Со Хи смотрела на Ке Вон Хо, забыв даже моргнуть. С его губ сорвались совершенно неожиданные слова:
— Те, кого связывает только ебля?
— А, нет. Я не это имела в виду.
Испугавшись, что кто-то мог услышать эти грубые слова, она торопливо огляделась. К счастью, поблизости не было никого, до кого мог бы долететь его голос. С облегчением выдохнув, Со Хи медленно разомкнула губы.
— Влюбленные...
Никогда не думала, что настанет день, когда я сама произнесу такое смущающее слово.
— Те, кто встречаются.
Со Хи робко опустила глаза. Ляпнув это без всякого страха, она запоздало смутилась, и её шея залилась румянцем.
Кружащиеся на ветру лепестки дурманят разум.
Можно ли было вообще задавать такой вопрос? Как я посмела сказать ему, что мы похожи на пару?
Наверное, из-за того, что мужчина с каждым днем становится всё мягче ко мне, я постепенно теряю страх.
Одно время были моменты, когда она думала, что у него есть какие-то скрытые мотивы. Ведь покупка её долга не приносила ему никакой выгоды.
Для бедной студентки в академе, едва выплачивающей проценты, погашение основной суммы долга было чем-то настолько далеким, что даже представить страшно.
Определенно было время, когда она смутно предполагала, что если не сможет расплатиться с долгами, её могут куда-нибудь продать. Но сейчас этот мужчина, узнав о том, что её ухо сломано, наоборот, пытается его вылечить.
Он воспринял её глухоту на одно ухо так, словно это просто царапина на пальце. До сих пор было много тех, кто одаривал её дешевой жалостью, но никто еще не относился к этому так, словно в этом нет ничего особенного.
Нежность, скрытая в безразличии мужчины, проникала в щели её сердца.
Если тогда мы были должницей и кредитором, то кто мы сейчас?
Остаюсь ли я для него всё еще просто жалкой, несчастной девчонкой? Или, может быть, действительно...
— Влюбленные. Звучит неплохо.
Во взгляде мужчины появилось чувство, которого она раньше никогда не видела. Ей захотелось смотреть на это бесконечно, если бы только это было возможно.
Летящий лепесток сакуры тихо опустился на голову Со Хи.
Внезапно ей захотелось взять эту покрытую шрамами руку. Не зная, откуда взялась такая смелость, она протянула руку и осторожно ухватилась за край его рукава под запонкой. В тот же миг Ке Вон Хо отцепил руку Со Хи от своего запястья.
Сердце Со Хи мгновенно рухнуло вниз. Но отведенная рука тут же оказалась зажата в его огромной ладони, и их пальцы переплелись. Ке Вон Хо крепко сжал её руку и не отпускал.
В соединенных руках чувствовался пульс.
Со Хи, едва сглотнув дрожащий вздох, медленно огляделась по сторонам.
Куда ни глянь, везде были влюбленные пары.
И то, как она шла рядом с ним, держась за руки, ничем не отличалось от других пар.
Цветочный аромат, принесенный ветром, дурманил. Сердце бешено колотилось, бух-бух, словно она совершала кражу. Испугавшись, что за таким грохотом он тоже услышит стук её сердца, она задала бессмысленный вопрос:
— Мы правда идем есть гамбургеры?
Они договорились, что после того, как посмотрят на сакуру, пойдут есть гамбургеры.
Ей еще несколько дней назад вдруг захотелось фастфуда, поэтому она выпалила это не подумав, но на самом деле она просто не могла представить, как они будут сидеть друг напротив друга и есть бургеры.
— Сразу видно — ребенок. Хочешь есть всякую ерунду вроде гамбургеров.
Его упрекающий голос, как ни странно, прозвучал невероятно нежно, мягко пощекотав ухо.
Со Хи, скользнув взглядом и украдкой посмотрев на его безупречный профиль, осторожно спросила:
— Аджосси, вы правда не против поесть гамбургеров?
— В них что, блядь, яд подсыпали?
В его тоне, выражавшем полнейшее недоумение, послышался легкий смешок. Подумав, что её переспрашивание и впрямь прозвучало глупо, Со Хи тоже засмеялась.
Даже если бы это были не гамбургеры, мужчина, наверное, согласился бы на всё, что я предложу поесть. Просто... мне так кажется.
***
Сёрб, — припав губами к глиняной миске и втянув в себя остатки бульона, Гу Мён Чхоль громко сглотнул. Он грубо опустил пустую посуду на стол.
— Я этому ублюдку когда еще бабки закинул, а от него до сих пор ни слуху ни духу!
Прошло уже больше недели с тех пор, как он внес предоплату в детективное агентство и ждал. Сегодня он уже дважды звонил им с наездами. Попросили подождать еще десять минут, а в итоге опять пропали на целый час.
Блядь, эта сука ведь опять начнет мозги ебать и истерить.
— М-м! А-ах!
— Сука ебаная, охуенно вкусная, уф, ха-а...
Неделю назад Но Хэ Ми, с которой они, как оказалось, охуенно совпали в постели и с тех пор часто кувыркались, случайно слила ему одну весьма полезную инфу.
— Дай мне тоже сигарету. Слушай. В тот день, когда Со Хи пропала, стопудово случилась какая-то херня.
— Она же просто съебалась, чтобы долги не платить, разве нет?
— Говорю же, нет! То, что ночной клуб закрылся, вообще не вяжется. Знаешь, сколько бабок хозяин вбухал мусорам, лижа им жопы? С чего бы ему прикрывать такую лавочку.
По словам Но Хэ Ми выходило, что Юн Со Хи подцепила какого-то неебически крупного спонсора и залегла на дно. А перед этим у Юн Со Хи случилась какая-то херня, когда она помогала разносить напитки, и этот спонсор так взбесился, что заставил закрыть всё заведение.
Раз он пошел на такую хуйню, значит, этот старикан втюрился в Юн Со Хи по самые уши.
— Я в тот день запомнила номер его машины, прикинь?
— Какого хера ты молчала?
— Я что, больная, левому херу такую инфу сливать?
— Ну мы же теперь с тобой трахаемся. Давай, рассказывай в деталях.
Обычно эти ищейки-прилипалы из агентств пробивали номера и приносили всю инфу за полдня. Но тут, блядь, номер был явно не простой, раз они уже больше недели топчутся на месте. Значит, мужик — птица высокого полета.
Гу Мён Чхоль запихнул в рот остатки супа с рисом тыльной стороной ладони и как раз жевал острый перец, когда зазвонил телефон. Этот ублюдок-ищейка наконец-то что-то нарыл?
— Да-да, хён-ним. Нашел. Я вам там в сообщении скинул, видите?
Проверив сообщение, Гу Мён Чхоль перестал жевать перец.
Этот номер и правда с золотой каемочкой, блядь.
Ке Вон Хо?
Всё, что он знал о Ке Вон Хо, он слышал от Чин Хе Ён. Что Ке Вон Хо — это цепной пес, которого вырастил председатель Ке Мён О. И что всю грязную работу для группы «Тэган» и председателя делал именно Ке Вон Хо.
И вот они живут вместе. Ну и дочурка у меня, с такой смазливой мордашкой и тяжелым выменем отхватила себе такого богатенького воротилу.
— Так ты видел там девку или нет.
— Заебался я там куковать, еле углядел. Пиздец блядь, охрана там просто лютая, хуй подберешься нормально. Кажется, она вообще из дома не выходит, только в больницу гоняет.
— Больницу? В какую еще больницу.
Она что, залетела?
— Ну в эту... здоровую такую. В их медицинский центр. Я видел, как она заходила в отделение слуховой реабилитации, а от чего конкретно её там лечат — хуй его знает.
Велев ему продолжать слежку, Гу Мён Чхоль повесил трубку и встал из-за стола. Расплатившись, он взял зубочистку на кассе и засунул её в зубы. Дела налаживались одно за другим.
Напевая себе под нос, Гу Мён Чхоль вышел из забегаловки.
Жди, Со Хи. Твой новый папочка уже в пути.
— Трубку не берет. На работу умотала, что ли.
Наверное, потому, что вчера на ужин он сожрал угря, в штанах у него зудело. Безуспешно звоня Но Хэ Ми раз за разом, Гу Мён Чхоль в сердцах швырнул телефон в изголовье кровати. Но затем снова взял его в руки.
— Какая нахуй ебля посреди бела дня, работать надо.
Спонсором Юн Со Хи оказался Ке Вон Хо. И у Гу Мён Чхоля был идеальный кандидат, чтобы с этим разобраться.
Он оставил заявку на телефонный разговор с тюрьмой, успел сбросить напряжение, передернув затвор, и тут как раз раздался звонок.
В чем-чем, а в таймингах Чин Хе Ён была профи. Даже в тюрьму загремела очень вовремя.
— Эй, ублюдок.
Она начала с мата. Он давно не брал трубку, когда она звонила из тюрьмы, поэтому шквал дерьма был ожидаем. Гу Мён Чхоль, ковыряя в ухе, лениво разглядывал узоры на обоях потолка.
Когда львиный рык Чин Хе Ён немного стих и она успокоилась, Гу Мён Чхоль резко сел и скрестил ноги по-турецки.
— Слышу голосок своей детки — значит, ты в порядке. Аж отлегло.
— Ты издеваешься надо мной?! Как там мои поручения! Что с Со Хи! Какого хера вы оба пропали, я тут с ума схожу...
— Шутить надо, когда время подходящее. А сейчас разве до шуток?
Пора заводить мотор. Гу Мён Чхоль сунул в зубы сигарету и щелкнул зажигалкой.
— Что ты несешь? Давай, выкладывай.
— Хочешь знать, где сейчас наша дочурка? Только не падай, детка.
Гу Мён Чхоль хихикнул, смачно затянулся и выпустил дым.
— Знаешь Ке Вон Хо?
— ...К чему ты вдруг спрашиваешь?
— Да к тому, что он наш будущий зятек.
— Какую хуйню ты несешь?
— Твоя дочь живет с Ке Вон Хо. У них там, блядь, охуенно теплые спонсорские отношения.
