Как только лифт прибыл, Ке Вон Хо вошел первым. Не успел Хан Гон Хи, зашедший следом, даже приложить магнитную карту, как палец Ке Вон Хо уже нажал кнопку закрытия дверей.

Две металлические створки плавно сомкнулись, и лифт начал движение. Ке Вон Хо пару раз постучал пальцем по часам на левом запястье, а затем скрестил руки на груди.

Хан Гон Хи, молча наблюдая за ним, прокручивал в голове события сегодняшнего дня.

Настроение Ке Вон Хо испортилось далеко не на совещании. Хан Гон Хи, лишь с опозданием осознавший, что атмосфера вокруг босса была странной с самого утра, мысленно ругнулся на свою недогадливость.

Как бы сильно ни был взбудоражен его разум, сохранять непроницаемое спокойствие, словно вторую кожу, — это давняя привычка и образ жизни Ке Вон Хо. Но сегодня, по пути на работу, он дважды перепроверял расписание, а по прибытии в компанию сразу затребовал и изучил отчеты для совещания.

Отменить на середине совещание, проводимое под его председательством в такой важный период, и уехать домой — это было совершенно нелогично.

Хан Гон Хи был его правой рукой более десяти лет, но с таким сталкивался впервые. Более того, он впервые откладывал дела, порученные мэром Чхве.

Дошло до того, что Хан Гон Хи, так долго работающий с Ке Вон Хо, не на шутку обеспокоился. Что же так расшатало его нервы и вызвало такие перемены? Учитывая время и то, на чем было сосредоточено его внимание в последнее время, ответ напрашивался только один.

Хан Гон Хи посмотрел на Ке Вон Хо со сложным выражением лица.

— Продолжай.

Голос Ке Вон Хо прозвучал как приказ. Хан Гон Хи, взяв себя в руки, продолжил доклад.

— Она проснулась около двух часов дня и поела, десерт есть не стала, сказала, что сыта. Руководитель Им провела ей небольшую экскурсию по дому и кратко объяснила правила. Говорит, Со Хи была очень удивлена, узнав, что ей нельзя выходить на улицу.

— Хм.

Сквозь плотно сжатые губы прорвалась короткая усмешка. При мысли о том, что эта хрупкая, крошечная девчонка сейчас семенит по его территории, у него вырвался непроизвольный смешок. Она становится всё более беззащитной перед ним, а его извращенная одержимость всё глубже въедается в сознание, как навязчивая идея.

— Продолжай за ней следить.

— Да, хён-ним.

Откинувшись на стенку лифта, Ке Вон Хо внезапно вспомнил то нежное прикосновение к шрамам на своей спине. Она смотрела на эти уродливые, затянувшиеся рубцы глазами, полными жалости.

Знала бы она, что это такое.

Если бы она узнала, что это следы от тесаков, которые были шире её тонких рук, она бы, с её хрупкой психикой, точно грохнулась в обморок.

А может, было бы забавно рассказать ей правду и посмотреть на реакцию.

Безразлично усмехнувшись, Ке Вон Хо придавил большим пальцем уголок губ.

Забавно наблюдать за тем, как девчонка, у которой такое лицо, будто она вот-вот сдохнет от тяжести своих несчастий, на удивление дерзко огрызается и болтает без умолку.

И было забавно, как эта малолетка, у которой из достоинств только красивое личико да четыре сочных куска плоти сверху и снизу, иногда пытается упрямиться.

Всё идет совсем не так, как он планировал. Мало того что он притащил цель в свой дом, так еще и приставил к ней О Тэ Сика, чтобы она не сбежала. Заточение было лишь побочным эффектом.

То, что его так тянет к конкретному человеку, что она застряла у него перед глазами как бельмо, — это было крайне занимательно.

Как далеко зайдет его фальшивое великодушие, прикрывающееся щедростью?

Как бы то ни было, пока он не получит то, что ищет, Юн Со Хи должна смирно сидеть в его клетке.

У меня крышу снесло, и я, блядь, так охуенно её балую, так что пусть ведет себя как послушная малолетка: безропотно делает то, что ей велят.

Направляясь к ожидающему у главного входа седану, Ке Вон Хо остановился в лобби. Послышался знакомый диалект. Это был председатель Ке Мён О. Рядом с ним стоял его родной племянник, президент компании Ке Хён Чжун.

В обычный день он бы прошел мимо, сделав вид, что не заметил их, но сегодня председатель Ке, опередив своих телохранителей, сам направился к Ке Вон Хо.

Несмотря на то, что ему было за семьдесят, председатель Ке был крепким мужчиной, постоянно тренировавшимся, чтобы сохранить силу и выносливость молодости.

Коротко стриженные седые волосы и резко очерченные скулы делали его грубое лицо еще более суровым. Шрам от ножа, идущий наискосок от лба до внешнего уголка правого глаза, красноречиво говорил о его бурном прошлом.

— Говорят, ты нынче шибко занят. Развлекаешься чем-то интересным?

Недовольный председатель Ке пригладил седые волосы рукой, на которой красовался перстень с огромным камнем. Взгляд Ке Вон Хо на мгновение задержался на этом кольце на пальце, похожем на сухую ветку, а затем скользнул в сторону.

— Работы в последнее время прибавилось, поэтому не было возможности навестить вас.

Когда председатель Ке достал сигарету, Ке Вон Хо, вытащив зажигалку из внутреннего кармана пиджака, прикурил ему.

— Это всё после того, как исчез вице-президент Чан Тэк Ги. Слыхал, у тебя после этого дел по горло прибавилось.

Выпустив струю дыма, председатель Ке прищурился. Его острый, оценивающий взгляд прошелся по расслабленно стоящему Ке Вон Хо.

— Подготовка к расширению нового бизнеса требует много времени.

— Этому Чану Тэк Ги... для начала бы разузнать, куда он подевался, а?

Ке Вон Хо посмотрел прямо в глаза председателю Ке. Нахмурившись, председатель Ке уставился на своего приемного сына, который вел себя до крайности непочтительно. В этих черных, лишенных человечности глазах, поблескивающих холодным светом, отражался кто-то из его молодости.

Сам председатель Ке.

Амбиции, таящиеся в темной душе этого ублюдка, в котором не было ни капли родной крови, поразительно напоминали собственные амбиции председателя. Этот хитрый, как змея, выскочка, притащенный неизвестно откуда, немного окреп и теперь смеет пытаться проглотить «Тэган».

Но «Тэган» — что бы кто ни говорил — принадлежит Ке Мён О.

Он сколотил свою организацию, начав с самых низов на рынках Пусана без гроша за душой. Перебравшись в Сеул, председатель Ке стал спонсировать политика Чхве Чжон Пхиля, у которого не было ни связей, ни денег. В обмен на финансирование и выполнение грязной работы он получил свою долю.

Выигрывая тендеры на реконструкцию, незаконно скупая компании на бирже Косдак и наживаясь на махинациях с акциями, он начал превращать свою банду в корпорацию.

Ке Вон Хо пришел в «Тэган» по рекомендации мэра Чхве как раз в тот момент, когда организация начала формировать корпоративную структуру.

Безродная дворняга, которую никому не доверяющий мэр Чхве намеренно вырастил как своего цепного пса. Купленный у торговцев сиротами, он даже не имел свидетельства о рождении — очень удобный щенок, которого можно было пустить в расход в любой момент.

Услышав от мэра Чхве, что этого парня можно использовать и выкинуть, председатель Ке поначалу подумал, что он будет весьма полезен, и поручил ему кое-какие дела. Но то, что он позволил ему действовать свободно, оказалось ошибкой.

Он думал, что это обычный бандит, умеющий махать кулаками, но у того оказалась невероятная деловая хватка. Шестерка, выполнявшая грязную работу для мэра Чхве, не только без проблем влилась в организацию с её строгой иерархией, но и, наладив связи с влиятельными людьми из политики и бизнеса, один за другим приносила крупные контракты.

Каждый проект, которым руководил Ке Вон Хо, показывал стремительный рост. А от тех, кто был не нужен, он избавлялся с такой жестокостью, что даже матерые гангстеры цокали языками.

И при этом, когда председатель Ке или мэр Чхве приказывали ползти, он полз, а когда приказывали умереть, делал вид, что умирает.

Врожденный талант не купишь, сколько бы денег и времени ты ни вкладывал. С этим нужно родиться. И у Ке Вон Хо это было.

Его физические данные и интеллект настолько превосходили способности других, что сравнивать было бессмысленно. К тому же у него было звериное чутье.

Пока «Тэган» рос, превращаясь в группу компаний, владеющую строительным и финансовым секторами, мэр Чхве утвердился как политик-тяжеловес, а влияние Ке Вон Хо росло пропорционально.

Мэр Чхве использовал Ке Мён О, но при этом строго контролировал его. Они прошли долгий путь и выросли вместе, поэтому знали друг о друге слишком много, что могло стать обоюдоострым мечом.

И вот однажды мэр Чхве предложил: почему бы не усыновить Ке Вон Хо? Аргументировал он это тем, что по мере роста бизнеса при оформлении документов нельзя постоянно обходиться без Ке Вон Хо, у которого даже нормальных документов нет.

Формально это было предложение, но на деле — приказ. Это означало, что мэр хочет поставить между ними связующее звено, которое одновременно будет служить цепью.

Унижение от того, что ему пришлось дать свою фамилию и вписать в свой реестр собаку, выращенную Чхве Чжон Пхилем, он не сможет смыть до конца своих дней.

Он столько для него сделал, а Ке Вон Хо теперь не просто пытался проглотить «Тэган» — он хотел сожрать его целиком в одиночку.

И председатель догадался об этом благодаря шпионажу Чан Тэк Ги. Почти весь совет директоров перешел на сторону Ке Вон Хо.

Мятеж был уже у ворот.

Председатель Ке, страдавший бесплодием и не имевший детей, срочно притащил своего племянника Ке Хён Чжуна, управлявшего казино на Филиппинах, и посадил его в кресло президента, но совет директоров всё равно сопротивлялся.

И тут Чан Тэк Ги исчез. Очевидно, что это дело рук Ке Вон Хо, но до сих пор не найдено не то что трупа, наоборот — чем глубже они копали, тем больше всплывало доказательств коррупции самого Чан Тэк Ги.

Ке Вон Хо заранее всё продумал и сфабриковал доказательства того, что Чан Тэк Ги сбежал из страны. Без прямых улик убийства сместить Ке Вон Хо было невозможно, поэтому пока председатель лишь выжидал.

  ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver