— Я провожу вас к столику.
Вежливо поклонившись, официант повернулся и направился вглубь кафе. На Ён пошла следом. Хва Ён медленно и грациозно шествовала в самом конце.
Официант, двигаясь в идеальном темпе — ни быстро, ни медленно, ровно так, как предписывали инструкции, — вдруг резко остановился. На Ён, которая шла, глядя только ему в спину и пытаясь унять бушующую внутри ярость, тоже невольно замерла.
Официант слегка отступил в сторону, освобождая проход. На Ён подняла глаза, чтобы понять причину заминки, и увидела, что из глубины кафе кто-то выходит.
Мужчина был очень высоким и крепко сложенным. Ей пришлось поднять взгляд еще выше.
Это был Со У Гём.
На Ён напрягла пальцы ног, изо всех сил стараясь скрыть под маской ледяного спокойствия чувство полного провала. Обычные кофейни рядом с компанией были слишком открытыми, там всегда было полно лишних ушей, поэтому они выбрали ближайший отель. Но это оказался отель, принадлежащий группе «HK».
И всё же Со У Гём здесь не живет и не сидит целыми днями. Какова была вероятность случайно столкнуться с ним именно тут и именно сейчас?
Похоже, у неё и правда наступила черная полоса по всем фронтам. Она никогда не верила в гороскопы и злой рок, но череда этих абсурдных, проклятых совпадений была настолько пугающей, что На Ён начала понимать, как люди ударяются в религию.
У Гём шел, переговариваясь с мужчиной, шагавшим рядом. Тот самый секретарь, которого она видела в прошлый раз, следовал за ними по пятам и говорил по телефону — судя по обрывкам фраз, давал указание подать машину к входу.
Внезапно взгляд У Гёма метнулся к На Ён. Она невольно задержала дыхание. Но он лишь едва заметно кивнул и прошел мимо, не сбавляя шага.
— …
На его лице не дрогнул ни один мускул. Мало того, что он сохранил абсолютно равнодушное выражение лица, так еще и его фирменная вальяжная походка не сбилась ни на долю секунды, пока он проходил мимо неё. В этот момент На Ён почувствовала себя полной дурой.
И чего я так напряглась? Ей самой стало смешно. С каких это пор при одном виде Со У Гёма по её спине пробегает ток, а живот сводит спазмом? Это было совершенно невыносимо.
Она никак не могла контролировать эти бессознательные реакции собственного тела. Это раздражало и сбивало с толку. На Ён казалось, что с той самой секунды, как она нажала на кнопку звонка у двери Со У Гёма, всё пошло катастрофически не так.
— Прошу прощения. Пройдемте вглубь зала.
Официант вежливо извинился за заминку и снова двинулся вперед. По его приглашению они заняли столик у окна в самом дальнем углу, и перед каждой из них положили меню.
На Ён сразу же заказала кофе. Хва Ён, долго и тщательно изучавшая меню, в итоге заказала то же самое. Как только официант отошел, она театрально взмахнула рукой и защебетала:
— Боже мой! Этот Со У Гём, то есть, я хотела сказать, директор Со, стал совсем взрослым мужчиной. У него прямо-таки совершенно иная аура.
Судя по всему, она дождалась, пока официант отойдет, только ради соблюдения приличий. Вытянув шею, Хва Ён уставилась в ту сторону, где уже давно скрылся У Гём, и тяжело вздохнула.
— Я аж испугалась. Даже зная его с пеленок, теперь и язык не повернется заговорить с ним запросто.
— Не припомню времени, когда бы он не был мужчиной.
На Ён ответила сухо, глядя в окно.
— Да я не о том… Я к тому, что у него такое лицо, будто уколи — ни капли крови не выступит, к такому просто так не подойдешь. Говорят, сейчас порог их дома в Сонбукдоне оббивают все кому не лень, и теперь я понимаю почему.
Подножье горы Пугаксан целиком принадлежало корпорации «HK», и их главная резиденция тоже находилась в Сонбукдоне. Бормоча это себе под нос с нечитаемым выражением лица, Хва Ён вдруг пренебрежительно фыркнула.
— Не знаю, из какой семьи ему выберут невесту, но поразительно, насколько разными могут быть ровесники. Говорят же, что когда приходит время жениться или выходить замуж, человек должен стать хоть немного серьезнее и взрослее.
Хва Ён смерила На Ён осуждающим взглядом и покачала головой.
— А ты у нас всё скачешь, как дикий жеребенок. Не видишь берегов, ничего не боишься и всё так же треплешь нервы своим стареющим родителям.
С таким видом, будто она действительно любящая мать, переживающая за дочь, Хва Ён испустила долгий, театральный вздох.
— Ума не приложу, какая сумасшедшая семейка решится взять тебя к себе! Твой отец человек патриархальных взглядов, он ни за что не отступится от того, что дети должны вступать в брак строго по старшинству. В чем виноват Джу Хёк, у которого из-за тебя намертво перекрыт путь к блестящей женитьбе?
Хва Ён в отчаянии ударила себя в грудь, продолжая свои причитания.
— Ты хоть представляешь, сколько семей стоят в очереди, чтобы заполучить Джу Хёка в зятья? Да и лицом он вышел. А твой отец уперся: сначала старшая, и точка…
— Мне нужно возвращаться в офис.
На Ён перебила её, демонстративно посмотрев на часы. Уж лучше сидеть на совещании и выслушивать рабочие претензии, чем терпеть эту пытку.
— Вы специально приехали в компанию, чтобы сказать мне это?
— Если бы ты брала трубку, мне бы не пришлось этого делать! Думаешь, мне в моем возрасте доставляет удовольствие бегать за тобой по офисам и подтирать за тобой сопли?
Хва Ён сузила глаза и сорвалась на крик.
— Ты что, заблокировала мой номер?
— Я занята и не могу проверять каждый звонок. Если бы вы оставили сообщение, я бы перезвонила. Приезжать вот так, без предупреждения, в компанию — это уже переход всяких границ. Вы пришли сюда, чтобы дать сотрудникам повод для сплетен?
— Поразительно, как ты дрожишь над тем, что подумают твои подчиненные, и при этом в грош не ставишь собственных родителей.
Поцокав языком, Хва Ён мгновенно сменила выражение лица на благодушно-светское, как только к столику подошел официант с кофе. Она изящно улыбнулась и взяла чашку.
— В любом случае, освободи расписание на следующую субботу. У Джу Хёка в последнее время ужасный цвет лица, он постоянно жалуется на усталость. Я выяснила, в чем дело, — нам нужно поехать в храм и отслужить молебен.
На Ён едва не рассмеялась в голос. Усталость от того, что он каждый божий день бухает и гуляет до утра, теперь лечат молитвами в буддийском храме?
Но больше всего поражала та железобетонная уверенность, с которой Хва Ён полагала, что На Ён пожертвует своими выходными ради такой бредовой причины. Это было даже не смешно — это восхищало своей наглостью.
— В таком случае мне нет смысла ехать с вами. Я переведу пожертвование, чтобы вы помолились за него как следует.
— Думаешь, мне от тебя твои гроши нужны? Это, вообще-то, семейное мероприятие. Ты обещала председателю безропотно посещать семейные встречи, но, как я погляжу, выбираешь, кому дерзить, в зависимости от того, кто перед тобой.
— …
— И в этот раз мы заодно закажем поминальную службу по твоей покойной матери.
Рука, тянувшаяся к чашке, дрогнула. Кофе плеснул через край и ошпарил пальцы. Кожу обожгло кипятком, но На Ён лишь тупо смотрела на чашку.
Что я сейчас услышала? Она не поверила своим ушам. Кто закажет поминальную службу по кому?
— Я теперь тоже должна выполнять роль твоей матери. Те, кто ушел — ушли, но мы-то живы. Сколько можно жить вот так, выпустив колючки и держась друг от друга на расстоянии?
Хва Ён жалобно опустила уголки глаз.
— Я прекрасно понимаю, как тебе горько и обидно. У меня тоже были родители, и я знаю, как от этого разрывается сердце.
— …
— Поэтому я старалась не лезть в твою жизнь и позволяла тебе жить так, как ты хочешь. Мы общались как чужие люди. А теперь посмотри на себя. В том возрасте, когда все нормальные люди уже вышли замуж и обзавелись семьями, чего ты добилась? В твои годы я уже встретила твоего отца и родила Джу Хёка.
Пальцы На Ён мелко дрожали. Кончики пальцев, залитые горячим кофе, покраснели от ожога, но она не чувствовала боли.
— В твоем возрасте пора бы уже оставить прошлое в прошлом. Так и будешь всю жизнь бунтовать назло родителям, пока не состаришься и не умрешь в одиночестве? Только и умеешь, что тянуть деньги из семьи, как паразит.
Хва Ён заговорила громче, на её шее вздулись вены.
— А я, между прочим, когда мы с председателем обсуждали твой брак, ни разу не отнеслась к этому легкомысленно. Пусть ты меня и ненавидишь, но я, как мать, ночами не спала, выбирая для тебя лучшую семью, самого заботливого мужа, который не будет гулять налево…
— Ха…
На Ён всё-таки не выдержала и издала смешок. Хва Ён, распалившись, даже не обратила на это внимания и продолжила:
— И вот, когда мы с таким трудом подобрали тебе пару, что делаешь ты? Срываешь договорённости между двумя семьями! Я готова была сквозь землю провалиться от стыда. Ты хоть понимаешь, скольких людей ты поставила в неловкое положение из-за своей жалкой гордыни?
— По этому поводу я уже всё объяснила председателю.
Слушать этот бред дальше не было никаких сил. На Ён холодно отрезала и встала. Точнее, попыталась встать.
— Про то, что ты с кем-то встречаешься? Председатель мне уже рассказал. Сядь. Я за этим и пришла.
Вытаращив глаза, Хва Ён жестом приказала На Ён, замершей на полусогнутых ногах, сесть обратно.
— Ты сказала председателю, что встречаешься с директором Со У Гёмом из «HK».
Хва Ён резко вцепилась в запястье На Ён и с силой дернула вниз, заставляя её сесть.
— Ха! Ах ты дрянь. Решила соврать — так ври по-крупному, да?
На Ён грузно опустилась на стул, пораженная тем, откуда в этой крошечной женщине столько физической силы.
— Твой отец при одном упоминании «HK» теряет разум от скачка давления. И он, не понимая, что это лишь наглая ложь, выдуманная твоим жалким умишком, весь день просидел в кабинете, метаясь между раем и адом.
Красные губы Хва Ён скривились в злой, хищной усмешке.
— Председателя ты, может, и обдуришь, но меня — никогда. Я что, тебя не знаю? Все знают, как ты с самого детства терпеть не могла их сынка. Люди даже шутили, что вы, наверное, в прошлой жизни были заклятыми врагами. И ты хочешь сказать, что встречаешься с этим самым Со У Гёмом?
— …
— С чего бы блестящему наследнику семьи Со из «HK» встречаться с такой, как ты — девчонкой, в которой нет ни капли покорности, а гордыня пробивает небеса? Зачем ему дочь Квон Ён Шина, за которым даже после семидесяти лет тянется шлейф грязного, низкого происхождения? Да курам на смех.
Хва Ён наклонилась почти вплотную к лицу На Ён и, процедила сквозь зубы так тихо, чтобы слышала только она:
— Я же видела, как он только что прошел мимо. Вы совершенно не похожи на парочку.
— …
— Хватит нести чушь и тихо выходи замуж за того, кого выбрал председатель. А если не хочешь — докажи мне прямо сейчас, что не врёшь.
Хва Ён медленно выпрямилась. Идеально выровняв спину, она победно улыбнулась и произнесла до тошноты элегантным голосом, как и подобает светской львице из семьи чеболей:
— Чего ждешь? Позвони директору Со. Он еще не успел далеко уйти. Спроси, не хочет ли он заглянуть на минутку и поздороваться.
