Салон автомобиля наполнился их тяжелым дыханием. Ху-у. Издав низкий вздох, он протянул руку и открыл бардачок.

Достав влажные салфетки, Сын Хан, словно не обращая внимания на собственный пах, густо измазанный белесой жидкостью, принялся тщательно вытирать сперму, брызнувшую на подбородок Ю Джу.

Хотя они занимались сексом каждый день, его сперма почему-то всегда была густой и ее было невероятно много. Вытерев подбородок, его рука спустилась к ее груди. Его пальто, в которое она была плотно укутана, в какой-то момент распахнулось. В этот момент она вспомнила о конверте, спрятанном под кардиганом.

— Достаточно. Я сама вытру.

Ю Джу отмахнулась от его руки, вытащила салфетку и начала вытирать следы семяизвержения, попавшие на грудь и живот. Он молча, со спокойным лицом, наблюдал за ее действиями.

Взгляд Сын Хана задержался на том месте под кардиганом, где лежал конверт. Она понимала, что это невозможно, но ей казалось, что он видит ее насквозь, отчего пальцы то и дело соскальзывали.

— Вы бы тоже вытерлись. Или вы ждете, что я за вами всё уберу?

Сказала она, вытащив еще пару салфеток и протянув ему. Только тогда он оторвал взгляд от ее груди, взял салфетки и вытер свой член, перемазанный спермой. Пенис, который ничуть не опал после одного оргазма, всё еще упрямо смотрел в потолок.

Было просто поразительно, как он умудряется прятать такое в брюках. Ю Джу, сама того не замечая, с полузадумчивым, полуобреченным лицом смотрела, как Сын Хан укладывает член обратно в брюки.

— Ю Джу-я.

— ...Да?

Вздрогнув от неожиданного обращения, Ю Джу поспешно подняла глаза. То ли ему показалось забавным то, как она завороженно пялилась на его достоинство, он мягко прищурился и улыбнулся. Но слова, которые он бросил в следующее мгновение, словно в шутку, были совершенно неожиданными.

— С каких это пор Хён Юн Джэ стал твоим другом?

Сердце ухнуло вниз. При чем тут вообще Хён Юн Джэ? Она думала, что он просто проследил за ней до этого места, но теперь ей стало казаться, что он может знать абсолютно всё. Иначе с чего бы ему вдруг ни с того ни с сего называть имя Юн Джэ именно сейчас.

Но как?

Она встретилась с Юн Джэ в этом месте прошлым летом, то есть еще до свадьбы. И если только До Сын Хан не был извращенцем, который приставил к ней слежку еще с тех пор, он никак не мог об этом знать. Да и зачем ему было брать на себя такие хлопоты, причин для этого не было.

Но если только он не взломал ее телефон, найти связующее звено между этим местом и Хён Юн Джэ было практически невозможно.

Он зашел так далеко? Ради какой выгоды? В голове всё смешалось от хаоса и подозрений.

И хотя разум твердил, что он просто ткнул пальцем в небо и не может ничего знать, первобытный инстинкт указывал на единственный ответ.

До Сын Хан знает всё.

Разве он не тот самый мужчина, который с самого начала знал о ее настоящей личности?

Ю Джу постаралась успокоить дыхание и скрестила руки на груди, принимая защитную позу. Под скрещенными руками она почувствовала уголок конверта с картой. Сердце забилось с оглушительной силой.

— К чему вы вдруг вспомнили Хён Юн Джэ?

— Ю Джу-я.

— ...

— Не лги мне.

Его голос звучал лениво. В отличие от ласкового тона, щекочущего слух, взгляд, предупреждающий ее, был колючим и острым. Это был высокомерный взгляд правителя, который по-прежнему стоит на вершине, держит в руках все карты и смотрит на нее сверху вниз. Но почему-то ей показалось, что в этом взгляде на мгновение промелькнуло одиночество... или это была лишь ее иллюзия?

— Я и так сейчас много терплю.

Тихо прошептал он и плавно завел машину. Салон автомобиля наполнился густым запахом спермы и ледяной тишиной.

13.      Дно

«Я и так много терплю»?

Ю Джу усмехнулась, поднимаясь по лестнице. Внутри особняка, где было тепло и уютно, а очиститель воздуха тихо гудел, всё было точно так же, как в тот момент, когда она сбегала отсюда.

Учитывая, что она уходила, стиснув зубы и поклявшись никогда сюда не возвращаться, это возвращение было донельзя жалким. Это была короткая вылазка, даже не дотянувшая до побега, но если что-то и изменилось безвозвратно, так это До Сын Хан. Этот мужчина.

— Помоемся вместе.

Не успела она оглянуться, как он оказался прямо за ее спиной. Руки, словно лианы, обвили ее талию.

Они принимали ванну вместе бесчисленное количество раз, так много, что не хватило бы пальцев на обеих руках, но это было, по крайней мере, в то время, когда отношения между «нами» были чуть лучше, чем сейчас. То есть тогда, когда в ее животе всё еще был его ребенок, и когда она, по своей глупости, лелеяла пустую надежду, что одно только то, что он называет ее по имени, может всё наладить.

Сейчас у нее не было ни малейшего желания сидеть с ним в ванной и праздно убивать время. Но Ю Джу покорно кивнула.

— Идите первым. Я всё уберу и приду.

Услышав слова Ю Джу, Сын Хан пристально посмотрел на нее, словно о чем-то глубоко задумавшись, и медленно кивнул. Затем он снял с ее плеч свое пальто.

Как только пальто, которое из-за разницы в росте волочилось по полу, было снято, плечам стало намного легче. Пальто источало легкий аромат его парфюма, из-за чего ей всё это время казалось, что она не просто носит его одежду, а заперта в нем самом.

Ю Джу запахнула кардиган и открыла дверь в гардеробную. Она напрягла слух, боясь, что он пойдет за ней. Судя по звукам, доносящимся со стороны спальни, соединенной с гардеробной, Сын Хан, видимо, направился в свою половину гардеробной на другой стороне.

Гардеробная, выделенная для Ю Джу, была неоправданно большой. Большинство вещей, висевших на стенах, она даже не мерила, а многие из них, без ее ведома, сменялись на новые.

Ю Джу равнодушно прошла мимо них и направилась в самый дальний угол, к туалетному столику. В зеркале отразилась женщина с бледным лицом. Тревожно дрожащие зрачки. Посиневшие губы и мертвенно-бледная кожа. Жалкая, измученная фигура, сломавшаяся после короткой, пары-тройки часов вылазки и неудавшегося побега, выглядела просто смешно.

Отведя взгляд от зеркала, Ю Джу наконец достала конверт, спрятанный под кардиганом. Времени проверять его содержимое не было. Из-за стены послышался шум воды. Видимо, он начал набирать воду в ванну.

Он мог казаться расслабленным, но в определенные моменты его терпение истончалось, как бумага, так что если она задержится, он мог в любую секунду ворваться сюда. Нужно было срочно придумать, куда спрятать конверт, и Ю Джу лихорадочно забегала глазами по комнате.

Конечно, она не думала, что До Сын Хан опустится до того, чтобы рыться в ее ящиках, но и оставлять его на видном месте в ящике стола было нельзя. Нет, теперь она не могла быть уверена даже в этом. Если ему что-то не понравится, он может не только перерыть ящики, но и вывернуть ее карманы.

Теперь, что бы ужасного он ни совершил, это уже не удивляло — нынешний До Сын Хан ни перед чем не останавливался, совершая самые безумные и одержимые поступки без малейших колебаний.

Между высоким стеллажом рядом с туалетным столиком и полом была небольшая щель, в которую как раз мог поместиться бумажный конверт. Ю Джу быстро нагнулась и засунула конверт в этот зазор.

Когда она выпрямилась, ее взгляд невольно упал на предметы, стоящие на полке стеллажа прямо на уровне глаз.

За исключением места, где стоял туалетный столик, три стены комнаты были плотно заставлены встроенными стеллажами. На каждой полке красовались дизайнерские сумки и туфли на высоких каблуках, которые она почти не носила.

Но взгляд Ю Джу остановился на крошечной, совершенно не роскошной и не дорогой детской обуви. Это была единственная вещь в этой комнате, которую она купила и поставила сюда сама. Внезапно к глазам подступили слезы.

Тот момент, когда в маленьком парижском магазинчике хендмейда ее сердце пленили эти пинетки... Сухой воздух, незнакомая песня, игравшая на фоне, улыбки на лицах прохожих за окном — атмосфера того момента, похожего на кусочек обыденного счастья, живо всплыла в памяти.

Лицо Ю Джу болезненно исказилось, словно от внезапного удара. Не в силах даже протянуть руку, она просто смотрела на две пары крошечных пинеток, стоящих рядом. На голубых был вышит кит, а на розовых — пингвин.

Моменты, когда она с нетерпением ждала дня, когда узнает пол малыша, который теперь останется для нее вечной тайной, пронеслись в голове, как кинопленка. Как она представляла себе красивого мальчика, похожего на папу, и думала, что если это будет девочка, похожая на папу, она будет невероятно красивой. Те моменты, когда она, сама того не замечая, счастливо улыбалась и пыталась скрыть эту улыбку.

Она знала, что так будет, поэтому после того, как ребенок исчез из ее утробы, сознательно избегала этого места. Она не хотела сталкиваться с этим. Но, с другой стороны, ей хотелось навсегда остаться в том времени. Даже эти пронзительно грустные моменты вызывали невыносимую тоску. Ведь, по крайней мере, в то время малыш был с ней.

Ю Джу, словно пытаясь оторвать взгляд, поспешно отвернулась. Она отступила, словно убегая от следов отчаяния, которые даже не решалась убрать, но в этот момент в зеркале туалетного столика появилась мрачная тень.

До Сын Хан. Он всё-таки пришел за ней.