— Мы обнаружили необычную активность на рынке акций фэшн-подразделения. Я посчитал, что вам стоит на это взглянуть, господин председатель. Поскольку это не основная дочерняя компания, за которой мы пристально следим, и изменения происходили в течение длительного периода, мы заметили это с небольшим запозданием.
— «The Pier»? Впервые слышу это название.
Ён Шин вскинул брови, вчитываясь в документы. Директор Им виновато опустил голову и ответил:
— Это инвестиционная компания на основе гонконгского капитала. Их филиал в Корее был открыт больше года назад, скоро будет почти два года.
— И ты говоришь, что они потихоньку скупают акции «Юнсон Фэшн»? И сколько они уже скупили?
Ён Шин перевернул страницу, и его глаза расширились от удивления.
— 28 процентов?!
Морщинистые веки нервно задергались.
— Какая у них цель? Акции хоть и показывают стабильный рост в течение последнего года, но это не те бумаги, на которых можно сделать большие деньги. У них что, есть какой-то скрытый мотив?
— Мы пока выясняем это. «The Pier» скупает не только акции «Юнсон Фэшн», поэтому нельзя сказать, что они нацелились именно на эту компанию. А вообще, власти положительно реагируют на приток гонконгского капитала на корейский рынок.
— Хм...
Потерев подбородок и на мгновение задумавшись, Ён Шин резко опустил руку и скомандовал:
— Собери мнения аналитиков на бирже. И разузнай поподробнее, что это за компания.
— Слушаюсь, господин председатель. Позже я подготовлю отдельный отчет.
Как только Ён Шин с хлопком закрыл папку с документами, из-за раздвижных дверей донесся голос Хва Ён:
— Время принимать лекарство. Я вхожу.
Он громко откашлялся, и в тот же миг двери со стуком открылись. Хва Ён вошла в кабинет, неся на подносе белую фарфоровую пиалу. Глядя на её грациозную, покачивающуюся походку, Ён Шин недовольно цокнул языком.
— Даже принести мне травяной отвар ты вечно поручала прислуге и вечно где-то пропадала, а как только натворила дел — так сразу начала так откровенно лебезить!
Ён Шин разразился гневом, совершенно не обращая внимания на присутствие директора Има. Хва Ён, вздрогнув от его крика, тут же изогнула уголки глаз и заворковала кокетливым тоном:
— Ох, господин председатель. Вы всё еще злитесь. И как так получается, что с возрастом вы становитесь только раздражительнее.
Поставив поднос на стол, Хва Ён подала директору Иму знак выйти. Тот, быстро сориентировавшись, низко поклонился председателю и его жене и поспешно покинул кабинет.
Убедившись, что секретарь полностью скрылся из виду, Хва Ён прищурилась и недовольно проворчала:
— Как бы я вас ни бесила, обязательно нужно было так орать и прилюдно унижать меня прямо на глазах у директора Има, чтобы вам стало легче? У меня, вообще-то, тоже есть положение в обществе...
Она обиженно протянула последние слова.
— Вы каждый раз отчитываете меня, чтобы я вела себя достойно перед подчиненными, но ведь вы сами и разрушаете мой авторитет, вы это понимаете?
— А я говорю: нечего совать свой нос куда не просят! — проревел Ён Шин, с силой ударив морщинистым кулаком по столу. — Что я сказал?! Я сказал оставить На Ён в покое на какое-то время! Так зачем ты влезла и устроила этот бардак?!
От оглушительного рева Хва Ён испуганно вжала голову в плечи. После того как вскрылось, что она без его разрешения пыталась насильно свести На Ён с прокурором Мином, она уже несколько дней ходила по тонкому льду. Стоило им встретиться взглядами, как он был готов её растерзать.
— Я же сказал, что сейчас не время давить! Нужно тихо понаблюдать и выяснить, действительно ли она путается с сыном Со Гон Хёна!
— Ох, я поняла, поняла. Давайте, пейте свой отвар. Я его подогрела, чтобы он был идеальной температуры, но так он совсем остынет. Ну же?
Зайдя за спину Ён Шина, Хва Ён принялась мягко разминать ему плечи, ласково успокаивая.
— К тому же, я разве ради себя старалась? Прокурор Мин был так очарован нашей На Ён, так настойчиво просил о встрече. У него такой настырный характер, и он не из тех мужчин, что гордость свою берегут.
— Какая к черту гордость с их стороны! Это же им нужно больше, вот они и прогибаются.
— Ну же, не сердитесь. В прошлый раз первая встреча сорвалась из-за На Ён прямо в тот же день, и он наверняка был очень расстроен, но всё равно упорно продолжал звонить. Мне стало как-то неловко перед ним, вот я и попыталась свести их еще раз.
Ён Шин громко фыркнул. Но Хва Ён, не теряя самообладания, продолжала массировать его плечи, спускаясь к груди.
— Вы ведь сами высоко оценили прокурора Мина, господин председатель. Вы же рассматривали его как кандидата в мужья для На Ён. Семья отличная, работа престижная, да и выглядит он вполне мужественно и привлекательно! Представьте, какой красивый у них родился бы сын?
— И что с того, даже если он и неплох, разве он может сравниться с сыном этого Со Гон Хёна?!
Глаза Ён Шина алчно блеснули, когда он залпом осушил пиалу с отваром. Хва Ён, разминавшая его плечи, издала сдавленный смешок: Ха.
— Я же своими глазами видела, но вы всё равно не верите. На Ён и директор Со вели себя так холодно, даже не поздоровались нормально и просто прошли мимо друг друга. Я вам говорю, они точно не встречаются!
Ён Шин недовольно хмыкнул, а затем внезапно рассвирепел и снова сорвался на крик:
— А, так они случайно пересеклись на улице! Там полно лишних глаз, вот они и сделали вид, что не знают друг друга! Ты что, не знаешь, какая эта девчонка скрытная?
— Это вы не знаете свою собственную дочь! Вы собираетесь повестись на её хитрые уловки, а потом будете кусать локти, когда она, путаясь неизвестно где, прозевает всех хороших женихов?!
На слова Хва Ён Ён Шин с грохотом швырнул пустую пиалу на стол и вытаращил глаза.
— Кто это тут путается неизвестно где?! И не думай, что я не знаю, что у тебя есть скрытый мотив втюхать ей этого прокурора Мина! Вечно ты суетишься и плетешь интриги, ослепленная выгодой прямо перед носом.
— Как же обидно вы говорите. Я всё это делаю только ради того, чтобы удачно выдать замуж вашу великовозрастную дочь, а какую еще выгоду я могу из этого извлечь?
— Нужно видеть лес за деревьями, лес!
— Если она выйдет замуж за прокурора Мина и проблемы нашей строительной компании будут решены, от этого выиграет только компания. Мне-то с этого ни копейки не перепадет. Вы постоянно упрекаете меня в корысти, мне правда очень обидно.
— А твой Джу Хёк пусть уже учится сам решать свои проблемы! Вечно прячется за маминой юбкой и ноет. Тьфу.
Ён Шин грубо цокнул языком, тяжело дыша. Хва Ён посмотрела на него с усталым раздражением, но потом вздохнула и потянулась к подносу.
— При чем тут внезапно наш Джу Хёк? Мальчик так старается, бегает туда-сюда, чтобы угодить отцу.
Она развернула мятный леденец и поднесла его к губам Ён Шина. Окинув Хва Ён взглядом с ног до головы, он наконец смягчился и открыл рот.
Хва Ён положила леденец в его темный, как яма, рот. А затем плавно забралась к нему на колени.
— Неужели вам не жаль вашего единственного сына, который так из кожи вон лезет? Знаете, что он говорит? Что чувствует себя так, будто его любовь безответна. Он так жаждет любви отца, а вы только и делаете, что ругаете его. Подарите ему хоть немного ласки.
— Конечно, я о нем думаю. Кто бы что ни говорил, он единственный, кто унаследовал мое семя и родился с членом между ног.
Ён Шин погладил бедро Хва Ён, с хрустом разжевывая леденец. Хва Ён, словно смирившись с его характером, улыбнулась и обвила руки вокруг его шеи.
— Откуда у вас столько сил? В таком возрасте и ни одного имплантата. Говорят, здоровые зубы — это главное богатство из пяти возможных, вы и правда счастливчик, господин председатель.
— А какое еще богатство у меня есть, если ты посреди бела дня запрыгиваешь на своего мужа и так недвусмысленно виляешь задом?
— Вы же всё знаете. Он уже начал твердеть, но вы заставляете меня говорить это вслух, чтобы смутить? Вы такой проказник.
Слегка прищурившись, Хва Ён сама задрала юбку. Ён Шин торопливо стянул с неё нижнее белье. Приподняв бедра, чтобы ему было удобнее, Хва Ён произнесла вкрадчивым тоном:
— Вы же найдете время в тот день, когда Джу Хёк будет заказывать поминальную службу в храме? Если вы приедете, это поднимет авторитет Джу Хёка и придаст ему сил. М?
— Ох, кхм. Я уже сказал директору Иму.
Голос Ён Шина хрипло надломился от возбуждения. Морщинки у его глаз задрожали в предвкушении. Хва Ён пнула трусики, спустившиеся до лодыжек, в сторону и тихо рассмеялась. А затем потянулась к ширинке председателя и расстегнула молнию.
Вытащив наружу мягкий, вялый отросток, который даже и не думал твердеть, она прошептала Ён Шину на ухо:
— В прошлый раз те таблетки подействовали просто невероятно. Хотите попробовать их и сегодня?
