До Хён Ука, наконец, дошел смысл её слов. Его наглая ухмылка мгновенно испарилась, сменившись выражением полного провала и растерянности. С глупым видом он то открывал, то закрывал рот, словно рыба.
— Ч-что вы сейчас сказали...
— Кажется, вы всё прекрасно поняли, прокурор Мин. Даже холодным потом покрылись.
С того самого момента, как На Ён увидела три слога имени «Мин Хён Ук» в документах председателя, она поняла, что должна быть начеку. К счастью, Хён Ук оказался настолько неосторожен, что оставлял следы буквально везде.
Выяснить, как он зарабатывает свои «карманные деньги», оказалось несложно, хотя На Ён до последнего надеялась, что ей не придется пускать эту информацию в ход.
Глядя в бегающие глаза Хён Ука, она вынесла последнее предупреждение:
— Вы, кажется, очень гордитесь своей должностью. Так постарайтесь её не потерять. Думаю, этого достаточно, чтобы вы всё поняли. И хоть и с опозданием, но поздравляю с назначением. Всего доброго.
С небрежным кивком На Ён встала. В ту же секунду лицо опешившего Хён Ука хищно исказилось. Он мертвой хваткой вцепился в её запястье.
— Куда это вы собрались? Я еще не закончил.
С силой дернув На Ён на себя, он заставил её снова сесть. Хватка была такой железной, что запястье пронзила острая боль, словно его сейчас вывихнут.
На Ён попыталась резко вырвать руку. Не ожидавший такого сопротивления, Хён Ук на мгновение опешил и разжал пальцы. За эти доли секунды на её тонком запястье уже проступил красный след.
Но Хён Ук тут же снова схватил её, на этот раз еще жестче. Грубо притянув На Ён к себе так, чтобы их лица оказались почти вплотную, он прошипел с издевкой:
— Улыбайтесь, На Ён. Люди смотрят.
Хотя столики в кафе стояли далеко друг от друга, пространство было открытым. И даже если никто не слышал подробностей их разговора, напряжение между ними было более чем очевидным.
— Знаете, почему я выбрал это кафе, где всё как на ладони, а не какое-нибудь закрытое место? Потому что вы, На Ён, привлекаете к себе не меньше внимания, чем я.
— ...
— Я с самого начала предполагал, что вы не обрадуетесь нашей встрече.
На Ён попыталась выкрутить руку, но жесткая хватка лишь сильнее вдавила её запястье в стол.
— У вас такое лицо, будто вы готовы влепить мне пощечину. Давайте, попробуйте. Только вот скандальная статья про страсти вокруг дочери председателя Квона из группы «Юнсон» разлетится по интернету гораздо быстрее, чем слухи о моих мелких подработках.
— Отпустите!
— Мне-то что. Я сделаю вид, что раскаиваюсь, залягу на дно, и всё забудется. А вот вы станете посмешищем, и о замужестве вам придется забыть надолго. Председатель Квон будет в ярости, ваша жизнь превратится в ад. Ну и кому из нас это выйдет боком?
Хён Ук самодовольно рассмеялся. Затем он выдержал театральную паузу и высокомерно вздернул подбородок.
— Я слышал, у вас кто-то есть.
На Ён в шоке распахнула глаза. Что еще успела наплести директор Ким?..
— Можете встречаться со своим мужиком дальше. Но замуж вы выйдете за меня.
Он произнес это с таким великодушием на лице, будто одаривал её величайшим благословением. Этот сумасшедший нес откровенную дичь, растянув губы в мягкой, почти святой улыбке.
— Я сказала, отпустите...
Внезапно взгляд Хён Ука, всё это время неотрывно сверливший На Ён, метнулся в сторону. Одновременно с этим она тоже почувствовала, как атмосфера вокруг неуловимо изменилась. Хён Ук, сидевший лицом ко входу, удивленно вытянул лицо:
— А?
На Ён проследила за его ошарашенным взглядом и повернула голову. По широкому проходу, идущему прямо от входа в кафе, чеканя шаг, шел высокий мужчина.
Со У Гём. Его походка была размеренной — ни быстро, ни медленно. Секретаря, с которым он уходил, рядом не было. Он шел один, вальяжно и неторопливо.
«Зачем он вернулся?» — отстраненно подумала На Ён, словно наблюдая за пожаром на другом берегу. Но её отстраненность мгновенно улетучилась, сменившись паническим вдохом.
«Почему... почему он идет сюда?»
Судя по всему, Хён Ука посетила та же мысль — его рука напряглась как камень. Из-за этого хватка на запястье На Ён стала еще болезненнее.
Не колеблясь ни секунды, У Гём подошел и остановился прямо у их столика. На Ён застыла как статуя, ошеломленная неожиданным поворотом. Он лениво опустил на неё взгляд. Через сжатое запястье она почувствовала, как Хён Ук испуганно вздрогнул.
— Может, отпустишь?
У Гём бросил это небрежно, словно отмахивался от назойливой мухи. В его ровном тоне не было ни угрозы, ни нажима, но Хён Ук инстинктивно подавился этой аурой и торопливо разжал пальцы. При этом У Гём на него даже не смотрел.
С запозданием осознав унизительность ситуации, Хён Ук задрожал губами и попытался возмутиться:
— В-вы кто такой? Влезли тут без спроса, да еще и на «ты»...
Опустив руки под стол, Хён Ук сжал кулаки, но выглядело это абсолютно не угрожающе.
— Что за хамство при первой же встрече...
Возвышающийся над ними У Гём и сидящий Хён Ук — разница в габаритах бросалась в глаза еще сильнее, возможно, из-за невидимого давления, которое заставляло Хён Ука вжимать голову в плечи.
Так и не найдя в себе смелости посмотреть У Гёму в глаза, Хён Ук забегал взглядом по сторонам. Он явно искал официанта, надеясь, что персонал выставит непрошеного гостя или хотя бы вмешается в конфликт.
Но ни один сотрудник кафе, казалось, даже не замечал его безмолвных призывов о помощи. Пока Хён Ук судорожно озирался, У Гём окатил его ледяным, полным скуки взглядом.
— Да у тебя на роже написано, что ты хам.
— Ч-что вы сказали? Ха... Ну и дела... Да как вы смеете... Что за бред вообще...
Хён Ук нервно и прерывисто усмехнулся, а затем, резко сменив цель, перевел бешеный взгляд на На Ён:
— Так это и есть тот мужик, с которым вы встречаетесь?!
Лицо Хён Ука исказила гримаса неподдельного бешенства. От его липкой улыбочки не осталось и следа, а на висках пульсировали вздутые вены. Не дав На Ён вставить и слова, он брызгал слюной:
— Это вы его позвали?! Как вы смеете так себя вести на встрече, организованной старшими из наших семей! Вы позвали этого ублюдка, чтобы выставить меня идиотом...
— Я же говорю: сначала на свою рожу посмотри, — небрежно оборвал его У Гём, с презрением наблюдая за визжащим Хён Уком. — Тебе ли вообще о приличиях заикаться с таким еблом.
— Е-еблом? — растерянно переспросил Хён Ук. — Вы... вы только что назвали моё лицо еблом? Ха, ну и ну... Это даже смешно.
Всю свою жизнь Хён Ук только и слышал, что он выглядит мужественно, что у него выразительные, красивые черты лица. Впервые в жизни столкнувшись с подобным оскорблением, он вскипел от возмущения и перешел в наступление:
— Послушайте! Самому это говорить нелепо, но я сейчас в таком шоке, что скажу! Моя внешность ничем не уступает...
— Раз знаешь, что это нелепо, мог бы и заткнуться.
У Гём с самого начала не снизошел до вежливого обращения. Что за неадекватный псих?! Подавляя рвущуюся наружу ярость, Хён Ук неуверенно ткнул в него указательным пальцем:
— Нет, ну я терпел, но мы же первый раз видимся! Какого черта вы мне тыкаете?! И кто тут еще про рожу заикается! Да чтоб вы знали, мне всю жизнь твердили, что я красавец...
— Только дома, наверное, и твердили, — флегматично парировал У Гём, пропуская его истеричную тираду мимо ушей.
— ...Что? Только дома...
Хён Ук затрясся от невиданного доселе чувства унижения и сокрушительного поражения. Вся его непомерная гордость за свою внешность рассыпалась в прах.
Больше всего бесило то, что У Гём произнес это не чтобы специально уязвить, а так, словно констатировал очевидный факт. Лицо Хён Ука пошло красными и синими пятнами, мышцы на щеках дергались в нервном тике.
У Гём отвел свой равнодушный взгляд от остолбеневшего Хён Ука. Лимит его снисходительного внимания к этому ничтожеству был исчерпан. Он посмотрел на На Ён холодными глазами и бросил:
— Чего сидишь? Вставай.
Тон был такой, словно он звал сбежавшую дворняжку.
— Ты выглядела так, будто сейчас со стыда сгоришь от того, что сидишь с ним за одним столом, вот я и пришел спасать. Ошибся?
Оказаться за одним столиком с Мин Хён Уком — это был кошмар. Но теперь к этому кошмару добавился Со У Гём. На Ён уже не понимала: он её спас или только сделал всё еще хуже.
Как бы то ни было, оставаться здесь больше не имело смысла. На Ён молча встала. В этот раз её запястье никто не пытался перехватить. Хён Ук с красным как помидор лицом тяжело дышал и лишь злобно пялился на неё.
При этом он даже не смел поднять глаза на У Гёма. Эта жалкая, трусливая привычка отыгрываться только на тех, кто кажется слабее, вызывала тошноту.
— На Ён. Вы об этом пожалеете. О том, что унизили меня и ушли, — пробормотал Хён Ук ей в спину. Голос был настолько сдавленным и тихим, что это походило не на угрозу, а на мрачную клятву самому себе.
— ...
Но стоило У Гёму одарить его тяжелым, пристальным взглядом, как Хён Ук поспешно отвернулся, делая вид, что смотрит куда-то в сторону.
От одного вида этого ничтожества у неё разболелась голова. Ей было стыдно до смерти, что её семья опустилась до того, чтобы пытаться свести её с таким убожеством. Когда На Ён пришла в себя, она уже послушно шла за У Гёмом, который тащил её к выходу.
Она
тупо опустила глаза на свою руку. Пальцы У Гёма уверенно переплелись с её
пальцами, крепко сжимая ладонь и увлекая за собой.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
