— Мама!
Джу Хёк распахнул дверь и ворвался в кабинет, раздраженно закричав. Хва Ён, упражнявшаяся в каллиграфии, от неожиданности вздрогнула и выронила кисть.
Чернила брызнули, оставив черные капли не только на бумаге, куда она старательно выводила иероглифы, но и на её платье. Тяжело вздохнув, Хва Ён смерила Джу Хёка суровым взглядом поверх очков, съехавших на кончик носа.
— Сколько раз я тебе говорила: у тебя теперь высокое положение в обществе, все сотрудники снаружи могут услышать. Не зови меня так, словно ты маленький ребенок.
— А как мне маму называть, если не мамой? Я что, Хон Гиль Дон какой-то? Даже родную мать по-человечески назвать нельзя.
Язвительно огрызнувшись, Джу Хёк плюхнулся на диван. Хва Ён сняла очки, отложила их на стол и, потирая переносицу, на которой остался красный след, мягко пожурила сына:
— Снаружи много лишних ушей, так что говори потише.
— Да-да. Госпожа директор. Простите, что веду себя так, что вам за меня стыдно перед людьми.
Чем-то явно раздосадованный, Джу Хёк скрестил руки на груди и продолжил ворчать. Хва Ён подошла к дивану, села напротив и с тревогой осмотрела его.
— Что-то случилось? Ты вчера поздно вернулся, много выпил? Желудок болит?
— С утра уже вывернуло наизнанку, но сейчас не это важно. Это правда? — Джу Хёк вытаращил глаза. — Отец недавно выдал какую-то дичь. Говорит, Квон На Ён, похоже, с кем-то встречается.
Взгляд Хва Ён, до этого заботливо ощупывавший драгоценного сыночка в поисках признаков нездоровья, внезапно заледенел. Судя по всему, она была в курсе. Джу Хёк, до этого почти лежавший на спинке дивана, резко выпрямился и начал допытываться:
— Это правда? У Квон На Ён реально кто-то есть?
— …
— А, да чего ты молчишь?! Ты же точно что-то слышала от отца! Ну скажи! Я сейчас от любопытства помру!
Нервно бегая глазами, Джу Хёк давил на мать.
— Она заявила, что ни на какие смотрины не пойдет, потому что у неё уже есть мужик. Это правда?
— Видимо, так. По крайней мере, именно это она сказала отцу.
— И что дальше?! Отец позволил ей?! Нет, кто он вообще такой, этот ублюдок, что отец всё выслушал и просто разрешил ей с ним встречаться? А?
Глаза Джу Хёка сузились.
— Он что, из какой-то крутой семейки? Кто он? Отец же тебе рассказал? Ну скажи. М? Неужели какая-то знаменитость? Или из политиков? Да кто он такой, черт возьми!
— Ой, не знаю. Тебе и не нужно знать.
Хва Ён раздраженно покачала головой. Когда она плотно сжала губы, словно устрица, Джу Хёк не выдержал и сорвался на крик:
— Да почему ты мне не рассказываешь?! Что там за выдающаяся семейка? Откуда он взялся, что от меня это держат в секрете?! Блядь. Вы вообще охренели.
— …
— Так Квон На Ён не выходит замуж?! Получается, мне пиздец?! Вы же говорили, что если она выйдет замуж в ту семью, то наши проблемы в Саудовской Аравии будут решены! Я в компании уже перед всеми раструбил, и если сейчас всё накроется медным тазом, крайним долбоёбом окажусь именно я!
Грубо выругавшись сквозь зубы, Джу Хёк начал нервно трясти ногой. Увидев его панику, Хва Ён цокнула языком и поспешила успокоить сына.
— Всё не так. Мама всё уладит, так что не забивай голову ерундой. Ты и так плохо переносишь стресс, еще гастрит снова обострится.
— И как ты это уладишь? Насильно её замуж выдашь? Вы её даже на смотрины затащить не смогли, думаете, получится притащить к алтарю? В противном случае переводите меня в другую дочернюю компанию.
— Что ты такое говоришь! Строительная компания — это отличное место, куда ты собрался переводиться? Ты должен занять там кресло президента, а потом шаг за шагом подмять под себя торговую корпорацию.
— Да блядь, директор Ким! Весь бизнес сейчас пойдет по пизде, какой, к черту, президент! Чтобы решить эту проблему, нам остается только использовать Квон На Ён!
Джу Хёк обхватил голову руками и мученически застонал.
— Ха-а… Мне обещали, что проект одобрят моментально, мы вбухали туда триллионы инвестиций, а теперь всё зависло на несколько месяцев. Да я каждый раз на работу как на эшафот иду! И что теперь прикажете делать?!
Хва Ён хлопотала вокруг него, пытаясь успокоить, как раскапризничавшегося ребенка.
— Выйдет. Выйдет она замуж. Должна выйти. Ещё ничего не сорвалось. Тем более, прокурор Мин сам проявляет инициативу.
— Да пусть этот прокурор Мин, или как его там, хоть из штанов выпрыгивает! Если отец не вмешается, как вы их пожените?! Не знаю, кто он такой, но раз отец решил пока оставить всё как есть, значит, Квон На Ён подцепила рыбку покрупнее.
Нервно кусая губы, Джу Хёк вдруг вскинул голову и снова начал допытываться:
— Так с кем она встречается?! А? Дай хотя бы намек, я же от злости лопну! Кто он? Из какой-то великой семьи? Сын президента, что ли?
Хоть он и тряс её за подол платья, Хва Ён только избегала его взгляда, сомкнув губы, будто их склеили. Лицо Джу Хёка, охваченного новой волной паники, побледнело.
— Неужели всё настолько серьезно? Они поженятся? Если Квон На Ён благодаря этому заработает очки у отца, я же вообще у разбитого корыта останусь!
— Ой, да с кем она там встречается! Тебе не о чем волноваться! — пренебрежительно фыркнула Хва Ён. — И ежу понятно, что она просто не хотела идти на смотрины и наплела с три короба, а твой отец повелся! Ты же знаешь, какая она хитрая? Тут и гадать нечего. Наверняка врала как дышала, а этот старик, видимо, из ума выжил на старости лет. Потерял хватку и поверил во весь этот бред…
— Врала? — Джу Хёк с сомнением склонил голову набок.
— Да, я тебе говорю! Ты что, матери не веришь? Твоя мать поднялась на самый верх благодаря своей интуиции. То, что эта крошечная галерея выросла в огромный музей при корпорации, — это всё моя заслуга и моё чутье. Думаешь, меня так легко провести?
В этот момент в дверь постучали. Хва Ён осеклась на полуслове. Спустя мгновение секретарь открыла дверь и вошла в кабинет.
— Ваш кофе.
Секретарь подошла к дивану и поставила на столик чашки. Затем она опустила последний стакан с подноса и добавила:
— Вы сказали, что исполнительный директор Квон страдает от похмелья, поэтому я также приготовила медовую воду. Думаю, сейчас она вам подойдет больше, чем кофе.
На эти любезные слова Джу Хёк, который уже успел принять вальяжную позу, закинув ногу на ногу, очаровательно сморщил нос и улыбнулся.
— О-о, вот почему каждый раз, когда я напиваюсь, на следующий день меня тянет приехать в галерею. Если бы вы не были личным секретарем директора Ким, я бы давно переманил вас в свою компанию. Спасибо, выпью с удовольствием.
Только что он с надутыми венами на шее орал и матерился, а теперь нацепил маску идеальных манер и ворковал с секретаршей. Хва Ён лишь недовольно и с явным неодобрением наблюдала за этой сценой.
***
Тук-тук.
Услышав стук по перегородке, На Ён оторвала взгляд от монитора. Самая младшая сотрудница отдела, Ён Ран, вошла в зону руководителя, еле удерживая в руках огромную охапку.
— Руководитель, тут вам корзину цветов доставили.
Корзина была настолько огромной, что её с трудом можно было обхватить двумя руками. Видя, как Ён Ран неуклюже переступает с ноги на ногу, На Ён поспешно встала, забрала цветы из её рук и поставила их на стол. Абсолютно нелепая, неуместная корзина. На Ён понятия не имела, от кого она.
— Мне? А от кого, не сказали?
— Курьер просто передал и ушел, но вон там, кажется, есть открытка. Может, внутри написано?
Ён Ран робко указала на открытку, торчащую в самом центре. Букет был настолько пестрым и громоздким, что На Ён поначалу даже не заметила послания. Лишь теперь она вытащила застрявший среди бутонов конверт.
Открывая его, она вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд и вскинула голову. Ён Ран с секундным запозданием вздрогнула и засуетилась. На Ён, казалось, почти физически слышала, как бегают в стороны эти сияющие от любопытства глаза.
Неловко улыбнувшись, Ён Ран поспешила оправдаться:
— Ц-цветы такие большие и красивые.
— Спасибо, должно быть, они тяжелые.
— Да нет, что вы, руководитель. Я, пожалуй, пойду.
— А, подождите минутку.
На Ён остановила собирающуюся уходить сотрудницу и достала из кошелька банковскую карту.
— Раз уж вы зашли. Вот, держите. Самое время после обеда, когда всех клонит в сон. Спросите у команды, не хотят ли они по чашечке кофе.
— О… да, хорошо!
Широко улыбнувшись, Ён Ран взяла карту и почесала круглую щеку.
— А вам взять то, что вы обычно пьете?
— Мне не нужно, я уже пью свою. Спуститесь вместе с заместителем Сон. Она лучше всех знает, какие десерты предпочитают наши ребята.
— Есть! Мы мигом.
Ён Ран радостно попрощалась, и её спина скрылась за перегородкой. На Ён села за стол и снова взялась за открытку. Но как только она вытащила картонку из конверта, её рука замерла в воздухе.
[С трепетом жду дня нашей встречи, На Ён. Мин Хён Ук.]
Пальцы, сжимающие край карточки, побелели от напряжения. В памяти внезапно вспыхнули слова, сказанные Ён Шином в кабинете:
«Из-за твоей выходки в прошлый раз их гордость была задета, но, к счастью, их сын оказался о тебе весьма высокого мнения. Назначьте новую дату и встретьтесь».
У неё и так было зловещее предчувствие, что он просто так не отвяжется, но она никак не ожидала, что он беспардонно пришлет цветы прямо в офис. Она думала, что вопрос со смотринами временно закрыт, но, видимо, это были слишком наивные надежды.
На Ён снова посмотрела на карточку. Три слога имени «Мин Хён Ук», выведенные изящным почерком, закрутились в голове, мгновенно пробудив ворох мерзких воспоминаний, связанных с ним.
