Контент удален!

Пока между председателем Квоном и У Гёмом шёл разговор, На Ён сгорала со стыда. Её оцепеневшие щёки пылали огнём. Однако Ён Шина это не волновало, и он без стеснения продолжал:

— Вокруг неё с самого начала вилась уйма подонков, которые только и ждали, как бы её оприходовать. А, вы же из одной школы, директор Со, наверное, и сами что-то слышали?

— Да... Кажется, что-то такое было.

— Вот поэтому я и глаз с неё не спускаю! Как бы я ни был занят, мне приходилось присматривать за ней, чтобы к ней не прицепился какой-нибудь мусор. Наша На Ён только с виду такая хладнокровная и расчётливая, а внутри — чистая и наивная.

Какую чушь он несёт перед Со У Гёмом? Ей было так невыносимо стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю. Она заранее предвидела подобную ситуацию и морально готовилась, но реальность оказалась гораздо хуже, чем она предполагала.

Поняв, что дольше это терпеть нельзя, На Ён резко встала, прерывая его.

— Я, пожалуй, пойду. У меня назначена встреча, так что пора выезжать...

Но рот Ён Шина не закрывался ни на секунду. Его упрямый голос разносился по тихому храмовому двору.

— Сейчас молодые, конечно, встречаются как хотят, но это всё баловство и выгода только для мужчин. Для женщины путаться с мужиками — сплошной убыток. Будем честны, женское тело — это её капитал. Разве можно позволять ему портиться?

— Отец! — выкрикнула На Ён, крепко зажмурившись.

Слушать это дальше было выше её сил. Мусорные взгляды Ён Шина, которыми ей промывали мозги с самого детства, не были новостью, но сейчас, когда рядом молча сидел У Гём, она чувствовала себя так, будто её раздели догола.

Ей было стыдно и противно осознавать, что этот человек — её семья, и она не сомневалась, что чужие видят его так же.

Лицо У Гёма оставалось бесстрастным. Он смотрел на Ён Шина глубоким, непроницаемым взглядом, по которому невозможно было понять, о чём он думает.

Ён Шин, решив проигнорировать На Ён, даже не удостоил её взглядом и обратился к У Гёму:

— В связи с этим, директор Со, если вы сейчас встречаетесь с моей дочерью просто от нечего делать, вам лучше прекратить это прямо здесь и сейчас. Это моё предупреждение.

Даже Джу Хёк, сидевший на другом конце помоста, как забытый мешок с зерном, нервно сглотнул. Все взгляды разом устремились на У Гёма. Повисла ледяная тишина.

Только На Ён не могла поднять глаз и сидела с опущенной головой. Она прижала к лбу дрожащую руку. В глазах потемнело, закружилась голова. Вспотевший лоб горел огнём.

— Во-первых, — негромкий голос У Гёма нарушил звенящую тишину над помостом. — Это не «просто от нечего делать».

— Значит...

Лицо Ён Шина просияло. Это резко контрастировало с выражениями лиц Хва Ён и Джу Хёка, которые сидели ни живы ни мертвы. У Гём небрежно продолжил:

— Я не из тех бездельников, чтобы тратить целую субботу на мимолётную интрижку.

У Гём спокойно поднялся. Его движения были такими же скупыми и сдержанными, как и выражение лица. Мягко поддержав за поясницу На Ён, которая едва держалась на ногах, он произнёс:

— Понимаю, у вас много вопросов, но в следующий раз я нанесу вам официальный визит. На сегодня, кажется, На Ён неважно себя чувствует.

***

— На Ён неважно себя чувствует? На Ён? «На Ён-и-и»? — язвительно передразнил Джу Хёк, стоя на краю просторного двора перед главным залом, вальяжно отставив одну ногу и опираясь на высокий камень.

Ха, ну и бред собачий.

Джу Хёк раздражённо усмехнулся. Он сверлил взглядом спины уходящих к парковке На Ён и У Гёма. Его нервно вскинутые глаза постепенно сузились.

Новости о том, что отец полностью отменил планы по договорному браку Квон На Ён, уже сами по себе были тревожным звонком, но происходящее превосходило все худшие опасения. Квон На Ён встречается с Со У Гёмом? С тем самым Со У Гёмом из HK?

В голове Джу Хёка замелькали лихорадочные мысли. Как эта внезапно свалившаяся на голову гигантская переменная повлияет на его жизнь?

Даже если предположить, что у этих двоих всё серьёзно, и дело дойдёт до брака, этот высокомерный ублюдок Со У Гём ни за что не согласится стать зятем-приживалом в их семье. Так что рассматривать его как нового соперника в борьбе за наследство было бы глупо.

В конце концов, не зря говорят: «Выйдя замуж, женщина становится чужой для своей семьи». Но если Квон На Ён, опираясь на влияние семьи мужа, начнёт набирать очки в глазах отца...

Лицо Джу Хёка исказилось от ярости. Как ни пытайся мыслить позитивно, это был явный сигнал тревоги. Реакция Ён Шина, который смотрел на Со У Гёма с таким алчным восторгом, что рот до ушей разъезжался, говорила сама за себя. Ничего хорошего Джу Хёку это не сулило.

«Блядь, и что теперь делать? Нет... Такого просто не может быть».

Джу Хёк отчаянно замотал головой, отрицая реальность, разворачивающуюся прямо перед его глазами. Виданное ли дело, чтобы Со У Гём появился на их семейной встрече в качестве партнёра Квон На Ён? Такого и в страшном сне не приснится.

Это сон? Или я до сих пор не протрезвел со вчерашнего?

Если это сон, то просто омерзительный, ебаный и до ужаса хлопотный кошмар. Он понятия не имел, как выпутаться из этой ситуации. Он видел всё своими глазами, но разум отказывался в это верить.

Продолжая сверлить взглядом спины У Гёма и На Ён, идущих бок о бок, Джу Хёк задумался:

«Но ведь Квон На Ён терпеть не может Со У Гёма?»

В этом он был уверен больше, чем в чём-либо другом. В школьные годы, когда по приказу председателя Квона им с На Ён приходилось ездить в школу в одной машине, Джу Хёк мог наблюдать за ней вблизи.

Тогда был только один способ для Квон На Ён, до смерти тосковавшей по матери, вернуться в свою глухую деревню. Кажется, ей пообещали отправить её обратно в Канвондо, если она принесёт табель с первым местом в рейтинге всей школы.

Как же смешно было смотреть на её отчаянные, до кровавых соплей попытки выполнить это условие, в то время как она даже не подозревала, что Ён Шин ни при каких обстоятельствах не отпустит её.

В тот день, когда результаты её первых экзаменов вывесили в коридоре, На Ён беззвучно плакала в машине по дороге домой. Это был единственный раз в жизни, когда он видел её слёзы.

«Эта мерзкая девчонка потом даже слезинки не проронила, когда её мать умерла».

Только смотрела в пустоту остекленевшим взглядом.

Он до сих пор во всех красках помнил ту сцену в машине. Ему стало любопытно, какое у неё лицо, и он осторожно заглянул ей в глаза, но тут же замер от удивления. Слёзы лились градом, заливая её бледные щёки.

С таким количеством слёз следовало бы рыдать навзрыд, но она не издавала ни единого всхлипа — это поражало. Слёзы непрерывно катились по подбородку, насквозь пропитывая школьную форму, но из глаз тут же лились новые потоки. Это было не просто удивительно, а ошеломляюще.

Наверное, именно с тех пор Квон На Ён и возненавидела Со У Гёма. Он раз за разом, сам того не ведая, рушил её надежды, а Джу Хёк, наблюдая за этим из первого ряда, потешался до колик.

Он не знал всех тонкостей, но казалось, что Квон На Ён ненавидит Со У Гёма. В её карих глазах, обычно пустых и безжизненных, как у куклы, появлялись искры только в те короткие мгновения, когда она сверлила У Гёма взглядом.

И это его бесило. Каждый раз, когда эти пустые, скучные глаза скользили по нему, как по пустому месту, Джу Хёка беспричинно накрывала ярость. Как она смеет считать меня пустым местом? Он совершенно не привык, чтобы его так унизительно игнорировали.

То, что На Ён даже не удостаивала его презрения, а просто не замечала, доводило его до бешенства. По логике вещей, ты должна ненавидеть меня больше всех, разве нет? Гнев копился слой за слоем.

Наблюдать за тем, как ничего не подозревающий Со У Гём присваивает себе всю драгоценную ненависть Квон На Ён, стало невыносимо. Возможно, именно поэтому однажды Джу Хёк импульсивно докопался до него.

— Может, хватит уже? Тебе не жалко Квон На Ён? Она так хочет вернуться домой, но из-за кое-кого не может уехать уже целых три года.

Что тогда ответил Со У Гём? Джу Хёк поморщился, пытаясь вспомнить.

По правде говоря, реакция У Гёма его тогда мало волновала, поэтому его ответ давно стёрся из памяти. Джу Хёк просто выпалил это из любопытства, желая узнать, как отреагирует Квон На Ён, если выяснит, что он разболтал Со У Гёму её жалкую историю.

В день, когда на стене вывесили результаты следующих экзаменов, Квон На Ён в школу не пришла. На рассвете умерла её биологическая мать, чья жизнь так долго висела на волоске. О том, что её имя наконец-то оказалось на первой строчке рейтинга, На Ён узнала лишь спустя долгое время после похорон.

Её безжизненный, отсутствующий вид так бесил Джу Хёка, что он решил «любезно» сообщить ей об этом. Да ещё и не удержался добавить: «Знал бы я, что так выйдет, попросил бы Со У Гёма поддаться пораньше».

В тот день На Ён впервые в жизни сбежала из дома. Хотя бунт продлился всего полдня. Она бесцельно бродила по району и вернулась домой поздно ночью, едва волоча ноги, и тогда же впервые влепила Джу Хёку пощёчину.

Это был первый раз в его жизни, когда его ударили по лицу. По идее, он должен был разозлиться, но почему-то почувствовал удовлетворение.