— Я его не знаю. Сегодня впервые увидела.

— А зачем тогда зашла в дом к незнакомому человеку?

Тон его голоса был мягким, но остро блестящие глаза выдавали в нем следователя на допросе. То, как он вообще узнал, где она, и появился здесь, было очевидно. Наверняка приставил слежку, получил отчет и тут же примчался.

— Приехала к другу, но мне сказали, что друг переехал.

Она решила до конца молчать о Юн Джэ. Ю Джу ответила с невозмутимым видом, отрицая всё. Хоть на лице Сын Хана и не читалось доверия, он мягко переспросил:

— У тебя был друг?

— А мне что, нельзя иметь друзей?

— Зачем тебе друзья. У тебя есть я.

Сын Хан выглядел искренне удивленным. При этом он, словно боясь, что ее продует, плотно запахнул полы пальто, поднял Ю Джу на руки и вышел за ворота.

Прямо у забора была припаркована его машина. Она стояла криво, будто ее не припарковали, а просто бросили. Для привычного стиля вождения До Сын Хана это было совершенно немыслимое зрелище.

Открыв пассажирскую дверь, он опустил Ю Джу на сиденье. Широкие плечи Сын Хана, который усаживал ее и поправлял полы пальто, полностью перекрыли дверной проем. Оттолкнуть его и сбежать казалось невыполнимой задачей.

— Извините, конечно, но именно вы мне и не нужны.

— Значит, придется сделать так, чтобы стал нужен. Чтобы ты думала: «Какое счастье, что рядом хотя бы муж».

— ...Вы мне сейчас угрожаете?

— Если бы я хотел угрожать, я бы изначально не позволил тебе вот так разгуливать где вздумается.

Сын Хан легко провел большим пальцем по нахмуренным уголкам глаз Ю Джу. Изящные уголки его губ скривились в странной усмешке.

На лице безупречно воспитанного с рождения наследника чеболей появилась подлая ухмылка, достойная уличного хулигана или бандита. Но, как ни странно, она чертовски ему шла. Настолько потрясающе, что это даже бесило.

— В этот раз ты была неправа, Ю Джу. Зачем заставляешь меня вести себя так, чтобы я даже уважать тебя не мог.

— Я что, похожа на человека, который просто вышел подышать воздухом по своей воле? Уважать? Не смешите. Вы подлый человек, который подкупает прислугу, чтобы за мной следили.

Строго говоря, это были люди, которых он изначально нанял и платил им зарплату, так что, приказывал ли он им следить или что-то еще, это вряд ли можно было назвать подкупом, но для обвинений это не имело никакого значения. Ю Джу свирепо сверкнула глазами.

— И с чего это вы мой муж. Мы с вами теперь никто друг другу.

— Да неужели. А пару часов назад ты с этим «никто» с удовольствием трахалась.

Беспечно парировал он, пристегивая Ю Джу ремень безопасности. А затем, притянув ее за макушку, поцеловал. Задержавшись так на какое-то время, он, не отрывая губ, тихо прошептал:

— Поехали домой.

— ...

С легким щелчком пассажирская дверь закрылась. Ощущение руки, обхватившей макушку, и тепло губ, коснувшихся волос, навязчиво преследовали ее и не исчезали.

Сквозь лобовое стекло Ю Джу свирепо смотрела на Сын Хана, который неспешно обошел машину спереди и направился к водительскому месту. Как только он сел за руль, она холодно, с упреком спросила:

— Председатель знает, что вы сейчас так жалко бегаете за женской юбкой?

Она думала, что он хотя бы запнется, но он ответил как ни в чем не бывало:

— Наверное, знает.

Потеряв дар речи, Ю Джу лишь приоткрыла губы. Даже упоминание его дедушки с бабушкой, которых она считала его слабым местом, казалось, не нанесло ему никакого урона.

— До сих пор вы получали всё, что хотели, пора бы уже научиться и уступать хоть в чем-то.

— Не говори глупостей. Ты со своей умной головой и так прекрасно знаешь, что это не принесет выгоды ни тебе, ни мне.

— С чего бы это нет выгоды. По крайней мере, для меня выгода очевидна.

— ...

— Отпустить тебя — это ущерб, который я не смогу вынести. А у меня есть принцип: я редко делаю то, что приносит мне убытки.

Сквозь широкое окно в салон лился свет заходящего солнца. Багрово-красные тени ложились на его красивый прямой нос.

— Я знаю, почему вы сейчас так себя ведете. Это из-за того, что такая, как я, которая должна была смирно сидеть дома, посмела первой заговорить о разводе. Вам неприятно от того, что женщина, на которую вы смотрели свысока, решила вас бросить.

В ответ на слова Ю Джу Сын Хан молча посмотрел на нее. Свет заката пролился, словно разбитое стекло. Его словно высеченное из камня, до безумия красивое лицо окрасилось в кроваво-красный цвет.

— Вы человек, который живет упиваясь собственным превосходством, а я задела вашу гордость. Да. Это моя ошибка. Мне нужно было, как обычно, распластаться по полу и тихо ждать, когда вы сами со мной разведетесь.

Несмотря на язвительные обвинения, лицо Сын Хана оставалось абсолютно спокойным. В ней вспыхнуло желание разбить вдребезги эту невозмутимую гладь, похожую на глубокое озеро, не отражающее ничего.

— Вот поэтому вы злитесь и хотите мне отомстить. Ведь тем, кто всегда должен быть сверху и принимать решения, были вы.

— Если хочешь оскорблять меня, даже принижая собственную ценность — валяй.

Его лицо, которое до этого пристально изучало ее с непонятным выражением, в одно мгновение оказалось совсем близко. Потемневший взгляд окутал Ю Джу, как паутина, лишая возможности пошевелиться.

— Знаешь что?

— ...

— То, как ты отчаянно огрызаешься, мне нравится куда больше, чем когда ты покорно молчишь. Когда ты вот так дрожишь и бьешься в истерике...

— ...

— У меня встает.

Его низкий голос облизал ее барабанные перепонки. Сквозь губы, оказавшиеся так близко, что, казалось, вот-вот сольются в поцелуе, вырвалось его тяжелое дыхание. Не успела она опомниться, как он схватил ее за руку и потянул к своему бедру.

Она нащупала контур твердого, разбухшего члена — неизвестно, когда он успел так возбудиться. Как только ее ладонь коснулась ствола, Сын Хан надавил на тыльную сторону ее руки, заставляя сильно тереть.

Трогали его, но почему-то именно из губ Ю Джу вырвался стон, царапающий горло. Она почувствовала, как твердо стоящий под ее ладонью член становится еще больше.

Медленно посасывая ее губы, Сын Хан потянул Ю Джу за руку, самовольно меняя ее положение. Проведя ею по стволу, лежащему параллельно бедру, он довел ее пальцы до изогнутой головки, и сила, с которой он всасывал ее губы, стала немного жестче.

Не прерывая вязкого поцелуя, он двигал ее пальцами так, чтобы они стимулировали то место, где должна была находиться уретра. Лишь тогда он издал низкий стон и тяжело выдохнул.

На кончиках пальцев почувствовалась липкая влага. Предсеменная жидкость, выделившаяся из его члена, оставила темное, круглое пятно на идеально выглаженных, без единой складки костюмных брюках.

Реальность, в которой она мнет пенис До Сын Хана в машине, пронизанной красным светом заката, казалась сюрреалистичной. Похоже, желание развратить его и сделать грязным въелось в каждую клетку ее тела. У нее появилось предчувствие, что, возможно, от этого импульса она не сможет избавиться до конца жизни.

Охваченная странным, труднообъяснимым духом соперничества, Ю Джу импульсивно расстегнула его ремень. Он слегка нахмурил брови, изобразив удивление. Но при этом позволил Ю Джу делать то, что она хочет.

Ее сердце бешено заколотилось от восторга лишь от того, что она смогла его удивить. Наверное, к этому моменту она была такой же сумасшедшей, как и До Сын Хан.

Ю Джу расстегнула ширинку его брюк и слегка оттянула край нижнего белья. Стоило лишь освободить путь, как член, который и так, казалось, вот-вот порвет ткань, словно получив свободу, с силой выскочил наружу. Предсеменная жидкость, которой хватило бы, чтобы намочить брюки, обильно стекала по стволу с пульсирующими венами.

— Нас могут увидеть с улицы, вам не стыдно?

— Ю Джу-я, ты же сама хотела посмотреть, чего мне стыдиться.

Она знала, что он вряд ли будет смущаться, но До Сын Хан оказался еще более бесстыдным и беспечным, чем она ожидала. Скорее именно Ю Джу невольно опускала глаза на внушительный вид члена, агрессивно торчащего на фоне пресса, обтянутого белой рубашкой.

— Раз уж достала, так смотри. Чего глаза отводишь.

— ...

— Потрогай его, приласкай.

Он тихо рассмеялся и снова прижался к ее губам. Язык, проникший внутрь, обшарил слизистую и с силой сплелся с корнем ее языка. Рука, накрытая его ладонью, обхватила ствол члена и начала двигаться вверх-вниз.

Твердо стоящий пенис был настолько толстым, что даже не помещался в одной руке. По сути, он мастурбировал сам себе, а рука Ю Джу просто оказалась зажата посередине. Сквозь линии на ладони отчетливо чувствовалось даже биение вен на стволе. Он был таким горячим, что казалось, отпечатки пальцев сотрутся.

Сбивчивое дыхание скапливалось во рту, грудь тяжело вздымалась. Как бы она ни мотала головой, уворачиваясь от его губ, он настойчиво преследовал ее и перевернул всё в ее рту вверх дном.

Только когда ее тело окончательно обмякло, он едва сменил направление, давая ей возможность сделать вдох. Ха-а, ха-а. Она выдыхала воздух, подступивший к самому горлу, но его язык, словно не в силах терпеть ни секунды, уже прилип к мочке ее уха.

— Я хочу войти в тебя прямо сейчас, но сдерживаюсь, потому что мы на улице.

— ...

— М-м? Это ведь ты довела меня до того, что я дрочу под чужим забором.

Вжик-вжик. Звук скользящей по члену руки непристойно разносился по салону машины. От яростных движений тяжелый кузов машины покачивался, словно они действительно занимались сексом.

Не верилось, что она дрочит ему в машине, небрежно припаркованной где-то в переулке, а не дома. От мысли о том, что их может кто-то увидеть, кончики пальцев на ногах болезненно покалывало.

Ее плотно сжатые бедра сами собой переплелись. Белье уже давно намокло насквозь. Было даже странно, что его рука, как это обычно бывало с началом процесса, до сих пор не скользнула ей под юбку.

Его глаза, словно читающие Ю Джу насквозь, смотрели на нее так, будто собирались сожрать. Он грубо схватил ее за подбородок. Поцелуй, и без того свирепый, стал еще более жестоким, а движения его руки ускорились.

Его огромная рука сжала тыльную сторону ладони Ю Джу так сильно, словно хотела ее раздавить. Ах. Ю Джу издала тихий стон. В воздухе резко запахло сырой, первобытной плотью. Ощущение того, как в ее ладонь толчками выплескивается что-то горячее, было настолько пошлым, что вынести это было почти невозможно.