— Со Ён-а.

Ке Вон Хо окликнул женщину по имени, словно призывая к порядку. То, как интимно и мягко он назвал её только по имени, отбросив фамилию, звучало так естественно, будто он звал её так постоянно.

Со Хи крепко сжала чайную ложку. Побледневшие кончики пальцев закололо, словно их пронзили иголками. Сладость сорбета, которая еще секунду назад радовала её, теперь казалась кислой и липкой.

— Поняла. Мне пора идти. Я позвоню, оппа.

Со Ён поправила сумку на плече. Звон цепочки от сумки разорвал рой мыслей Со Хи.

— Еще увидимся.

Со Хи растерянно обменялась с ней кивком на прощание. Женщина, не оглядываясь, направилась к выходу.

У нее было приятное лицо и очаровательная улыбка. В её поведении не было и намека на враждебность по отношению к Со Хи, которая ужинала с этим мужчиной.

От этого Со Хи почувствовала себя еще более жалкой. Словно она даже не стоила того, чтобы обращать на нее внимание.

Даже после того как Со Ён ушла, вокруг их столика всё еще витал легкий цветочный аромат её духов.

Она была взрослой женщиной, которая прекрасно знала свои вкусы и умела подобрать идеальный аромат.

Женщиной, чей макияж подчеркивал её красоту, а наряд идеально соответствовал атмосфере ресторана.

Со Хи внезапно почувствовала себя невероятно жалкой и невзрачной.

И дело было не во внешнем виде или одежде — ведь она нарядилась на деньги этого мужчины.

Дело было во внутренней уверенности. Со Хи могла лишь съежиться при виде женщины, так легко общающейся с ним, в ней не было той непринужденности, чтобы встретить её приветливо.

Даже случайный прохожий, посмотрев на них, подумал бы, что они прекрасная пара — настолько они подходили друг другу внешне.

Её сердце словно бросили в заросли колючего терновника.

Когда Со Хи, опустив ресницы, начала скрести чайной ложкой по дну бокала-кубка, мужчина, допив остатки вина и вытирая губы салфеткой, уставился на неё пронизывающим взглядом.

Карта, которую вернула Со Ён, исчезла в его бумажнике, вернувшись на свое законное место.

Она не могла избавиться от чувства, что стала между ними невидимкой. Это было естественно, ведь она не была частью их общего прошлого, но всё же...

Со Хи осторожно изучала выражение лица и поведение мужчины, когда он разговаривал с Со Ён, но так и не смогла понять, что он чувствует.

Желание спросить, кто она такая, подступило к самому горлу.

Но она так и не смогла произнести ни слова.

Она сомневалась, имеет ли она вообще право интересоваться его личной жизнью и задавать подобные вопросы.

Чем больше её невысказанные мысли путались и разрастались, тем сильнее жгло где-то в груди.

Может быть, если проглотить что-то холодное, этот жар внутри немного утихнет?

Она снова взяла ложку и зачерпнула растаявший сорбет, в котором уже не осталось ледяной крошки.

Слишком жидкая сладкая масса не успела попасть в рот и потекла по подбородку.

Не успела Со Хи поднести руку, чтобы вытереть каплю, как к её лицу потянулась огромная рука мужчины.

— Повернись сюда.

Взяв Со Хи за подбородок, он произнес это низким голосом.

Ругая себя за неуклюжесть, она повернула голову, и он вытер ей губы чистой салфеткой. Положив использованную салфетку на стол, мужчина легонько коснулся её губ пальцем.

— Ах...

В этот момент она почувствовала, как между её ног что-то резко хлынуло, пропитывая белье влажной, скользкой жидкостью. Как только она это осознала, в нос ударил резкий, терпкий запах.

Запах был настолько сильным, что любой, кто находился бы рядом, понял бы, что это такое. И мужчина, сидящий прямо напротив неё, не мог этого не заметить. У него чутье было развито куда сильнее, чем у обычных людей.

Её сердце бешено заколотилось. Прежде чем она успела хоть как-то справиться с безнадежно промокшей промежностью, она увидела его красивые губы, медленно растягивающиеся в угрожающей улыбке.

— Я же говорил не проливать. Аджосси тебя ясно предупреждал.

Мужчина, постукивая толстыми пальцами по столу, улыбался так, что у неё кровь стыла в жилах.

— Похоже, малышку придется наказать.

***

— ...Ах!

Это была обычная подземная парковка, куда мог зайти кто угодно.

Ресторан, в котором они ужинали всего пару минут назад, находился прямо над ними.

— Послушная малышка должна слушаться, не так ли?

Как только он бесцеремонно втолкнул её на заднее сиденье и заставил лечь, её глаза защипало от слез.

Не успев даже оказать сопротивление, Со Хи оказалась придавленной Ке Вон Хо, подавленная его превосходящей силой.

Она сразу же почувствовала на своем животе давление твердого, как камень, члена.

— Под... подождите...

Дверь закрылась за спиной Ке Вон Хо, который всем своим весом придавил маленькое тело, слабо пытавшееся вырваться.

— Я, я виновата... но только не здесь... хнык!

Одной рукой прижав её барахтающиеся руки, Ке Вон Хо потянул её за тонкую лодыжку, безжалостно подтягивая её худенькое тело к себе.

— Ты не в том положении, чтобы выбирать место для наказания.

Ке Вон Хо прижал её коленом, чтобы она не могла пошевелиться, и потянулся к её пальто.

Его грубая хватка стащила с нее пальто, и оно упало на кожаное сиденье. Большая, твердая рука ухватилась за подол её водолазки и одним рывком задрала её до самой груди.

— Возьми в рот.

Повинуясь его приказу, Со Хи зажала ткань водолазки в зубах. Мягкая ткань во рту мешала дышать, вызывая чувство удушья. Её светлые глаза с тревогой смотрели поверх его плеча.

Даже если стекла в машине были сильно затонированы, это всё равно было место, где в любую секунду мог кто-то пройти.

А что, если кто-то проходящий мимо заглянет внутрь...

А если звуки вырвутся наружу и кто-нибудь услышит...

Сердце Со Хи колотилось как сумасшедшее. Её голова была переполнена тревогой и страхом. Но в то же время странное, тянущее чувство щекотало низ её живота, сбивая дыхание.

Её промежность, хранившая его сперму несколько часов, была настолько влажной, будто она и правда обмочилась, отчего её чувствительность обострилась до предела.

— М-м-м...

Рука мужчины скользнула по её голени вверх, задирая юбку. В этой удушающей ситуации Со Хи не знала, что делать.

Но при каждом его прикосновении по её телу пробегал ток. И без того насквозь промокшая промежность болезненно пульсировала.

— Я же говорил не ронять мою сперму, так какого хера ты потекла? А?

Когда он грубо стянул с нее трусики, между её бедер потянулась длинная нить мутновато-белой жидкости. От насквозь промокшей ткани резко запахло спермой.

— Ха-а...

Ке Вон Хо глубоко вдохнул, и его широкая грудь тяжело вздымалась. Под туго натянутой тканью пиджака перекатывались тренированные мышцы спины.

В глазах мужчины, чья ладонь растирала редкие лобковые волоски, перепачканные спермой, вспыхнул откровенный, первобытный цвет возбуждения.

Длинные пальцы растерли сгусток выделений на ткани трусиков. Со Хи, крепко стиснув зубами ткань водолазки, отстраненно наблюдала, как липкая сперма тянется за его пальцами.

Это то, что было внутри нее. Густая жидкость, смешавшись с соками её горячего влагалища, стала еще более жидкой и вязкой.

— А я ведь так старался, накачивал тебя...

Ке Вон Хо, сжимая трусики в одной руке, широко раздвинул её покрасневшую пизду. Дырочка, которую всего пару часов назад он нещадно долбил своим хуем, была вся перемазана спермой и мелко подергивалась.

В полумраке закрытой машины темные глаза мужчины блестели лихорадочным светом.

— Видимо, аджосси слишком сильно тебя разбаловал...

Смяв трусики в плотный комок, словно бумажную салфетку, он поднес этот комок ткани к её мокрой дырочке.

— И ты совсем распустилась, малышка.

— М-м-м...!

Мужчина начал заталкивать комок ткани в её дырочку, перепачканную мутной жидкостью и слипшимися волосками. Со Хи тяжело задышала от головокружительного ощущения того, как её распирает изнутри.

— Кх-х-х...!

Не обращая внимания на её стоны, мужчина без колебаний одним махом протолкнул всё внутрь, заставив узкую, красную дырочку растянуться до предела и полностью поглотить комок ткани.

— Раз ты всё время протекаешь, придется заткнуть тебя хотя бы так.

Пухлые губы промежности, в которые был вогнан не член, а трусики, непрерывно подергивались.

Ке Вон Хо, не отрывая взгляда от этого непристойного, вульгарного зрелища, засунул руку Со Хи за спину и расстегнул крючки бюстгальтера.

Из освободившейся белой груди выпрыгнули упругие холмики, и его грубые пальцы принялись мелко пощипывать торчащие соски.

Он лизал её маленькие ушки, кусал вспотевшую белую шею, сжимал мягкую грудь в ладонях и мял её.

Ке Вон Хо трогал, сосал и вылизывал Со Хи везде, куда дотягивались его губы и руки. От беспрерывной стимуляции трусики, запиханные в её дырочку, промокли насквозь. Кожа Со Хи, чье лицо стало пунцовым, горела от жара.

В машине, где даже не была включена печка, скапливался горячий воздух. От кончиков ушей до мокрой от пота шеи — всё её тело было охвачено сводящим с ума наслаждением.

От чрезмерной стимуляции она уже совершенно не соображала. Ей было странно и страшно осознавать, что её тело способно испытывать такое наслаждение в ситуации, выходящей за все рамки нормальности.

Неужели я так сильно привыкла к его рукам? Или мое тело превратилось в тело, которое жаждет только удовольствия?

Ей хотелось, чтобы это время поскорее прошло. Иначе она боялась, что забудет о том, что они находятся в машине, и закричит в голос.