«Если не хочешь есть, давай продолжим то, что делали», — кажется, так он сказал. И правда. Уж лучше трахаться, как животные, у которых остались лишь первобытные инстинкты, чем сидеть друг напротив друга и есть, притворяясь нормальной супружеской парой.

— Говоришь, что рот на замок закроешь и ничего есть не будешь. А нижним ртом вон как хорошо заглатываешь.

— А-а-х! А-а-а!

— Как бы тебе ни нравилось заглатывать мой член, нужно делать это, поедая нормальную еду. Одной спермой сыт не будешь. Так ведь, Ю Джу-я?

— Заткнись... Ха-а... Уж лучше с голоду сдохнуть, чем... А-а-х! Ах!

— Умрем вместе? Хочешь?

Сын Хан, плотно прижавшись грудью к спине Ю Джу, тихо пробормотал это, покусывая ее мочку уха. В конце этой фразы, брошенной словно в шутку, прозвучало отчаяние.

Когда он ускорил темп своих толчков, обеденный стол, не выдержав силы ударов, начал со скрипом сдвигаться с места. От яростного трения, от которого ягодицы уже покраснели, у нее перехватывало дыхание. Поза сзади была для Ю Джу самой тяжелой. Стимуляция была настолько сильной, что перед глазами всё плыло, а ноги дрожали.

Ее колени подкашивались, она была готова вот-вот рухнуть, но он не давал ей упасть. Сын Хан, крепко вцепившись в талию Ю Джу, стоило ей сделать хоть малейшую попытку отстраниться, с силой дергал ее на себя. И снова повторял свое безжалостное, глубокое проникновение.

Пи-и-и.

Сквозь звуки соударяющейся плоти бам, бам и непристойно-влажное хлюп-хлюп слабо донесся звонок в дверь.

Она уже сбилась со счета, сколько дней прошло с тех пор, как кто-либо, кроме них двоих, переступал порог этого дома. Услышать звонок было чем-то из ряда вон выходящим. Ю Джу, которая до этого безумно дергалась от его толчков, с трудом собралась с мыслями и подняла голову.

Черный экран настенного домофона, висевшего на стене кухни, соединенной со столовой, ярко вспыхнул. Экран, транслирующий вид за воротами, сначала отсвечивал синим, а затем на нем появилось знакомое лицо. Это был главный секретарь, прислуживающий председателю До.

Приехал председатель До.

— Подожди, остановитесь. Ха...

Председатель До никогда раньше не приезжал в особняк в Пуам-доне. Что бы там ни наплел До Сын Хан в компании, это явно не прокатило бы с его дедом.

К тому же председатель был не из тех, кто утруждает себя личными визитами; если ему кто-то был нужен, он просто вызывал его к себе. Видимо, в списке пропущенных звонков, которые До Сын Хан с легкостью игнорировал, было и имя его деда.

Главный секретарь с опущенным взглядом, всем своим видом выражая беспокойство, снова нажал на звонок. Пи-и-и. Тревожный, затяжной звук разнесся по дому. Ю Джу, вытянув руку назад, уперлась в низ живота Сын Хана, пытаясь оттолкнуть его от себя.

— Пре... Председатель приехал... Хватит.

— Не обращай внимания.

Но Сын Хан, не обращая на это ни малейшего внимания, продолжал двигать бедрами и тихо пробормотал. Из-за того что ее тело напряглось от испуга, внутри всё сжалось, и его член, скользящий туда-сюда, стал ощущаться еще туже. Из его горла тоже вырвался хриплый стон. Горячее дыхание обдало ее затылок.

— Нужно открыть дверь...! Ха-а-х! Пожалуйста! Сын Хан-сси...!

— Пусть стоит. Решит, что мы заняты супружескими обязанностями, и сам уедет.

— Вы с ума сошли? Председатель уверен, что мы разводимся. А-а-а! М-м-х...

Ю Джу умоляла его сквозь стиснутые зубы.

— Теперь уже точно всё. Раз вы довели до того, что сюда приехал ваш дедушка, этому безумию пришел конец.

Она думала, что они уже достигли дна, ниже которого не упасть, но и это оказалось иллюзией. Ей хотелось, чтобы хотя бы для бабушки и дедушки он остался тем самым безупречным старшим внуком, но и это было лишь ее жалкой, смешной прихотью.

У нее было чувство, что она стоит на самом краю пропасти, где один неверный шаг — и она сорвется вниз. Ей было до ужаса страшно, что прямо сейчас они взломают ворота снаружи, ворвутся внутрь и застанут их в этом грязном, развратном виде.

Глаза защипало от слез. С жалким, искаженным лицом она оглянулась назад. Лицо Сын Хана, смотревшего на Ю Джу сверху вниз, было абсолютно бесстрастным, от него веяло холодом, как от морозного утра. В отличие от того, как жадно он вбивал в нее свой угрожающе стоящий член, его ледяной взгляд был непоколебим.

— Каждый раз один и тот же репертуар. Не надоело? Если бы я собирался остановиться из-за такой мелочи, я бы вообще до этого не дошел.

— ...

— Как бы ты ни упрямилась, между тобой и мной ничего не кончено.

Схватив Ю Джу за грудь и заставив ее выпрямить спину, он равнодушно бросил:

— Сколько раз тебе еще повторять. Или, может, тебе это нравится? Тебе приятно видеть, как я отчаянно цепляюсь за тебя, словно брошенная собака?

«Разве так ведут себя люди, которые отчаянно цепляются?» — пронеслось у нее в голове. Но вместо слов из ее рта вырвался лишь обрывистый стон.

— Ха-а... А-а-х! А-а-а!

Одна нога взлетела в воздух. Между обнаженных бедер грубо входил и выходил толстый член. Ю Джу, словно обмякнув, оперлась на него и бессильно затряслась.

Не прекращая размашисто вбивать бедра сзади, Сын Хан протянул руку вперед. Прямо над входом во влагалище, куда входил его пенис, он нашел клитор и начал его потирать, отчего всё внутри содрогнулось. С губ сорвался крик, похожий на визг.

— Ха-а! А-а-а! М-м! Ах!

— Ю Джу-я. Стони громче. Чтобы даже за забором было слышно.

В этот момент мужчина на экране домофона слегка поднял глаза и посмотрел прямо в объектив камеры. Она знала, что он не может их видеть, но возникла жуткая иллюзия, будто она занимается сексом с До Сын Ханом прямо у него на глазах.

Разум затуманился. Она не могла справиться с отчаянием и накатывающим возбуждением одновременно. Вход во влагалище, быстро сокращаясь и расслабляясь, выплескивал порции смазки. Покалывающие кончики пальцев на ногах оторвались от пола и повисли в воздухе.

Полностью оторвав нижнюю часть тела Ю Джу от стола, он начал маниакально трахать ее. Телесные жидкости, уже не разобрать чьи, капали на пол кап-кап, а тяжелое дыхание становилось всё более рваным. Каждый раз, когда он вертикально вбивал бедра вверх, сокрушительное наслаждение вязко пропитывало мозг. Казалось, от этого действительно можно умереть.

Она почувствовала, как он кончает внутрь. Но даже после этого он не остановился: вытаскивал член почти до самой головки, а затем одним махом с силой вгонял его до самого основания.

Влагалище, достигшее оргазма, судорожно сжимало член, словно пытаясь выжать его досуха. Каждый раз, когда он оттягивал пенис назад, казалось, будто липкая плоть тянется вслед за ним.

Сперма, излитая внутрь, просачивалась сквозь плотно сцепленную плоть. Хлюп, хлюп. Раздавался настолько пошлый и грязный звук, что хотелось закрыть уши. Ложбинка между ягодицами стала скользкой.

Сын Хан вытащил член. Словно вытащили пробку, закрывавшую отверстие, со звуком чпок вакуум исчез. Белесая сперма с бульканьем вытекла наружу.

Опустив взгляд, он коротко цокнул языком. «Жалко», — тихо пробормотал он. Учитывая, что он заполнял ее матку до краев, не давая ей даже опустеть, было непонятно, что именно ему тут жалко.

— Надо было сжимать крепче.

— ...А-а-х!

Тело Ю Джу резко перевернули. Посуда, которая до этого с грохотом тряслась на столе, почти одновременно с этим с шумом посыпалась на пол. Как только ее уложили на стол, он схватил ее за лодыжки и широко развел ноги в стороны.

На бесстыдно раздвинутых бедрах белела размазанная сперма. Сын Хан с настойчивым, изучающим взглядом осмотрел вульву Ю Джу.

Отверстие, которое так быстро сузилось, что было трудно поверить, как легко туда входил огромный член, соблазнительно пульсировало от послевкусия оргазма. Каждый раз, когда оно пульсировало, белесая сперма вперемешку с ее смазкой с бульканьем вытекала наружу.

Схватив член у основания, он, словно зачерпывая сперму, густо вымазал ею всю головку и снова вонзил его в ярко-красное отверстие. Шурх. С непристойным звуком трения насквозь мокрый ствол бесконечно скользнул во влагалище.

— Я заполню тебя снова. Давай еще раз.

— Не хо... Ха-а-х!

Мягкая плоть вязко облепила его, туго сжимая весь член. Накатила приятная истома и чувство абсолютного уюта, словно его полностью окутали упругим, горячим кремом.

Привыкнув к этому идеальному ощущению, он стал сродни наркоману. Даже в тот момент, когда он вошел в Ю Джу так глубоко и плотно, что дальше было некуда, его нутро скручивало, словно наркомана во время ломки. Он испытывал сильнейший голод.

Пи-и-ик.

Звонок раздался снова. На экране домофона секретарь председателя, не зная, что делать, растерянно бегал глазами. Видимо, он изрядно потел от давления председателя До, который не собирался просто так отступать и требовал во что бы то ни стало открыть дверь.

Но Сын Хану было плевать — он опустил голову. Погрузив член в Ю Джу до самого основания и с силой надавив на внутренние стенки, он начал тягуче вращать бедрами. Экстатическое чувство, словно от дозы наркотика, пробежало по затылку.

Словно следуя закону природы, он нашел губы Ю Джу и впился в них.

Ко Ю Джу. Моя. Моя жена.

В ее маленьком рту развернулась целая вселенная. Словно Млечный Путь, вспыхнул бесконечный свет, и по телу, достигшему состояния невесомости, пробежала дрожь полета. Словно столкновение планет, вспыхнули искры, и каждая клетка тела затрепетала. Кровь побежала по венам с ненормальной скоростью.

Ю Джу-я. Ко Ю Джу.

Подобно потерявшемуся ребенку, он продолжал мысленно звать ее. Вместо ответа, которого он так жаждал, ему отвечал лишь раздражающий звонок в дверь. Густое отчаяние, плещущееся в ясных, прозрачных глазах Ю Джу, манило его к себе.

Но несмотря на это, он не переставал погружаться в нее, выжигая себя в ней всё глубже. Найдя маленький язык, прячущийся в ее собственной вселенной, он сплелся с ним с маниакальным, отчаянным упорством.

Куда ты собралась уходить. Оставив меня вот так. Ты моя. Ты принадлежишь мне.

Он не хотел ее отпускать, да и не смог бы.

Единственная неопределенность, обрушившаяся как стихийное бедствие на его жизнь, где всё всегда было кристально ясно.

Орбита, проложенная перед ним, теперь была только одна — Ко Ю Джу.