Контент удален!

В старой корейской колымаге без малейшего намека на тонировку Но Хэ Ми громко чавкала жвачкой, со скучающим видом закинув ноги на приборную панель.

Гу Мён Чхоль, непрерывно смоля сигарету за сигаретой, болтал по телефону на больничной аллее.

Но Хэ Ми попыталась переключить радиостанцию, но магнитола вообще вырубилась, и она со злостью ударила каблуком по пластику.

— Да чтоб эту развалюху! Даже радио нормально не послушаешь, пиздец...

В этот момент Гу Мён Чхоль закончил разговор и плюхнулся в машину, сияя от радости. От резкого толчка Но Хэ Ми вздрогнула, и надутый пузырь жвачки с громким хлопком лопнул у нее на губах.

— Ты чего так долго? Ну что, что он сказал? — спросила она, нервно отдирая прилипшую к лицу резинку и снова запихивая её в рот.

— Чего раскудахталась? Наш доктор Чхве велел немедленно приступать к делу. Сказал срочно вытаскивать Со Хи от Ке Вон Хо.

— И всё-таки эти хуеносцы, что один, что другой — все одинаковые. Стоит бабе сбежать, так таскаются за ней, как кобели. Тьфу.

Гу Мён Чхоль достал две сигареты, зажал их губами и мерзко захихикал. Но Хэ Ми чиркнула зажигалкой, дала ему прикурить и забрала одну сигарету себе.

— Видимо, конкретно с катушек слетел? Голос был — у-у, просто жуть. Я же говорила. Доктор Чхве запал на Юн Со Хи. Засунет её в этот женский монастырь, а потом? Стопудово хотел сам с ней замутить.

— Выебать он её хочет, аж слюни текут. Смех да и только. И что в этой Юн Со Хи есть, кроме больших сисек? Бесит аж.

Гу Мён Чхоль, закаленный истериками Чин Хе Ён, пропускал вопли Но Хэ Ми мимо ушей.

Если бы сегодня они снова ничего не добились, он планировал кинуть доктора Чхве и выкрасть Юн Со Хи вдвоем с Но Хэ Ми. Но тут всё совпало как нельзя лучше: доктор сам отдал приказ.

Он с самого начала не собирался выполнять условия Чхве Чжун Ёна и ссылать девчонку в какой-то там женский монастырь. Перед ним он просто ломал комедию, изображая заботу о падчерице, но на самом деле у Чин Хе Ён была совсем другая цель.

Выкрасть Юн Со Хи у Ке Вон Хо. Забрать у нее одну вещь, а потом продать девку.

Именно такой план вынашивала Чин Хе Ён.

Она велела Гу Мён Чхолю забрать у Со Хи эту вещь и надежно спрятать девчонку, пока сама не выйдет из тюрьмы. Что это был за предмет, знали только Юн Со Хи и её мать, но, судя по всему, он стоил немалых денег.

Впрочем, это были планы Чин Хе Ён, а у Гу Мён Чхоля на уме было кое-что другое. Он собирался подыграть ей, притворившись покорным помощником, а потом и Со Хи продать, и с самой Чин Хе Ён деньги стрясти, после чего спокойно свалить с Но Хэ Ми.

— Всё идет как по маслу. Крайним останется наш доктор Чхве. А мы продадим Со Хи, стрясем бабки с Хе Ён... Ух, это ж сколько деньжищ привалит?

Гу Мён Чхоль рассмеялся, картинно сгибая и разгибая пальцы.

Стряхнув пепел прямо под ноги, Но Хэ Ми прищурилась.

— Я с самого начала знала, что эта Со Хи начнет упираться. Она вообще такая зажатая, аж бесит. Да и смотрела она на этого Ке Вон Хо как-то странно. Она ж та еще упрямица. Никогда не видела, чтобы она на мужика таким взглядом пялилась.

Гу Мён Чхоль взялся за руль и поцокал языком. Всё-таки стоит завести речь о Юн Со Хи, как эта Но Хэ Ми сразу же закипает.

— Она скоро выйдет, так что разуй глаза и смотри в оба.

— А что будем делать с этим шкафом и той телкой, которые вечно с ней таскаются?

— Да просто въебемся в их машину. Я уже звякнул знакомому и договорился насчет эвакуатора. Пока они будут грузить их тачку, мы под шумок засунем Юн Со Хи в эвакуатор. Усекла?

Гу Мён Чхоль перегнал машину в узкий переулок. Это было узкое горлышко, через которое неизбежно проезжали все автомобили, выезжающие с парковки больницы. Он собирался пристроиться за ними и въехать им в зад, обставив всё как обычное ДТП.

— Вон, едут! Это же их навороченная тачка, да?

Но Хэ Ми аж подпрыгнула на сиденье. Однако события вдруг приняли совершенно неожиданный оборот.

— Эй-эй, это еще что за херня?

Гу Мён Чхоль, пригнувшийся за рулем, вскинул глаза. Всё произошло в одно мгновение. Какая-то старуха бросилась под колеса роскошного седана, в котором ехала Юн Со Хи, после чего амбалы в черных костюмах выскочили откуда ни возьмись, затащили девчонку в свой фургон и тут же рванули с места.

— Давай за ними! — завопила Но Хэ Ми, ударив Гу Мён Чхоля по руке.

— Блядь, да что за хуйня тут происходит?!

Гу Мён Чхоль в панике ударил по газам, бросившись в погоню за фургоном. Хотя это была обычная городская улица, а не скоростная трасса, скорость быстро перевалила за сотню. Развалюха с десятилетним движком едва поспевала за ними.

— Твоя зэчка-женушка ни с кем больше на стороне не договорилась?!

— Ебать, да ну нахер. Кому она, кроме меня, могла бы это поручить...

Визг тормозов! Ехавший впереди фургон резко затормозил посреди дороги. Гу Мён Чхоль тоже ударил по педали, и оба они, не пристегнутые ремнями безопасности, с силой влетели в приборную панель.

— Сука! Какого хера ты так уебищно водишь?! Я чуть башку не разбила!

— Эй, я же не специально...

Гу Мён Чхоль поднял голову, потирая ушибленный о руль лоб, и его лицо исказилось от ужаса. Двое амбалов вылезли из фургона и направились прямо к ним.

— Э-э, че за херня?

— Они что, сюда идут?

— Оппа! Б-быстро заводи мотор!

Гу Мён Чхоль трясущимися руками попытался завести двигатель, но тот даже не чихнул. Паника в заглохшей колымаге нарастала с каждой секундой.

— А-а, сука! Да почему не заводится?! Блядское ведро!

К этому моменту амбалы уже подошли вплотную.

— Вылезайте.

Они грубо выволокли Гу Мён Чхоля и Но Хэ Ми наружу.

— Отпустите, психи! Куда вы нас тащите?!

Заткнув им рты кляпами, обоих швырнули в багажный отсек фургона. Гу Мён Чхоль и Но Хэ Ми, запертые в кромешной тьме, смотрели друг на друга, тяжело дыша и содрогаясь от первобытного ужаса.

***

Пи-и-и-и. В ушах, с которыми уже давно не было проблем, снова стоял непрерывный звон. Кончики пальцев заледенели, а пересохшие губы мелко тряслись.

Ей на голову надели плотный черный мешок, погрузив в кромешную тьму. Сквозь грубую ткань лишь смутно угадывались расплывчатые силуэты. Кажется, всего в машине находилось четверо мужчин: двое спереди и двое по бокам от неё.

Остальные нападавшие остались позади вместе с Тэ Сиком и Чжу Ён. Последнее, что Со Хи успела заметить перед тем, как её силой затолкали в салон — кто-то из бандитов выхватил нож, пока Тэ Сик раскидывал амбалов голыми руками.

Это было самое острое и жуткое лезвие, которое она когда-либо видела. При одной только мысли об этом сердце ухало вниз.

Живы ли они...

Она могла лишь молиться об этом.

Кто эти люди, похитившие её? И куда едет машина? Она не знала.

— Объект захвачен без проблем.

Голос был совершенно незнакомым. Когда зрение недоступно, все чувства концентрируются на слухе. Казалось, даже её проблемное правое ухо стало слышать острее.

Медленно выдохнув, чтобы хоть немного успокоиться, Со Хи прислушалась к телефонному разговору. Мужчина на переднем пассажирском сиденье доложил:

— По пути увязались две мухи, так что мы погрузили их и везем с собой. Не похоже, что это хвост от исполнительного директора Ке.

Услышав это имя, её сердце болезненно сжалось. Если эти люди — враги Ке Вон Хо, выбраться отсюда живой будет ох как непросто.

Тело деревенело от неконтролируемого страха, но Со Хи изо всех сил старалась взять себя в руки. Отчаиваться и сдаваться было еще рано.

Она пока не знала ни кто они такие, ни чего добиваются. Если бы они хотели убить её прямо сейчас, то не стали бы устраивать столь дерзкое похищение посреди бела дня у больницы в самом центре города.

Шею покрыл липкий холодный пот. Вскоре машина остановилась. Со Хи потеряла счет времени и не могла сказать, сколько они пробыли в пути.

Как только дверь отъехала в сторону, мужчины грубо схватили Со Хи за руки и выволокли наружу. Сквозь ткань мешка пробивался тусклый свет. Хватка похитителей была настолько жесткой, что она не могла нормально переставлять ноги, и они просто волочились по земле.

Вскоре Со Хи оказалась в каком-то просторном помещении, где сырой холодный воздух смешивался с резким запахом ржавого металла. Внутри царил мрак.

Мужчины прижали Со Хи к бетонной колонне и завели ей руки за спину. Затем сдернули мешок, но после долгого пребывания в темноте перед глазами всё расплывалось.

Как только лязгнула железная дверь и шаги стихли, Со Хи начала отчаянно дергать руками. Пластиковые стяжки впивались в кожу, обжигая болью, но она не останавливалась.

Она извивалась изо всех сил, но намертво притянутые к колонне запястья не высвободились ни на миллиметр.

Спустя несколько десятков минут безуспешной борьбы к горлу подкатила тошнота. Из-за утреннего недомогания она так ничего и не поела за весь день, поэтому её вырвало одной лишь желчью. Дыхание сбилось, голова невыносимо закружилась.

Именно сейчас ей нужно было во что бы то ни стало сохранять рассудок, но зрение продолжало мутнеть. То ли от пережитого шока, то ли от перенапряжения, низ живота болезненно свело. Холодный пот лил градом, пропитав одежду насквозь. Тело, в котором не осталось сил даже пошевелить пальцем, безвольно обвисло на путах.

— Аджо... сси...

С этим тихим стоном Со Хи отключилась, провалившись в спасительное беспамятство.

В себя Со Хи пришла от слабых приглушенных голосов.

— ...сделала... почему...

Здесь есть кто-то еще? Может, это Тэ Сик и Чжу Ён-онни?

Она только-только приоткрыла рот, чтобы позвать их, как услышала:

— Хорошо твоей суке прохлаждаться в тюряге в одиночке. А мы из-за нее встряли по полной, блядь.

Услышав до боли знакомый голос, Со Хи распахнула дрожащие веки. Она не слышала его несколько месяцев, но забыть эту интонацию было невозможно. Но Хэ Ми. Не успела она сообразить, что эта женщина здесь делает, как следом раздался еще один раздражающий голос:

— У меня у самого сейчас крыша поедет. Судя по габаритам этих ублюдков, они явно не простые бандюганы, твою мать.

Гу Мён Чхоль. Что они вдвоем здесь делают? Превозмогая слабость, Со Хи замерла, не подавая виду, что очнулась, и прислушалась.

— Хотели пару копеек заработать, а в итоге что?! Кто теперь за это ответит?

— Это всё Чин Хе Ён заварила, мне самому до одури обидно, ебаный в рот... Ха-а.

Услышав упоминание о матери, Со Хи в шоке застыла.

Это всё мама подстроила?..