На Ён растерянно захлопала глазами. Она думала, что ведёт себя естественно, но, видимо, он давно раскусил, что она избегала его всё это время. От мысли, что её дешёвые уловки были разгаданы, лицо обдало жаром.

Судя по тому, как он нарочно ударил по больному месту, его мерзкий характер никуда не делся. Вновь убедившись в его скверном нраве, На Ён попыталась ответить максимально равнодушным тоном:

— С чего бы он мне пришёлся по вкусу? Ничего в этой отвратительной штуке нет такого, чтобы она мне нравилась.

— Отвратительной, говоришь. А глаз всё равно не отводишь.

Пропустив её слова мимо ушей, У Гём вдруг наклонился. На таком опасно близком расстоянии, что они чуть не соприкасались, она чувствовала каждый его выдох. На Ён резко вскинула глаза и столкнулась с его взглядом — первобытным, чувственным, готовым сожрать её заживо.

— Если затаила обиду на соседа, нужно было решать всё словами.

— С-словами? Тогда почему, ах…

Не успела она возмутиться, как У Гём шагнул вплотную. Его большая ладонь вальяжно обхватила её за талию. Ему почти не пришлось прикладывать усилий, но от этого движения их животы плотно прижались друг к другу.

Вдох! На Ён резко втянула воздух. Да, она его разглядывала в открытую, но член У Гёма был настолько огромным, что казался нереальным. И вот теперь это «нереальное» ткнулось прямо в неё.

И не просто ткнулось. Большой, толстый пенис так плотно притёрся к её плоскому животу, будто собирался проткнуть его насквозь. От этого навязчивого трения по спине пробежала дрожь.

Боже. Он слишком большой.

На Ён судорожно подалась назад, убирая бёдра. Это было скорее инстинктивное движение, чтобы спастись.

Рука, обнимавшая её за спину, скользнула ниже и небрежно сжала её бедро. Холодный, ледяной голос полоснул по уху:

— Если тебе страшно, можешь сбежать. Пока не поздно.

Его рука скользила по её талии с такой лёгкостью, будто он и правда был готов отпустить её в любой момент. Что за дешёвые трюки. На Ён подозрительно покосилась на него.

— …Кто сказал, что мне страшно? Не делай из меня дуру.

— Ты вся побледнела и трясёшься так, будто я тебя тут насиловать собрался. Не скрою, жаль упускать такую возможность, но я не настолько конченый извращенец, чтобы лезть силой. Хотя потом я, конечно, сброшу пар, думая о тебе.

Услышав этот бред, На Ён растерянно заморгала:

— Думая обо мне… ты что сбросишь?

— А сама как думаешь.

— …

— Ты правда не понимаешь или притворяешься?

У Гём ласково улыбнулся, словно терпеливый учитель. Эта улыбка была завораживающей, но в то же время от неё веяло какой-то зловещей опасностью.

— Ты уж определись — либо ты невинная овечка, либо распутная девка. Потому что меня и от того, и от другого пиздец как заводит.

— Кто это тут распутная девка? Ты сам расхаживаешь в таком непотребном, пошлом виде… и лезешь ко мне без спроса!

— Потому что ты пялилась на меня, будто готова наброситься. Или мне показалось?

— …

Согласиться с этим, было выше её сил, но отрицать, что она на мгновение потеряла рассудок, На Ён не могла. Его слова попали точно в цель, и она лишилась дара речи.

— Ты всегда глаз оторвать не можешь, когда видишь мужской член?

Да конечно. Это был первый раз в её жизни, когда она разглядывала мужское достоинство с такого близкого расстояния, и то, как вообще сложилась эта ситуация, казалось чистым безумием.

В голове всё смешалось, и она почти перестала осознавать, насколько ненормально происходящее. Нацепив на лицо маску безразличия, На Ён возразила:

— Попробовал бы кто-то не смотреть, когда прямо перед носом маячит такая бандура. Это вообще за гранью здравого смысла!

— И что же тут за гранью? Я сейчас веду себя в высшей степени разумно. Не видишь? У меня член готов взорваться, а я терплю, как истинный джентльмен.

С ума сойти. Какой ещё джентльмен, если у него рот как помойная яма, а язык без костей? И при этом с таким-то стояком.

— Будь моя воля, я бы прямо сейчас кончил тебе на живот и только потом начал, но я держу себя в руках, как побитая собака, и жду твоего разрешения.

Пенис, налившийся багровой кровью и пульсирующий между ними, действительно выглядел так, будто готов извергнуться в любую секунду.

Никогда не видевшая ничего подобного, На Ён испугалась, но вместе с тем в ней проснулось жгучее любопытство. Возникла даже крамольная мысль, что это отличный шанс отомстить ему.

Она ни за что не хотела показывать ему свой страх. Взыграло странное упрямство. Впрочем, беспричинное чувство соперничества с Со У Гёмом преследовало её не первый день, так что удивляться было нечему.

— Ждёшь разрешения, а сам встал колом…

Глядя прямо на его достоинство, на которое и смотреть-то было стыдно, На Ён бросила:

— И ты после этого… не извращенец?

Лишь секунду спустя она с досадой поняла: как извращенца ни назови, ему от этого ни тепло, ни холодно.

У Гём, наоборот, расцвёл, словно подросток, получивший долгожданную похвалу. Улыбка на его лице была такой ослепительной, что казалось, будто на него снова направили прожектор.

— Говори мне это, глядя в глаза.

У Гём обхватил её подбородок, заставляя На Ён, то и дело косившуюся вниз, поднять голову. Хрупкий подбородок безвольно поддался. В её карих глазах плескалась растерянность.

Стоило ему с силой надавить большим пальцем на её пухлую нижнюю губу, как она сама собой приоткрылась. И как только показался влажный розовый кончик языка, У Гём склонился к ней.

Их губы сомкнулись, сложившись идеально, как кусочки пазла. Глаза На Ён округлились от шока. Она резко отвернулась, вырываясь из его хватки, и, в смятении дотронувшись до своих губ, пролепетала:

— З-зачем было целоваться…

Даже сейчас, стоя лицом к лицу с голым Со У Гёмом, после того как их губы уже слились в поцелуе, сам факт этого казался ей абсолютно нелепым. Как будто перед ней стояла задача доказать недоказуемое.

В ответ на её слова У Гём холодно усмехнулся. Будто услышал самую несусветную чушь в своей жизни.

— Не смеши меня.

Рука, сжимавшая её талию, налилась стальной силой. На Ён интуитивно почувствовала, что шутки кончились. По затылку пробежал ледяной холодок.

Крепко прижав её к себе так, чтобы она не могла вырваться, он снова наклонился. На лицо пахнуло его горячим дыханием.

От щекочущего чувства на щеке На Ён вздрогнула. Разум кричал, что нужно немедленно оттолкнуть его, но тело отказывалось повиноваться — она не могла пошевелить ни пальцем. Вопреки голосу рассудка, твердившему об опасности, от одного лишь взгляда на медленно приближающегося У Гёма её бросило в жар.

Тепло, разлившееся внизу живота, стремительно нарастало. Это было неправильно. Разве что она сошла с ума. За всю жизнь она никогда не вела себя так импульсивно и нерационально, тем более — с Со У Гёмом. Сама На Ён была в шоке от своих реакций.

Чужие губы коснулись не рта, а мочки уха, невесомо, как пёрышко, дразня кожу. Почти касаясь её уха, У Гём прошептал самым вежливым и правильным тоном:

— Кажется, я дал тебе достаточно времени, чтобы сбежать. А теперь я передумал тебя отпускать.

— …

— Надо было уносить ноги, пока могла.

— …

— Я вылижу тебя всю без остатка, от губ до кончиков пальцев на ногах. Буду трахать тебя всю ночь напролёт, как суку.

Челюсть На Ён отвисла. Она стояла с полуоткрытым ртом, не в силах вымолвить ни слова, а её побледневшее лицо исказилось от ужаса.

Как кого трахать…? Он что, совсем больной? От таких грязных слов, которые она в жизни не слышала, голова пошла кругом.

Сомнений не оставалось: перед ней стоял извращенец в маске красавчика Со У Гёма, которого она знала. Характер у него, конечно, был не сахар, но чтобы наследник из богатой семьи, которого с детства учили изысканным манерам, говорил такие мерзости… Она слышала это собственными ушами, но всё равно не могла поверить.

Плевать он хотел на то, в каком шоке находилась На Ён, и добил её окончательно:

— Ты сама вертелась перед парнем, у которого от спермотоксикоза уже крышу сносит. На Ён-а.

На Ён-а. В жизни он не называл её так ласково, но сейчас в этом обращении сквозила откровенная насмешка. Вспоминай не вспоминай, такого точно никогда не было.

Его бархатный голос и это интимное обращение были не просто непривычными. В голове На Ён замигала красная лампочка. Сигнал тревоги.

Сама залезла в пасть к тигру.

Этот незнакомый Со У Гём пугал её, но, как ни странно, глубоко внутри начинало разгораться непонятное предвкушение, которое она не могла подавить.

Видеть этот первобытный, грязный инстинкт, скрывавшийся под маской ледяного равнодушия — это будоражило. Будто она раскопала его самый тёмный секрет.

На Ён скосила глаза вниз. Взбешённый пенис, словно только этого и ждавший, заполнил всё её поле зрения.

Толстые вены пульсировали на стволе, по которому скользила длинная капля прозрачной смазки. Зрелище было до неприличия пошлым.

Даже если она ненавидела Со У Гёма как человека, сопротивляться откровенному соблазну, исходящему от этой непристойной картины, становилось всё сложнее.

Словно под действием магнита, её рука потянулась вниз, чтобы коснуться гладкой головки. Но У Гём оказался быстрее. Он резко дёрнул её за подбородок вверх, и не успела она пожалеть об упущенной возможности, как он властно впился в её губы.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver