясь раздвинуть сомкнутые половые губы. Он начал давить на промежность всей поверхностью языка. Его высокий, гладкий нос терся о клитор. Из горла вырвался невыносимый стон.

Глаза, полные слез, с ненавистью смотрели на Сын Хана. Он, не переставая сосать вход во влагалище прямо через белье, поднял глаза. Увидев, как Ю Джу кусает руку до глубоких следов от зубов, он раздраженно нахмурил красивые брови.

Он выпрямился. Грубо схватив руку, которую Ю Джу была готова прокусить до крови, он оторвал ее ото рта и зажал оба ее запястья в своей руке. Без особых усилий удерживая ее руки одной огромной ладонью, он зафиксировал их над ее головой и прижал к столу.

— Ах...!

Ю Джу свирепо сверкнула покрасневшими глазами. Сердце колотилось так быстро и страшно из-за страха, что ее стон мог услышать человек по ту сторону телефона. Но Сын Хан, казалось, был поглощен лишь тем, чтобы раздеть ее.

От его всегда ясного и непоколебимого взгляда не осталось и следа — глаза помутнели. Зрачки, блестящие странным, неестественным жаром, словно он был одержим, выжигали в памяти каждый дюйм ее тела.

Грубо задрав свободное платье до самой груди, он вытащил ее груди из чашечек бюстгальтера. Остро торчащие соски тут же исчезли в его рту. Быстро перекатывая сосок на языке, он как сумасшедший гладил ее бока и плоский живот. Его тонкое терпение окончательно лопнуло.

Насквозь промокшие, прозрачные трусики были разорваны в клочья и полетели на пол за долю секунды. И пока она тупо смотрела на кусок ткани, валяющийся на полу как половая тряпка, обжигающе горячий член, раздвинув плоть, ворвался внутрь.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver