Раскрыть перед тем, кто тебе нравится, свою израненную, выцветшую душу — оказалось куда более мучительным, чем она думала. Может, мне стоит сказать ему спасибо за то, что он сейчас ничего не говорит?

Наверное, он молчит из-за привязанности, которая успела между нами возникнуть... хотя вся эта привязанность построена лишь на сексе.

— Я... я всё отработаю. Я сделаю всё, что угодно...

Несмотря на то, что она изо всех сил напрягла дрожащие веки, слезы всё равно переполнили её глаза и покатились по щекам. Чем больше она пыталась сдержаться, тем сильнее вырывались рыдания.

По крайней мере, сейчас ей меньше всего хотелось показывать ему свою слабость и слезы.

Ведь, возможно, мы в последний раз находимся с ним в одной комнате...

А что, если он возненавидит меня за то, что я ничего толком не умею, а только реву? Её просто убивало то, что даже в такой момент она думает о подобном.

— Я ведь уже говорил.

Его голос прозвучал на удивление бесстрастно. Твердые пальцы взяли Со Хи за подбородок и заставили посмотреть на него.

Крепко прикусив дрожащие губы, Со Хи изо всех сил пыталась сдержать слезы.

Она посмотрела на него полными отчаяния карими глазами и, к своему удивлению, не увидела на лице мужчины никаких эмоций. Ничего, за исключением пронзительного, цепкого взгляда, словно пытающегося вывернуть её наизнанку.

Её сердце забилось так больно, что было трудно дышать. Почему он всегда смотрит на меня таким взглядом? И почему я, дура, вечно всё неправильно понимаю и трактую его чувства по-своему?

— Будешь молча слушаться аджосси и расплачиваться телом.

С этими словами мужчина наклонился и прижался губами к правому уху Со Хи.

— Значит, ты не слышишь этим ухом?

Его шепот горячим дыханием пощекотал её кожу. Со Хи на мгновение затаила дыхание. Её ухо затягивало в его горячий рот.

Слегка прикусив закругленный край ушной раковины, мужчина постепенно втянул всё ухо в свою влажную полость рта и принялся посасывать его, словно леденец.

— ...Хыт.

Чем дольше и жаднее он сосал, тем быстрее ухо, промерзшее под холодной водой, наливалось жаром.

Тяжело выдохнув, Со Хи моргнула полными слез глазами. Пульс бил так сильно, что звенело в голове, а чужое тепло, касающееся уха, казалось обжигающе-горячим.

Кожа, еще хранившая холод, начала стремительно разогреваться. Его рука легла на её сосок, затвердевший от холода. Под его неторопливыми, дразнящими прикосновениями бугорок тоже начал наливаться жаром.

Губы, которые только что вязко посасывали её маленькое ушко, отстранились. Мужчина тут же поцеловал Со Хи в покрасневшие, воспаленные уголки глаз.

Длинно слизав языком катящиеся, как бусины, слезы, он повалил Со Хи на кровать.

— А это даже по-своему забавно и необычно.

— Аджосси... м-м.

— С завтрашнего дня будешь ездить в больницу вместе с Им Чжу Ён. И даже не думай сбежать по дороге.

— Зачем... туда...

Ке Вон Хо, нависнув над Со Хи, начал стягивать с неё платье, под которым не было ни лоскутка белья, попутно ослабляя свой галстук.

— Если мы собираемся трахаться, ты ведь должна хоть немного меня слышать, верно?

***

— Исполнительный директор сказал, что отныне вы будете часто выходить из дома, поэтому в этот раз мы подобрали в основном одежду для выходов, а не домашнюю.

Персональный шопер, закончив развешивать вещи в гардеробной, ярко улыбнулась.

— Здесь много вещей в цвете «персиковый пух» — это главный оттенок этого сезона весна-лето. У вас светлая кожа, так что вам очень пойдет. Что-то еще нужно?

— Нет. Спасибо вам, как всегда...

— Не за что. Увидимся на следующем стайлинге.

Когда шопер ушла, Со Хи оглядела обновленную гардеробную. Вся одежда светлых тонов была подобрана в весеннем стиле.

То, что в шкафу стало больше одежды для улицы, чем домашней, казалось ей очень непривычным.

Аджосси сказал такое...

Значит, он сам, лично, позаботился об этом для нее. От этой мысли в груди разлилось щекочущее тепло.

Она была уверена, что как только мужчина узнает о её сломанном ухе, их отношения неизбежно изменятся.

Именно таким был мир, который Со Хи знала до сих пор. В её памяти хранилось множество лиц людей, чьи взгляды мгновенно менялись, стоило им узнать правду.

Но этот мужчина остался точно таким же, даже узнав, что её правое ухо искалечено.

Он больше ни о чем не спрашивал и лишь сухо велел ей отныне ездить на амбулаторное лечение вместе с Чжу Ён.

Скорее, именно Со Хи казалось странным то, что он совершенно не изменился. Неужели ему и правда всё равно? На такую, как я...

— Со Хи. Вы готовы?

Когда Чжу Ён позвала её из-за двери гардеробной, Со Хи поспешно сняла с вешалки новую одежду.

— Да, онни. Секундочку.

— Хорошо. Не торопитесь.

Чжу Ён, которая наверняка уже узнала о её проблемах со слухом от мужчины, увидев Со Хи, тепло её обняла. Она добавила, что сожалеет о том, что не знала об этом раньше, и сказала, что Со Хи пришлось через многое пройти.

Живя здесь, Со Хи начинало казаться, что её больное ухо — это вовсе не проблема. Настолько, что все её прошлые попытки отчаянно это скрыть теперь казались бессмысленными.

