До того как переехать в дом мужчины, она перебивалась лишь дешевой едой из круглосуточных магазинов.

Она едва сводила концы с концами, поэтому о том, чтобы есть десерт после еды, не могло быть и речи.

Но с тех пор как она оказалась здесь, это стало чем-то совершенно естественным.

К тому же она впервые ела целое ведерко мороженого из дорогого кафе в одиночку.

Она никогда не покупала его за свои деньги; всё, что ей доводилось пробовать раньше — это пара ложечек, которые ей давали родители её учеников в качестве угощения во время репетиторства.

Еда, одежда, место для сна и проживания — живя с этим мужчиной, она получала всё это в избытке.

Благодаря ему она жила жизнью, которая была ей не по карману.

Со Хи глубоко вонзила пластиковую ложечку в сливочное мороженое с кусочками красной вишни. Что бы она ни делала, смутная тревога, накатывающая из самых глубин её души, никак не утихала.

Мысль о том, что мужчина поддерживает связь с Чхве Со Ён, не давала ей покоя.

Не обращай внимания. О чем бы они ни говорили, меня это не касается. Она пыталась успокоить себя.

— Вкусно?

Неожиданный вопрос застал её врасплох как раз в тот момент, когда она поднесла ко рту ложку с большой горкой мороженого. С ложкой во рту она встретилась взглядом с мужчиной.

Ке Вон Хо какое-то время молча смотрел на нее, а затем поцеловал в щеку. Заметив, как её глаза от удивления округлились, он чмокнул её еще раз.

Пока покрасневшая Со Хи лишь хлопала глазами, толстый палец легонько щелкнул её по щеке.

Только тогда она поспешно вытащила ложку изо рта и проглотила растаявшее мороженое.

— Вы разве не заняты?

— Я спросил, вкусно ли тебе.

— ...Вкусно.

Издав утвердительный звук, Ке Вон Хо провел языком по её губам, слизывая сладкие остатки растаявшего мороженого. От прикосновения его языка Со Хи рефлекторно сжалась.

— Я сказал им положить те вкусы, которые любят дети. Вижу, ты ешь с аппетитом, значит, и правда еще ребенок.

Со Хи какое-то время обдумывала его слова. Слово «ребенок», которое он использовал, вызвало в её душе бурю смешанных чувств.

— Доешь — я куплю еще.

Поэтому не экономь. Ке Вон Хо, с чьего лица исчезло холодное выражение, уступив место нежному взгляду, прижался губами к её макушке, а затем укусил за маленькое ушко.

Он легонько пожевал мягкую мочку, оставив след от зубов. Его горячее дыхание коснулось её уха, и сердце забилось еще быстрее.

Со Хи потрогала свои губы, мысленно перебирая слова, которыми он её называл.

Дети, ребенок, малолетка.

Значит, для него она была всего лишь ребенком.

***

Отек, который мучил её последние несколько дней, почти спал.

Она смутно задавалась вопросом, когда же пустая лунка заполнится плотью, и в то же время испытывала смешанное чувство облегчения и легкой грусти от того, что надоедливого зуба мудрости больше нет.

Незначительная боль всё еще оставалась, но тот факт, что ей становилось лучше, приносил утешение.

За это время мужчина не давал ей прохода, постоянно прикасаясь к её распухшей щеке.

Во время еды, во время секса, и даже когда она спала, он по привычке гладил это опухшее место.

Со Хи, потирая тыльной стороной ладони щеку, на которой всё еще словно чувствовалось тепло его рук, открыла морозилку.

Холодный воздух обдал её лицо, заставив слегка передернуть плечами. Она заглянула в идеально убранную морозильную камеру.

Рядом с огромным ведерком мороженого с логотипом известного бренда стоял прозрачный прямоугольный контейнер.

Она еще даже не доела прошлое мороженое, а вчера мужчина принес домой порцию свежего крафтового джелато.

Это было донельзя трогательно, но по мере того, как мороженое накапливалось в морозилке, тяжесть на сердце Со Хи росла.

Неужели он по-прежнему считает меня ребенком, которого можно дразнить и обижать, а потом успокоить порцией мороженого?

— Мороженое?

Только что пришедшая на работу Чжу Ён кивнула на мороженое, которое ела Со Хи. Опять я не услышала, как кто-то вошел в дом.

Со Хи изо всех сил подавила испуг и постаралась сделать вид, что всё в порядке.

— Онни. Вы пришли.

— С чего это вы едите десерт до еды? Да еще такое холодное и сладкое. А если живот заболит?

Когда Чжу Ён начала по-доброму причитать, Со Хи слабо улыбнулась. Она знала, что Чжу Ён, будучи хорошим человеком, говорит это не просто так, а потому что искренне за нее волнуется.

