Поскольку заранее присланные материалы уже были распечатаны и лежали у него на столе. И чем дольше он молча перелистывал страницы, тем сильнее горели её щеки и затылок.
Сегодня был первый раз, когда пути Со У Гёма и Квон На Ён пересеклись по работе. Конгломераты «HK» и «Юнсон» считались двумя локомотивами, тянущими за собой экономику Южной Кореи. Они были конкурентами, грызущимися друг с другом во всех возможных сферах, но из-за огромного количества дочерних компаний порой им приходилось сосуществовать ради обоюдной выгоды.
Индустрия моды не была исключением. Многие бренды «Юнсон Фэшн» уже были представлены в универмагах «HK», но это всё было далеко от зоны ответственности На Ён.
К тому же У Гём, состоявший в отделе будущих стратегий группы «HK», занимался в основном глобальными, ключевыми стратегиями дочерних компаний. Естественно, что до сих пор у На Ён не было ни единого повода пересекаться с ним по рабочим вопросам.
И вот так бездарно провалиться при первом же столкновении.
Она была морально готова к тому, что возникнут расхождения с тем, что выведено на экран, но реальность оказалась куда жестче, чем она ожидала.
Чем дольше У Гём разглядывал её жалкую, наспех слепленную презентацию с логотипом «Юнсон Фэшн», тем сильнее она сгорала от стыда, словно стояла перед ним абсолютно голая. Даже когда она действительно стояла перед ним голая, ей не было так невыносимо стыдно.
Конечно, во время выступлений предыдущих компаний лицо У Гёма тоже не излучало тепла, но такого долгого, гнетущего молчания еще не было. И как раз в тот момент, когда ей захотелось, чтобы он уже сказал хоть что-нибудь, он нарушил тишину, взяв со стола одну из аккуратно разложенных визиток.
— Квон На Ён, руководитель первой команды планирования «Юнсон Фэшн».
Он прочитал должность с её визитки так, будто впервые слышал это имя.
— Да, Квон На…
— Я всё правильно понял? Мне просто не верится, что компания уровня «Юнсон Фэшн» принесла на встречу вот такой проект.
Не дав ей договорить, У Гём оборвал её и небрежно бросил визитку на стол, словно она больше не представляла для него интереса. Визитная карточка На Ён выскользнула из его длинных пальцев и безвольно опустилась на столешницу.
— Никакой конкретной стратегии: что, как и каким образом вы собираетесь продавать. Лишь красивые картинки и эмоциональные лозунги. Вы, видимо, попытались придать этому хоть какой-то вес и впихнули сюда пару цифр, но то, что данные на этих двух слайдах даже не бьются между собой — это как вообще понимать?
— Прошу прощения. Это…
— Это что, забота о нас? Чтобы мы не заскучали посреди встречи, вы решили сыграть с нами в «найди отличия»? Какая бесполезная любезность.
Это был откровенный, ядовитый сарказм, но ни в его мягком тоне, ни в равнодушном лице не было ни капли насмешки. На Ён прекрасно понимала, что эти замечания оправданны, поэтому ей не на что было обижаться. Но это не значило, что эта бесцеремонная, граничащая с высокомерием критика никак её не задевала.
— Судя по вашему отчаянному выражению лица, дело не в отсутствии старания. Вы всегда так работаете? Без какой-либо последовательности? Просто создаете видимость и красиво всё упаковываете?
В отличие от его элегантной, аристократичной манеры речи, слова, которые слетали с его губ, были абсолютно безжалостными. Эти унизительные замечания больно били по самолюбию, заставляя голову гудеть. Она и раньше знала, что он мерзавец, но сейчас Со У Гём превзошел сам себя.
И именно этот неизменно высокомерный ублюдок прошлой ночью ни на секунду не отпускал её, жадно целуя и вылизывая так, что это даже раздражало. Как назло, воспоминания о минувшей ночи прорвали плотину в её голове именно в этот момент.
Вспомнить о том, как они занимались сексом, прямо в этом храме бизнеса — на деловой встрече, где она находилась в слабой позиции подрядчика, выслушивающего критику заказчика, — это было настолько нелепо, что она сама себе поразилась. Видимо, она действительно сошла с ума.
Я переспала с этим мудаком Со У Гёмом… В голове не укладывается.
Пока На Ён тонула в растерянности и чувстве вины, У Гём, не обращая внимания на её состояние, продолжил:
— Видимо, «Юнсон Фэшн» решила сделать ставку на то, чтобы давить на эмоции клиентов и партнеров. Возможно, это прокатило бы в ваших личных соцсетях, но здесь, за этим столом, мы требуем бизнес-план.
От упоминания чужих соцсетей, которых она даже не вела, внутри всё закипело. Но возразить ей не дали. У Гём уже отвернулся от неё и обратился к своим коллегам:
— Или это мы не смогли внятно объяснить свои требования?
Представители «HK», сидевшие вокруг него, вздрогнули и засуетились, не ожидая, что огонь перекинется на них.
— Иначе почему все как один несут здесь какую-то невнятную чушь? Глядя на эти унылые плоды коллективного разума, которые нам принесли на тендерную презентацию, я могу сделать только два вывода: либо все присутствующие здесь в сговоре, либо наши материалы были составлены из рук вон плохо.
— Директор, поскольку сегодня первая ознакомительная встреча с кандидатами на участие в тендере, возможно, нам стоит воспринимать её просто как обмен приветствиями, а не требовать детальных стратегий…
Осторожно начал седовласый мужчина, сидевший по левую руку от У Гёма. Это был Чон Сон Чхоль, вице-президент универмага «HK».
— Обмен приветствиями, говорите?
От сухого вопроса У Гёма вице-президент тут же умолк, достал из внутреннего кармана платок и начал судорожно вытирать покрывшийся потом лоб. У Гём обвел взглядом присутствующих, ожидая дополнительных объяснений, но никто так и не решился открыть рот. Все старательно избегали его глаз.
Тем временем На Ён, стоявшая у трибуны в одиночестве, чувствовала себя так, словно её пытают. Стрелы, которые летели в неё, теперь хаотично сыпались на всех присутствующих в зале, не щадя никого.
Нам Джун с лицом человека, находящегося в шаге от обморока, не находил себе места. Он, с налитыми кровью глазами, то и дело переводил взгляд с На Ён на У Гёма, отчаянно молясь, чтобы этот кошмар поскорее закончился.
У Гём, даже не повысив голоса и ни разу не нахмурившись, опустил температуру в зале ниже нуля. Затем он снова посмотрел вперед. Точнее, прямо в глаза На Ён.
— Я не собираюсь заключать партнерство с компаниями, которые думают, что могут делать работу спустя рукава и получить контракт только за счет своего капитала.
Это был прямой выпад в сторону «Юнсон Фэшн». Обычно судьба таких контрактов решалась тем, кто предложит больший процент комиссии от продаж, и все считали, что премиальное место в Чхондаме не станет исключением.
На Ён и сама потратила куда больше времени на согласование комиссии с руководством, чем на подготовку самой презентации. Ей нечем было крыть.
— На второй тур презентаций допускаем только три компании-кандидата.
Бросив распоряжение составить шорт-лист, У Гём без малейших сожалений покинул конференц-зал. Как только свита топ-менеджеров «HK» поспешила за ним, оставшиеся в зале наконец-то смогли выдохнуть.
Как только Со У Гём, подавлявший всех своим присутствием, вышел, напряжение спало, и участники начали перешептываться. Бомба, брошенная их боссом, добавила работы и рядовым сотрудникам «HK». Немного помявшись, один из менеджеров вышел вперед и объявил о завершении встречи:
— Что касается второй презентации, мы свяжемся с каждой компанией индивидуально.
Теперь «Юнсон Фэшн» оставалось только ждать. Хотя, судя по тому, как прошла встреча, рассчитывать на положительный ответ не приходилось.
Этот проект был ключевым элементом их стратегии, и На Ён столько раз обивала пороги финансового отдела, чтобы выбить этот процент комиссии. От одной мысли о том, как за это будет отчитывать руководство, у неё снова начала раскалываться голова.
— Идемте.
На Ён не спеша собрала свои вещи и вышла из конференц-зала самой последней. Коридор был уже пуст.
Нажав кнопку лифта, На Ён повернулась к Нам Джуну, который торопливо выбежал за ней и встал рядом.
— Рабочий день уже закончился, так что, заместитель У, езжайте прямо домой.
— Что? А вы, руководитель…
Она, естественно, собиралась вернуться в офис, но если бы она сказала это вслух, Нам Джуну стало бы еще хуже.
— Я тоже поеду домой.
Разгребать последствия всё равно придется ей одной, да и от присутствия Нам Джуна в офисе сейчас не было бы никакого толка. Честно говоря, ей просто хотелось как можно скорее остаться одной.
Она чувствовала, как Нам Джун, понурившись, словно побитая собака, нервно переминается с ноги на ногу и бросает на неё виноватые взгляды. Стоило ей повернуть голову, как он вздрогнул и опустил глаза в пол.
Побочные эффекты успокоительного, похоже, отступили, и сейчас он выглядел гораздо адекватнее. К лицу вернулся цвет, а мутный, расфокусированный взгляд снова стал ясным. Но Нам Джун по-прежнему не мог смотреть На Ён в глаза.
— Руководитель, насчет сегодняшнего… мне правда нет прощения. Это такой важный для компании проект, а из-за моей идиотской ошибки всё закончилось полным провалом…
Нам Джун так и не поднял глаз от её туфель.
— К тому же из-за меня вам пришлось выслушивать то, чего вы не заслужили… Мне очень жаль.
На Ён с легким удивлением посмотрела на низко склонившего голову Нам Джуна. Она никак не ожидала, что он извинится лично. Она прекрасно знала, что Нам Джун не особо воспринимал её как начальника и втайне недолюбливал свою «золотую» начальницу, которая была старше его всего на год.
Лицо Нам Джуна исказилось от досады, словно он не мог простить себе, что запорол такую важную презентацию.
— Если бы я только не выпил это чертово успокоительное…
