Единственным утешением было то, что самого хозяина спальни не было видно — видимо, он уже ушёл на работу. На Ён испытала искреннее, глубокое облегчение от того, что ей не пришлось просыпаться и встречать утро в одной постели с этим самодовольным лицом.

Она откинула простыню и спустила ноги с кровати. Лихорадочно высматривая, что бы накинуть на голое тело, она попыталась встать. Но стоило её ступням коснуться пола, как из груди вырвался тихий стон.

От таза и вверх по позвоночнику прострелило болью. Ноющая тупая боль внизу живота любезно напомнила о том безумии, что она творила прошлой ночью.

Там всё ещё тяжело тянуло, будто внутри что-то осталось. Вздрогнув, На Ён замерла, ожидая, пока это странное чувство отступит. Из груди невольно вырвался полный раскаяния вздох.

Если уж натворила таких глупостей, могла бы хоть встать пораньше и аккуратно сбежать с места преступления.

А теперь она стоит посреди чужой спальни, проспав до самого восхода солнца, — это было настолько нелепо, что ей даже не было смешно.

Самым абсурдным было то, что, по иронии судьбы, она чувствовала себя на удивление отдохнувшей. Тело, конечно, ныло, но при этом в нём ощущалась какая-то странная лёгкость, а в районе пупка пульсировала мягкая, тёплая энергия.

Может, потому что я так хорошо выспалась?..

Кажется, она наконец нашла лекарство от своей многолетней хронической бессонницы. Вот только использовать этот метод на практике она точно не сможет. Осознав всю непристойность этой мысли, На Ён потрясла головой.

Задвинув подальше свои абсурдные размышления, она быстро огляделась. И тут же заметила свои трусики, валявшиеся на полу, словно половая тряпка, и поспешно их подняла.

Склонившись, чтобы надеть их, На Ён замерла в этой неловкой позе.

— ...Что это такое...

У неё просто пропал дар речи. Маленький лоскут ткани, который она держала в руке, потяжелел и провис под тяжестью впитавшейся в него белёсой спермы.

Карие глаза На Ён судорожно забегали из стороны в сторону. Она с недоверием смотрела на трусики, которые насквозь пропитались так, что потеряли первоначальную форму.

В голове всплыло мимолётное воспоминание из прошлой ночи. У Гём, кончив в очередной раз — она уже сбилась со счёта, в какой именно, — вытащил член из её тела. И снял презерватив, полный спермы. Это произошло прямо тогда.

Она всё ещё не могла прийти в себя после бесконечных оргазмов, поэтому просто тяжело дышала, глядя на всё полуприкрытыми, мутными глазами.

Сперма, скопившаяся в презервативе; этот жуткий член, который не опадал даже после стольких раз; и то, как на этом разъярённом стволе блестела липкая белая смазка — всё это было слишком вульгарным и откровенным.

Почувствовав, что не может смотреть на это прямо, она попыталась отвести взгляд, но У Гём, не отрывая от неё спокойных глаз, медленно потянулся за чем-то рукой.

Она ещё тогда подумала, что то, как он вытирал свой член этим «чем-то», выглядело слишком уж порнографично... Но она и в страшном сне не могла представить, что это было её нижнее бельё.

— ...Точно извращенец...

Судя по тому, что он сотворил с чужими трусиками, это был не просто извращенец, а извращенец со скверным характером. Скривившись от отвращения, На Ён отвернулась и заметила свой бюстгальтер, валявшийся чуть поодаль.

Она осторожно, двумя пальцами, подняла его. К счастью, бюстгальтер не пострадал.

Быстро надев его, она натянула и белую футболку, которая первой попалась ей на глаза. Футболка оказалась настолько огромной, что её короткие рукава почти закрывали локти. Благодаря этому подол закрывал больше половины бёдер, что её вполне устраивало.

Прошлой ночью, когда У Гём нёс её в спальню на руках, она уже была в одном нижнем белье, так что остальная её одежда, сорванная в пылу страсти, наверняка так и валялась где-то в коридоре.

Решив, что нужно поторопиться, чтобы не опоздать на работу, На Ён распахнула дверь спальни. Но, видимо, надеяться на то, что хозяин квартиры уже ушёл, было слишком нагло с её стороны. Стоило ей выйти, как она столкнулась с У Гёмом лицом к лицу.

У Гём полусидел, прислонившись к кухонному острову, и просматривал что-то на планшете. Над чашкой кофе, поднесённой к губам, поднимался лёгкий белый пар. В отличие от На Ён, которую эта встреча застала врасплох, картина перед ней дышала умиротворением.

Мало того, что он сам по себе излучал элегантность и спокойствие, так ещё и сидевший на нём безупречно сшитый костюм был настолько идеален, что его можно было хоть сейчас ставить во главе стола в конференц-зале.

С кислым выражением лица На Ён непроизвольно потянула подол футболки вниз. Стоять в одной лишь футболке перед человеком, одетым с иголочки, было крайне некомфортно — нижняя часть тела казалась совершенно незащищённой.

Не обращая на её смущение никакого внимания, У Гём с расслабленным, полным уверенности видом спросил:

— Проснулась?

— ...

Ситуация была настолько неловкой, что она просто не могла выдавить из себя ни слова. Неужели все люди в мире как-то терпят этот невыносимо стыдный момент после секса?

Взгляд На Ён заметался по комнате, не зная, за что зацепиться. Тот факт, что она переспала с Со У Гёмом, который был ей скорее заклятым врагом, чем просто знакомым, снова обрушился на неё со всей ясностью, и по спине пробежал холодный пот.

У Гём же, напротив, выглядел так, словно к подобным ситуациям ему было не привыкать.

— Кофе?

Предлагая ей кофе, он сиял ярче, чем во все те моменты, что она его знала. Будто вампир, который сытно поужинал ночью, и теперь на его бледном лице заиграл неуместный румянец.

— ...Я думала, ты ушёл на работу.

Конечно, она действительно думала, что он ушёл, но в этих словах явно сквозило её недовольство тем, что он мог бы и уйти пораньше, чтобы избавить их обоих от этой неловкости. Она и раньше старалась избегать его в лифте, не то что кофе вместе пить, так с чего бы ей расслабиться после одной проведённой вместе ночи?

Поняв её колкость, У Гём поставил чашку и небрежно пожал плечами. Как человек проницательный, он прекрасно уловил её недовольство, но, кажется, это только подняло ему настроение.

— Пора бы, но я не мог оставить в доме гостью, которая дрыхнет без задних ног.

Когда это он относился к ней как к гостье... Сначала не давал сбежать, выжав из неё все соки, а теперь строит из себя гостеприимного хозяина. На Ён возмущённо выпалила:

— Если бы этот ненормальный, лишённый совести человек не прилип ко мне на всю ночь, может, я бы и ушла раньше. У любого нормального человека должна быть хоть капля совести и чувство меры. Если так принимать гостей, то после второго раза...

— Если ты вот так врываешься ко мне, естественно, что у меня сносит крышу. А ты чего ожидала?

Естественно? То есть любую женщину, которая случайно зайдёт к нему в дом, он вот так тащит в спальню?

На Ён невольно окинула его презрительным взглядом. Учитывая, что внешность у него была идеальной для разгульной жизни, в это верилось легко, но это была та самая его сторона, о которой ей совершенно не хотелось знать.

— Д-да, я вломилась без спроса, но я никак не ожидала, что ты будешь стоять там, бесстыдно выставив всё напоказ, да ещё и с таким стояком...

— А кто у нас так жадно вцепился в хер этого бесстыжего ублюдка, что оттащить было невозможно?

У Гём невозмутимо перевёл стрелки обратно на На Ён. В ужасе раскрыв рот так, что шире было некуда, она почувствовала, как кончики ушей запылали.

К его грязному рту привыкнуть было невозможно.

И дело было даже не в привычке. Слышать такие пошлости ясным, солнечным утром, когда ты уже абсолютно трезв, было просто невыносимо. Это выходило за все рамки её понимания.

Ладно ещё ночью — тогда все эти грязные словечки можно было списать на животную похоть и атмосферу, но сейчас... У Гём, напрочь стерев с лица ту звериную грубость, которую показывал в постели, сидел с поразительно спокойным лицом и элегантно попивал кофе.

Его безупречные губы скривились в идеальной издевательской усмешке. То, как он с аристократичным видом изрыгал фразочки в стиле портового грузчика, лишало дара речи.

С каких пор этот рафинированный мальчик из одной из богатейших семей Кореи превратился в извращенца, у которого рот как помойная яма? Она была настолько шокирована, что желание огрызаться пропало само собой.

Она поняла, что продолжать с ним этот разговор — себе дороже. На Ён плотно сжала губы в тонкую линию. Что бы он ни нёс, она просто будет его игнорировать и попытается как можно скорее убраться отсюда.

Возможно, он прочитал её мысли. У Гём окинул её высокомерным, но в то же время заинтересованным взглядом. Осмотрев её нелепый наряд — свою же футболку, надетую на ней, — он произнёс:

— Тебе идёт. Даже лучше, чем то, в чём ты была вчера.

Она стоит перед ним в его же огромной футболке, а он, одетый в идеальный костюм, ещё и любезно тычет её носом в её уязвимое положение. Вот же мерзавец... На Ён прикусила губу с внутренней стороны и забормотала про себя, как заклинание:

Игнорируй его. Просто игнорируй...

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver