Неужели его нет дома?

Сглотнув, На Ён прижалась ухом к входной двери. Сердце не просто колотилось — оно было готово выскочить из груди.

На побледневшем лице На Ён, вслушивающейся в каждый шорох по ту сторону, отразилось зловещее отчаяние. Он ещё не вернулся с работы? Она недоумевала, с чего вообще взяла, что он непременно должен быть дома.

— Пожалуйста…

Чем дольше длилась тишина, тем сильнее тревога сменялась настоящим ужасом, от которого немели кончики пальцев. От отчаянной мольбы даже защипало в глазах. Только сейчас На Ён в полной мере осознала смысл выражения «готов на стену лезть от безысходности».

Накатила запоздалая мысль: лучше бы она рванула на крышу, чем вот так бездарно попасться, переминаясь здесь с ноги на ногу. Но отступать было поздно — она потеряла слишком много времени. Задержанный в лёгких воздух вырвался наружу вместе с бессильным выдохом.

— Ха-а… Пожалуйста…

Загнанная в угол, На Ён словно лишилась рассудка: теперь её ничто не сдерживало. Сжав руку в кулак, она занесла её для удара. Если внутри никого нет, всё это абсолютно бессмысленно, но взвешивать варианты было некогда. Нужно было сделать хоть что-то.

Она стиснула зубы и уже собиралась заколотить в дверь, как вдруг слух прорезал электронный писк, прозвучавший подобно райской симфонии. На Ён замерла, не веря своим ушам.

Неужели от отчаяния начались слуховые галлюцинации? Да, она взывала к богам, в которых отродясь не верила, умоляя открыть дверь, но в душе уже наполовину смирилась. И вот, в тот самый миг, когда она окончательно пала духом, готовясь к тому, что её поволокут на смотрины, электронный замок щёлкнул — словно по волшебству и без малейшего шума шагов по ту сторону.

Дверь, которая казалась неприступной скалой, плавно приоткрылась. Сердце ухнуло куда-то в желудок. Словно в замедленной съёмке, в расширяющейся щели показался силуэт высокого мужчины. Сквозь зазор шириной с ладонь На Ён встретилась взглядом с Со У Гёмом, на лице которого читалось лёгкое удивление.

— Квон На Ён?

— …

— Ты чего здесь…

Напряжение, достигнув предела, резко схлынуло, и тело разом обмякло. Вдоль позвоночника струился липкий холодный пот. Плевать, даже если она только что исчерпала лимит везения на всю оставшуюся жизнь. Боясь, что дверь захлопнется, На Ён дрожащими руками вцепилась в ручку и резко дёрнула её на себя.

— Можно я зайду на пару слов? Буквально на секунду…

Необходимость срочно спасать собственную шкуру пробудила в ней невесть откуда взявшуюся наглость. Словно они каждый день ходили друг к другу в гости, На Ён бесцеремонно протиснулась внутрь.

— …Что? Зачем, в чём дело…

— Давай поговорим внутри…

У Гём озадаченно нахмурился. Но На Ён было уже плевать: изо всех сил пихнув его, она проскользнула в квартиру.

И откуда в нём столько мышечной массы? Тело, твёрдое как скала, почти не поддавалось. В любой другой день одно это выбесило бы её до зубного скрежета, но сегодня На Ён была безмерно благодарна уже за то, что он просто открыл дверь.

Только сейчас она запоздало раскаялась в своём мелочном поведении в прошлом. По крайней мере, на данный момент На Ён решила забрать назад все мысли о том, что Со У Гём конченый мудак, и возвести его в ранг благородного спасителя, вытащившего её из страшной беды. Хоть, если судить строго, она сама вломилась к нему внаглую, совершенно не спрашивая разрешения.

— Давай сначала закроем дверь, а потом…

Торопливо заскочив внутрь и пробормотав это себе под нос, На Ён с опозданием уловила неладное и осеклась.

Видимо, она была слишком поглощена идеей прорваться в квартиру любой ценой. Разумеется, у неё не было времени разглядывать, во что он одет. А прямо сейчас на обнажённый торс У Гёма падал яркий, почти ослепительный белый свет ламп.

— Э…

Но это было ещё не всё. Большое банное полотенце, обёрнутое вокруг его бёдер, с мягким шлепком упало на пол, нелепо разрезав повисшую тишину. Видимо, из-за того, что На Ён с силой пихнула его, узел распустился. Взгляд девушки машинально опустился следом.

Вдох! Она в шоке задохнулась. В нос ударил густой аромат мужского одеколона, смешанный с влажным паром — он явно только что вышел из душа. Между ними повисла гробовая тишина.

Лицо На Ён, застывшей истуканом в прихожей незваного соседа, исказилось от ужаса. «Из огня да в полымя» — это выражение как нельзя лучше описывало ситуацию. Она даже не успела выдохнуть после одной проблемы, как тут же напоролась на другую. Сердце рухнуло, а из тела словно разом выкачали всю кровь.

Если забыть о её идиотской беспечности (мол, главное — прорваться, а там разберёмся), то сложно было придумать более неудачный момент для светской беседы с соседом, с которым вы на ножах. Особенно когда этот самый сосед стоит перед тобой в чём мать родила.

— …

— …

Время словно остановилось, замороженное неловким молчанием, подобным ушату ледяной воды. Говорят, от сильного шока человек теряет дар речи — и это оказалось чистой правдой. Пока побледневшая На Ён хватала ртом воздух, с чёрных как смоль волос У Гёма скользнула и сорвалась вниз капля воды.