Вместе с Чжу Ён они сели в машину, за рулем которой был Тэ Сик, и направились в больницу. Это был её первый выход на улицу со дня вечеринки в галерее.

Хотя повод был не самый радостный, воздух на улице стал гораздо теплее, чем тогда.

Вишневые деревья, на которых еще недавно были только бутоны, теперь были густо усыпаны цветами. Заглядевшись на лепестки, порхающие на весеннем ветру, она и не заметила, как они приехали.

Со Хи вышла из машины перед огромным зданием больницы.

Даже зная о своей проблеме, она никогда не была в нормальной больнице. У нее не только не было денег на лечение, ей было страшно до ужаса.

Она боялась, что не сможет вынести, если ей прямо в лицо скажут, что её ухо уже никогда не вылечить.

Но сегодня... ей казалось, что она сможет принять любой результат.

Что же мне скажут?

— У нас назначено, так что можем идти прямо сюда.

— Хорошо.

Следуя за Чжу Ён, она оказалась в VIP-отделении. Видимо, прием велся строго по записи, так как в просторном холле не было ни одного ожидающего пациента.

Это место, отделенное от остального центра, больше напоминало роскошный отель. В холле стояли кожаные диваны и кофейные столики.

Внезапно Со Хи охватило странное, труднообъяснимое чувство. Универмаг, вечеринка в галерее, а теперь и эта больница. Живя с Ке Вон Хо, она посещала места, о которых раньше не могла и мечтать.

И каждый раз это был совершенно новый опыт.

— Здравствуйте, доктор.

Чхве Чжун Ён, сидевший в белом халате, оторвался от карты пациента и поднял голову. Его взгляд задержался на лице Со Хи, а затем он удивленно расширил глаза. Она выглядела совершенно иначе, чем во время его визита в дом исполнительного директора Ке Вон Хо.

Она и тогда была красавицей, но, может, всё дело в том, что к её бледному лицу вернулись краски? Или из-за того, что здесь было гораздо светлее?

Её аура стала какой-то... другой.

Заметив пристальный взгляд Чхве Чжун Ёна, Со Хи робко подошла и села в кресло пациента. Покрасневший Чхве Чжун Ён поспешно уткнулся в карту, избегая её глаз.

— Точно мы сможем сказать только после детального обследования сегодня, но во время прошлого осмотра мне показалось, что вы сможете носить слуховой аппарат.

Услышав совершенно неожиданные слова, Со Хи широко раскрыла глаза.

— Разве можно использовать слуховой аппарат, если я вообще ничего не слышу?

— Это возможно, если слуховой нерв жив. При односторонней потере слуха аппарат улавливает звук с поврежденной стороны и передает его, делая звук громче и четче. Конечно, это не произойдет в один миг. Потребуется постоянная реабилитация и привыкание.

Она сможет слышать правым ухом. После травмы она думала, что больше никогда не услышит им ни звука. Она уже привыкла к тому, что другие называли её глухой.

То, что он дал Со Хи, было не просто заботой — это было нечто гораздо большее.

И результаты обследования оказались хорошими. Ей дали обнадеживающий прогноз: если она будет использовать слуховой аппарат, то сможет слышать.

Конечно, это не случится по щелчку пальцев, и ей предстоит долгий период реабилитации и привыкания.

Это был совершенно неожиданный результат. Когда она только ехала в больницу, она думала, что все старания этих людей, суетящихся ради нее, окажутся напрасными.

Ей было тяжело на душе от мысли, что она просто отнимает у них время.

Но теперь у нее появилась надежда. Неужели когда-нибудь я смогу слышать правым ухом...

С того самого момента, как она вышла из больницы, её сердце весь день переполняли эмоции. До возвращения мужчины оставалось еще много времени, но Со Хи не могла усидеть на месте и постоянно расхаживала перед дверью.

Ей хотелось рассказать ему эту новость самой. В тот самый момент, когда она подумала о том, как бы ей хотелось, чтобы он вернулся поскорее, дверь открылась, и в дом, словно по волшебству, вошел мужчина в костюме.

— Аджосси.

Справившись с удивлением, она первым делом поделилась новостью.

— Сказали, что я смогу слышать.

Тэ Сик наверняка уже доложил ему, но сказать ему об этом лично было для Со Хи чем-то совершенно особенным.

Мужчина, пристально глядя сверху вниз на Со Хи, чьи светлые щеки окрасились в персиковый цвет, сунул руку в карман пиджака. То, что он достал, оказалось мобильным телефоном.

— Держи.

Со Хи растерянно взяла его. Это была та же самая модель, которую он купил ей в прошлый раз. Она думала, что, живя в его доме, ей больше никогда не понадобится эта вещь.

— Что... это?

— Пиши мне каждый раз, когда захочешь аджосси что-то сказать.

Со Хи медленно моргнула огромными глазами. Значит, это... её телефон.

***

— ...Ах.

Проснувшись, Со Хи потерла тыльной стороной ладони отяжелевшие веки. Видимо, она задремала на диване за чтением книги. Может, из-за потеплевшей погоды, но в последнее время она стала засыпать всё чаще и быстрее.

Потянувшись за книгой, упавшей на пол, Со Хи вдруг почувствовала пустоту внизу и провела рукой поверх юбки.

Куда делись... мои трусики.

[Пришли мне фото.]

Находясь в полнейшем замешательстве, Со Хи вздрогнула от внезапной вибрации и сквозь сон выронила телефон, который всё это время крепко сжимала в левой руке.

Проверив, не поцарапался ли экран, она снова открыла сообщение.

Неизвестный номер отправителя состоял из знакомых цифр. Это был номер мужчины, который она выучила наизусть с первого взгляда.