Синица, сидевшая на столе, заморгала. Только теперь она, похоже, заметила, что атмосфера между Рюн и Дриэлем странная.
Встав, пошатываясь, синица уставилась на Рюн.
Рюн посидела немного и снова взяла перо. Лицо бесстрастное, но прикушенные губы выдавали чувства.
— Пи...
От тихого писка Рюн отложила план предстоящих дел. Синица, будто желая сказать «хватит работать», маленькими лапками потянула бумаги.
От этой милой выходки уголок губ Рюн дрогнул.
— Я обычно ухожу в полночь. Дел много, ничего не поделаешь. Вон там висит клетка, может, ляжешь спать первым?
Рюн ласково объяснила, но синица, будто протестуя против дальнейшей работы, плюхнулась на бумаги.
Она растопырила крылышки, не давая читать, — очень решительный жест.
Рюн растерянно смотрела на неё, потом нехотя отложила перо. То, как она упорствовала на бумаге, было милым.
— Говорят, в замке тебя зовут «молодым господином»? Тебя никто не обижает?
Синица, возившаяся на бумагах, покачала головой. То, что маленькая птица понимает человеческую речь, уже не казалось удивительным.
Рюн поцеловала её в маленькую головку. Внезапно вспомнилась старая сказка.
Если похоронить ребёнка под дубом, король духов ветра сделает из его души птицу.
Хотя её ребёнок сгорел в ауре, могло ведь случиться всякое.
— Каэль, хочу, чтобы ты жил долго. Дольше других птиц, дольше меня...
Обнимая синицу, Рюн улыбнулась.
Но улыбка длилась недолго. При мысли о Дриэле на душе стало тяжело.
— ...Дриэль, похоже, не хочет мне ничего рассказывать. Я не говорю, что не понимаю его чувств. Есть вещи, которые не хочется рассказывать такой, как я. Мы супруги, но между нами неловкость. К тому же...
Опустив взгляд, Рюн улыбнулась, будто собираясь заплакать.
— Дриэль хочет быть со мной не из-за чувств, а из-за долга. Я понимаю, почему он не хочет открывать тайны. Но...
Она осеклась, и её глаза печально исказились.
Не желая показывать синице лицо, Рюн уткнулась лбом в стол.
— Но я хотела бы, чтобы Дриэль был со мной честен. Сражался ли он на северном фронте с оживающими мертвецами, видит ли галлюцинации из-за крови ледяных великанов, что он там пережил — всё... Неужели я прошу слишком многого? Ты тоже думаешь, что я лезу не в своё дело?
Пробормотав это, будто про себя, Рюн пусто усмехнулась и подняла голову. Унять подступающие чувства можно было только одним способом.
Переложив синицу в сторону, Рюн виновато прошептала:
— ...Лучше поработаю. Так будет спокойнее на душе.
─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───
Рюн вышла из кабинета только в полночь. Стояла ночь, но за стенами замка было тускло светло.
Плац был полон факелов. Похоже, ночная тренировка и правда шла, как говорил Дриэль.
Она уже собиралась спуститься и подбодрить рыцарей, но повернула обратно. Ей показалось, что Дриэль не станет её ждать.
Направляясь в спальню, она посмотрела на синицу в руках. Та крепко спала, мило тихо посапывая.
Рюн осторожно вошла в спальню, боясь разбудить синицу. У окна стояла клетка, которую повесила Ларес. Она бережно положила синицу внутрь.
Синица, будто нарочно показывая, что она не птица, растянулась и уснула. Рюн, не обращая внимания на это, накрыла её платком, как одеялом.
Она долго смотрела на отошедшую в сон синицу, как на спящего младенца, потом наконец сама собралась ко сну.
Даже если лечь, тревога не даст уснуть, но завтра приём. Чтобы сохранить ясность перед гостями, нужно было поспать.
Она задула свечу и легла. Но едва стало темно, зрение внезапно прояснилось.
Неподалёку послышался стук масляной лампы.
Растерянная Рюн приподнялась. У изголовья стояла масляная лампа.
Кажется, она оставила её в кабинете, как же...
Пламя лампы было совсем маленьким, но таким ярким, что освещало всю огромную спальню.
Не зная, что делать в этой невозможной ситуации, она подошла к лампе. Опустившись на колени, Рюн уставилась на ровно горящее пламя.
— Ты правда хочешь мне что-то сказать, раз делаешь это?
Она заговорила, но пламя не ответило.
Естественно. Огонь не говорит. Не чирикает, как синица.
Усмехнувшись, она взяла лампу. Ей показалось, что она сходит с ума.
— Если тебе нечего мне сказать, перестань зажигаться сама. Мне и так тяжело. Не давай мне новых загадок. Поняла?
Ворча про себя, она погасила лампу. В тот миг, когда пламя исчезло, тело Рюн одеревенело.
Она точно стояла на коленях в спальне, но ощущения вдруг стали странными.
Не понять, где верх, где низ. Странное чувство, будто висишь в пустоте, накрыло все чувства.
Она пошарила вокруг, но ни кровати, ни одеяла — ничего не нащупала.
Когда она подумала, что что-то не так, из темноты раздался неторопливый голос.
[О... Кто это у нас. Наша Рюн. Тебе ещё рано сюда приходить, как ты сюда попала?]
Густой низкий голос отдался эхом в темноте.
Это был не кто-то, скрывающийся во тьме и говорящий, — казалось, говорила сама тьма.
Застыв, Рюн прижала к себе лампу. Она не понимала, что произошло.
Она точно была в спальне, и едва погасила пламя лампы, как случилось нечто странное.
Отчаянно пытаясь понять ситуацию, она услышала тихий смех тьмы.
[Ох... Бедняжка, испугалась. Не дрожи. Я не собираюсь вредить тебе.]
Тон был дружелюбным, но Рюн не расслабилась.
Тьма была благосклонна, но напряжение не отпускало. Окружающая тьма была слишком густой, почти вызывала ужас.
Внезапно вспомнилось дурное воспоминание.
Когда её только продали роду Штайн, она попадала в такую тьму. Тьму, где не различить верх и низ, перёд и зад, лево и право.
Кто-то помог ей выбраться из тёмного пространства, и позже от жреца она узнала, что это было.
— ...Нигхоллот.
Глядя в чёрное пространство перед собой, Рюн тихо пробормотала.
— Я снова попала в Нигхоллот.
Нигхоллот — это граница или щель мира.
Например, граница между Срединным миром и преисподней, щель между нынешним миром и другим.
Нигхоллот не потому пуст, что в нём ничего нет. Он чёрен потому, что всё в нём перепутано.
Семьсот лет назад боги говорили, что в Нигхоллоте вещи из десятков тысяч миров смешаны в хаосе, потому он кажется чёрным. Как краски, смешанные все вместе, становятся чёрными.
Потому, попав в Нигхоллот, ты обречён вечно по нему блуждать.
[Да, это Нигхоллот.]
Тьма ласково прошептала. Голос раздался прямо за спиной.
Рюн зажала уши и уставилась назад. Видела она только тьму.
Появилось чувство, будто она блуждает с закрытыми глазами. Ощущения становились всё страннее.
[У тебя нет смелости взглянуть во тьму, а ты умудрилась сюда попасть.]
На этот раз голос раздался над головой.
— Кто ты...?
[Я? Я — чистейшая тьма, которую мать собрала, создавая десятки тысяч миров. Без меня свет потерял бы дарованный смысл, а учёные академии не могли бы больше рассуждать о прозрении. Вот какое я существо.]
Рюн не поняла слов тьмы и нахмурилась.
Говорили, что попавший в Нигхоллот вскоре сходит с ума. Единственный способ спастись для блуждающего здесь — отбросить разум.
Но существо, заговорившее с Рюн, не было человеком. Рюн поняла это инстинктивно.
— Ты бог?
От её подозрительного вопроса тьма прошептала сзади:
[Да. Я рождён вместе со светом, и вы называете меня уютной и милосердной тьмой.]
— ...Если ты настоящий бог, что ты здесь делаешь...?
[«Мы» вынужденно нарушили клятву и отбываем наказание. Кажется, прошло около пятисот лет.]
— Что же вы сделали?
От вопроса Рюн тьма усмехнулась в голос.
[Не торопись. Почему «мы» нарушили клятву — ты узнаешь когда-нибудь.]