Вся её недавняя бравада — про исчерпанный лимит везения и плевать на последствия — испарилась без следа. Рассудок просто отключился, словно сломанный механизм. В голове билась лишь одна жалкая мысль: как бы прямо сейчас рассыпаться горсткой пепла и исчезнуть.

У Гём, что бывало крайне редко, выглядел ошарашенным. Его удлинённые, как у хищника, глаза распахнулись шире обычного, и казалось, можно было услышать, как с громким треском рушится его вечно холодная и невозмутимая маска.

Ещё бы ему не удивиться. Впрочем, по сравнению с На Ён, застывшей так, будто её поразило молнией, он держался на удивление спокойно.

Любой другой на его месте уже заорал бы на вломившуюся ни с того ни с сего незваную гостью, но У Гём лишь слегка вздрогнул, и рука, которой он вытирал волосы полотенцем, замерла в воздухе.

Судя по выражению лица, он был настолько хладнокровен, что в это верилось с трудом, учитывая, что он стоял голышом перед посторонним человеком. По его длинной руке, выписывая причудливые траектории, стекали не вытертые капли воды.

Влага скользила по рельефным плечам и скапливалась в глубоких впадинках ключиц. Мощные широчайшие мышцы спины и груди резко контрастировали с узкой, поджарой талией, невольно приковывая к себе взгляд.

И как я умудряюсь пялиться на такое в состоянии шока? На Ён злилась на саму себя за эту абсурдность, но взгляд словно примагнитило — она не могла отвести глаза. Это зрелище буквально лишало дара речи; было бы проще поверить, что она смотрит какой-то дурной сон.

Как заворожённая, На Ён не отрывала глаз от стоявшего перед ней У Гёма.

Как бы ей ни хотелось этого признавать, она давно знала, что у Со У Гёма превосходное телосложение — с эстетической точки зрения он был сложен просто безупречно. Ещё в школе он вымахал не хуже любого взрослого мужчины, а сейчас его рост перевалил за метр девяносто. Чтобы посмотреть ему в глаза, приходилось высоко задирать голову.

На Ён, которая с большинством среднестатистических мужчин общалась на равных или даже смотрела на них чуть свысока, крайне редко оказывалась в ситуации, когда приходилось взирать на кого-то снизу вверх. И хотя даже этот факт неимоверно её раздражал, объективно нельзя было отрицать: смотреть на него было приятно.

Но всё это касалось исключительно одетого Со У Гёма. О том, что скрывается под его идеально сидящей одеждой, она до этого момента даже не задумывалась.

Куда-то испарились все мысли о том, чтобы превратиться в пепел. На Ён с остекленевшим взглядом пялилась на то, что находилось ниже его идеальных кубиков пресса.

Боже правый… Это что такое?..

В жизни она не видела ничего подобного. От шока сердце снова забилось в бешеном ритме.

В мрачной тишине эта картина заполнила всё её поле зрения, словно на это направили белый театральный прожектор. Невероятно огромное, подавляющее и одновременно донельзя откровенное зрелище.

На мгновение На Ён настолько растерялась, что решила, будто у неё галлюцинации. Огромный, толстый ствол — это ещё полбеды, но то, что по логике вещей должно было мирно покоиться между мускулистыми бёдрами… Оно, то есть его член, находилось в состоянии полуэрекции.

Как только мозг обработал эту информацию, у На Ён отвисла челюсть. Устрашающее и бесконечно смущающее зрелище — да такой штукой при желании можно было указывать направление!

И почему именно сейчас оно у него так стоит?..

С чего бы члену вставать, когда ты выходишь из душа и открываешь дверь отчаянно колотящей в неё соседке? Ответа она не знала, а поскольку никогда не была мужчиной, судить не бралась. У них там вообще это в порядке вещей? Как с этим в таком состоянии можно вести нормальную повседневную жизнь?

В конце концов, это она вломилась к нему без спроса. В чём ему ходить у себя дома — не её ума дело. К тому же именно она виновата в том, что полотенце слетело с его бёдер. Ей буквально нечего было возразить в своё оправдание.

Но она уж точно не ожидала, что он разгуливает с таким стояком. Застыв от шока, На Ён машинально сглотнула пересохшим горлом, будучи не в силах оторвать взгляд от этой непристойной картины.

Как ни крути, выглядело это чертовски неудобно. Размер, длина, и даже этот характерный изгиб…

Как он вообще умудряется прятать всё это богатство в штанах?

И как раз в тот момент, когда она была готова с головой погрузиться в эти абсолютно бесполезные и не имеющие к ней никакого отношения размышления…

То ли ей показалось, то ли полустоящий под углом орган начал наливаться кровью и подниматься ещё выше. И от этого стало как-то не по себе. Как будто его плоть отреагировала на её пристальный, остекленевший взгляд.

Хик! Коротко втянув воздух, На Ён поспешно подняла глаза. Они снова встретились взглядами. У Гём, словно ничего и не было, вернулся к своему привычному, холодному равнодушию.

Высокомерный, ледяной взгляд человека, знающего себе цену, тоже был на месте. Секундное замешательство, скользнувшее по его безупречному, словно высеченному из камня лицу, исчезло без следа.

…Пиздец.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver