Обычный для семьи чеболей, готовящейся к смене поколений, процесс, но председатель Квон, у которого явно было рыльце в пуху, реагировал на сообщения в прессе крайне болезненно.

Однажды вечером, когда она мирно отдыхала после работы, в дом без предупреждения заявились секретари Хва Ён, и На Ён, сама не понимая как, оказалась в самолете, летящем на учебу в США. Спустя четыре года учебы за границей, в прошлом году она вернулась в компанию в должности руководителя первой команды планирования.

Изначально Ён Шин планировал отправить её в одну из других дочерних компаний. Но в этом вопросе На Ён уступать не собиралась. Если это не «Юнсон Фэшн», у неё просто не было причин всё это терпеть.

После напряженной битвы характеров между отцом и дочерью На Ён всё же добилась своего и вернулась в мир моды. Внешне казалось, что она победила, но за этим стояло множество сделок и жестких условий.

Доказать свою компетентность в «Юнсон Фэшн» за один год. Беспрекословно посещать все семейные мероприятия. Ради этого ей пришлось отказаться от многого, вплоть до того, что ей запретили даже пререкаться.

Ничего удивительного. Председатель Квон был торгашом до мозга костей, который никогда не заключал убыточных сделок даже с собственной дочерью.

Обычно команды планирования состояли из опытных профессионалов, собранных из разных отделов, но первая команда планирования, доставшаяся На Ён, была, грубо говоря, сборищем неудачников.

Сотрудники, которым внезапно свалилась на голову молодая начальница с золотой ложкой во рту, воспринимали её не как руководителя, а скорее как бесплатное развлечение в их скучной офисной жизни.

Спустя несколько месяцев, когда новизна от работы с «членом королевской семьи» улетучилась, больше половины команды, не в силах выносить начальство в лице молодой девчонки, начали провоцировать конфликты и в итоге уволились. Их места заняли совсем зеленые новички.

И это было не всё. Директор управления координации и планирования, к которому относилась её команда, словно получив сверху приказ, придирался к каждому предложенному На Ён проекту. И было предельно ясно, кто дергает его за ниточки.

Да, это было непростое время, но оно того стоило. На Ён сломала устоявшуюся традицию «Юнсон Фэшн», которая всегда полагалась только на развитие собственных брендов, и кардинально увеличила долю импорта и продаж зарубежных марок.

Поначалу многие в штыки восприняли эту идею, обвиняя представительницу семьи основателя в том, что она «продала душу» их модному дому. На Ён было плевать на роль козла отпущения, но продвинуть хоть один проект сквозь стену внутреннего сопротивления было чертовски сложно. Даже члены её собственной команды сомневались и работали спустя рукава.

Естественно, реализация проектов занимала уйму времени. Насмешки из других отделов её не трогали, но уход некоторых сотрудников посреди важного проекта всё же оставил на сердце шрамы.

Ей пришлось лично пробивать утверждение стратегии, связываться с зарубежными брендами и доводить их до запуска — не осталось ни одного этапа, к которому бы она не приложила руку. И вот, наконец, её усилия начали приносить плоды. В недавно опубликованном отчете за первый квартал именно сегмент зарубежной моды стал драйвером роста продаж всей компании.

Но расслабляться было рано. Атмосфера в команде всё ещё была напряженной, а новичков, казалось, больше интересовала личная жизнь начальницы, чем работа. И на фоне всего этого — давление из-за брака по расчету, да еще и этот секс с Со У Гёмом.

Я точно сошла с ума…

На Ён поежилась, отгоняя мысли о прошлой ночи. Стоило ей немного расслабиться, как разум снова возвращал её в те моменты, когда она лежала под У Гёмом, и голова шла кругом.

К тому же, видимо, из-за использования мышц, которые она обычно не напрягала, всё тело ломило и ныло. При мысли о том, во что превратилась её кожа, скрытая сейчас под деловой одеждой, лицо обдавало жаром, а по спине катился холодный пот.

Но хуже всего было это тяжелое чувство в районе таза. Незнакомое, давящее ощущение, будто у неё внутри всё ещё что-то глубоко застряло, не давало ей покоя ни на секунду. Проглотив готовый сорваться стон, она крепко стиснула зубы.

Мог бы и меру знать. Вот же монстр.

Из-за этого непрекращающегося дискомфорта она не могла не злиться на У Гёма, который довел её до изнеможения, пока она не отключилась. Хотя главной проблемой было то, что она сама поддавалась каждому его прикосновению.

И всё равно, сколько раз можно было вбивать в меня эту гигантскую дубину? Ни капли совести, вообще ни капли…

Покачав головой, На Ён тяжело, отрывисто вздохнула. Винить его после того, как они вместе кувыркались в постели, было просто смешно. То, что сделано, не воротишь, поэтому она решила сосредоточиться на позитиве. По крайней мере, ей удалось избежать свидания вслепую.

Закончив проверять документы, На Ён убрала руку с мышки. Это было сумасшедшее утро.

Выбежав из дома У Гёма, она, сама не понимая как, оделась и села в машину. Стоило подключить телефон к зарядке и включить его, как на неё посыпались пропущенные звонки и гневные сообщения с упреками и оскорблениями. Все они были от Хва Ён.

Проигнорировав их, она поехала прямо в офис. Видимо, Хва Ён, прокипев от злости всю ночь, к утру выдохлась и больше не звонила. Вопреки её худшим опасениям, что мачеха будет поджидать её у входа в компанию, чтобы вцепиться в волосы, в офисе её встретили лишь любопытные взгляды коллег.

Но кто знает, когда она снова нанесет удар, поэтому нужно было действовать на опережение и серьезно поговорить с Ён Шином. Поскольку утром она не успела заехать в резиденцию из-за опоздания, она планировала нанести визит вечером, после работы.

От мыслей о том, какие еще варварские условия он выдвинет на этот раз, уже начинала болеть голова. На Ён взяла телефон и разблокировала экран.

Она как раз искала номер секретаря, когда звук стука по перегородке заставил её резко поднять голову. Увидев незваного гостя, лицо На Ён окаменело.

— Обеденный перерыв вообще-то. Чем занята?

Одетый с иголочки мужчина, перенеся вес на одну ногу, смотрел на На Ён сверху вниз.

— Чего сидишь тут одна в пустом офисе и нагоняешь тоску?

Мужчину звали Квон Джу Хёк. Сын председателя Квона и Ким Хва Ён, то есть младший сводный брат На Ён, с разницей в один год.

— Если руководитель не идет на обед и торчит на рабочем месте, подчиненным будет неловко. Начальство должно подавать пример. Нельзя же так портить атмосферу в офисе, нарушая правила перерыва.

Джу Хёк шагнул за перегородку и ухмыльнулся. На Ён еще удивлялась, почему Хва Ён так притихла, а та, оказывается, прислала своего сыночка в качестве шпиона.

— А, впрочем, ты всё равно непопулярна среди своих сотрудников, так что какая разница?

Вместо того чтобы реагировать на его язвительные замечания, На Ён со спокойным лицом спросила о цели визита:

— Зачем пришел?

— Зачем-зачем. На Квон На Ён посмотреть.

Она была старше его на целый год, но он бы скорее умер, чем назвал её «нуна» (старшая сестра). Будто от этого зависело его раздутое эго, он с самого детства упорно пытался общаться с ней на равных.

— Иначе с чего бы мне тащиться в такую глушь?

В отличие от На Ён, Джу Хёк сразу же после прихода в компанию получил должность директора в строительной дочерней компании. К тому же он совмещал это с постом руководителя отдела перспективных активов в главном офисе, поэтому работал в основном там.

Главный офис и здание фэшн-подразделения находились рядом на улице Тегеран-ро, но, как и сказал Джу Хёк, директора из штаб-квартиры крайне редко удостаивали своим личным визитом подразделение моды. Совещания под председательством топ-менеджеров традиционно проходили в главном здании.

Это означало лишь одно: Джу Хёк притащился сюда исключительно ради того, чтобы потрепать ей нервы.

— Кстати, каждый раз поражаюсь. Могла бы попросить себе нормальный отдельный кабинет. Вроде как член семьи владельцев, а рабочее место выглядит как…

Джу Хёк, обведя взглядом рабочее место На Ён, отделенное лишь офисными перегородками, поцокал языком.

Место руководителя ничем особо не отличалось от столов рядовых сотрудников, разве что перегородки были чуть повыше.

По правилам компании руководителям команд личные кабинеты не полагались, прецедентов не было. Конечно, сам факт присутствия На Ён был исключением, и компания предлагала выделить ей кабинет, но она отказалась, чтобы не провоцировать лишние сплетни.

Джу Хёка вся эта история ни капли не волновала; он просто упивался тем фактом, что у него есть роскошный личный кабинет, которого нет у На Ён.

Была ли на то воля председателя или влияние Хва Ён — неизвестно, но то, что он получил должность директора сразу при приеме на работу, стало отличной наживкой для прессы, внимательно следящей за структурой наследования в корпорации «Юнсон».

СМИ и биржевые слухи трубили о том, что сын от второго брака обошел дочь от первой жены в гонке за кресло преемника. И не было бы ничего удивительного, если бы половина этих слухов распускалась с подачи самой Хва Ён.

— Хватит придираться на пустом месте, говори по делу.

Сказала На Ён, доставая из ящика стола обезболивающее. Все эти разговоры о наследовании волновали кого угодно, но только не её. У На Ён от одного лишь вида Квон Джу Хёка автоматически начинала раскалываться голова.