— Мне захотелось чего-то холодненького... Я съем совсем немного.

— Подождите. Сначала я приготовлю поесть. Раз уж едите, лучше есть что-то полезное.

Чжу Ён, надевавшая фартук, вдруг остановилась и с беспокойством посмотрела на лицо Со Хи.

— Со Хи. А почему вы в последнее время так плохо выглядите? Место удаления зуба всё еще беспокоит?

Со Хи немного удивилась, поняв, что её подавленное настроение в последнее время было заметно окружающим.

— Нет. Дело не в...

Глядя на обеспокоенную Чжу Ён, Со Хи с трудом добавила:

— ...Лунка заживает хорошо. Наверное, я просто не выспалась вчера и чувствую усталость.

Со Хи убрала недоеденное мороженое, избегая взгляда Чжу Ён.

Ей было неловко перед Чжу Ён, которая так за нее переживала, но эмоции, разъедающие её изнутри, были слишком неприглядными, чтобы ими делиться.

После еды, как обычно, они с Чжу Ён устроили чаепитие. Чжу Ён, как всегда, пила свежесваренный кофе, а Со Хи — кисловатый сливовый чай (мэсиль-ча).

Когда она оставалась одна, то бесконечно погружалась в свои мысли, но в компании Чжу Ён ей становилось легче. Лицо Со Хи заметно расслабилось, и, казалось, Чжу Ён тоже успокоилась.

— Кстати, Со Хи, та книга, которую вы читали вчера, выглядела очень интересной. Вы так зачитались, что даже поесть забыли. Настолько захватывающе? Если вы её уже дочитали, можете дать мне почитать?

Со Хи кивнула и слегка улыбнулась.

— Да. Она в кабинете, я сейчас принесу.

— Я сама схожу. Вы же себя плохо чувствуете, не вставайте.

— Всё в порядке, онни. Вы тоже отдохните немного. Вы ведь постоянно работаете.

Когда Чжу Ён попыталась встать, Со Хи опередила её и направилась в кабинет. Но странное дело: книги, которую она вчера читала и поставила на полку, нигде не было видно.

— Куда она пропала?

Она не могла поставить её в другое место. Вспоминая вчерашний день, Со Хи суетливо осматривала книжные полки, как вдруг её взгляд упал на знакомый предмет.

Книга, которую она вчера читала и вернула на полку, лежала на столе мужчины.

Значит, аджосси тоже её читал.

Ей вспомнилось, как под утро мужчина сквозь сон выходил из спальни. Видимо, он читал в кабинете.

От мысли, что они случайно читали одну и ту же книгу, шею Со Хи обдало жаром.

Взяв книгу со стола, Со Хи вдруг заметила кое-что еще и замерла.

Рядом с книгой лежал небольшой бархатный футляр.

На мгновение она заколебалась, но, увидев, что коробочка слегка приоткрыта, поддалась любопытству и заглянула внутрь.

Там лежал серебряный зажим для галстука лаконичного дизайна. Вещь была перевернута, как будто её уже кто-то доставал и рассматривал.

Может, это подарок? Судя по упаковке, кто-то ему это подарил...

Мягко поблескивающий зажим для галстука выглядел дорогим и качественным, даже несмотря на то, что она в этом не разбиралась.

Пытаясь подавить любопытство, Со Хи уже собиралась закрыть коробочку, как вдруг заметила выгравированные на боковой стороне зажима инициалы и тихо прочитала их вслух.

— S... Y...

В тот момент, когда в её голове всплыло имя «Со Ён», Чхве Со Ён, Со Хи закрыла свои помутневшие глаза.

Несколько дней прошло в состоянии, словно что-то тяжелое застряло в груди, мешая дышать. Ближе к вечеру Со Хи вырвало всем содержимым желудка прямо в унитаз.

После душа она ничего не ела, пила только холодную воду, но её всё равно продолжало тошнить.

Даже когда она вышла встречать вернувшегося с работы мужчину, ей не стало лучше. Но, желая скрыть свое состояние, она небрежно нанесла бесцветный бальзам на побледневшие, сухие губы.

По крайней мере, губы стали выглядеть лучше.

Поздоровавшись с ним, взгляд Со Хи упал на его галстук. Серебряный зажим. Тот самый зажим, который она видела в кабинете, теперь красовался на его темно-синем галстуке.

Лицо Со Хи мгновенно побелело.

Снимая пиджак, Ке Вон Хо пристально посмотрел на Со Хи. Какое-то время он молча рассматривал её влажные, блестящие губы, а затем постучал пальцем по своей гладкой щеке.

— Поцелуй. Давай, сколько хочешь. Буду списывать по 10 миллионов вон за каждый раз.