Взгляд Чхве Чжун Ёна, прикованный к лицу Со Хи, заметно дрогнул. От того, что он так долго и молча смотрел на неё, в глазах Со Хи появилось недоумение.
— Что-то... не так?
Осторожно спросила она, и Чхве Чжун Ён не сразу ответил:
— Ах, я слишком пристально смотрел на вас, да? На самом деле, вы просто напомнили мне мою младшую сестру. Извините, если вам стало неприятно.
Помотав головой, словно пытаясь прийти в себя, Чхве Чжун Ён поспешно перевел тему:
— Я не имел в виду, что вы похожи внешне, скорее... это атмосфера, свойственная девушкам вашего возраста.
Услышав это, Со Хи поняла, почему во время осмотров, даже если не так пристально, как сегодня, Чхве Чжун Ён иногда молча наблюдал за ней.
— Видимо, ваша сестра примерно моего возраста.
На губах Со Хи появилась мягкая улыбка. Вот почему он был таким заботливым и добрым — у него есть младшая сестра. Наверное, девушке, у которой такой старший брат, как Чхве Чжун Ён, живется очень спокойно и безопасно.
В детстве Со Хи тоже иногда завидовала тем, у кого есть братья и сестры. Мамы и папы вечно не было дома, и когда она оставалась в одиночестве, ей часто хотелось, чтобы рядом был хоть кто-нибудь.
Но сейчас всё было иначе, чем в те времена, когда она была совсем одна.
Ведь сейчас рядом с ней Ке Вон Хо, аджосси.
— М-м...
Чхве Чжун Ён, словно погрузившись в раздумья, спокойно ответил:
— Она ушла как раз в вашем возрасте.
Услышав неожиданные слова, Со Хи широко раскрыла глаза.
— Ушла...?
— Да, в результате несчастного случая...
Голос Чхве Чжун Ёна дрогнул.
— Поэтому каждый раз, когда я смотрю на вас, Со Хи, я вспоминаю сестру.
У него, оказывается, такая история. Увидев, как лицо Чхве Чжун Ёна потемнело от грусти, Со Хи крепко сжала край одежды.
Конечно, мне, почувствовавшей облегчение, а не скорбь после смерти отца, было бы дерзостью сказать, что я до конца понимаю его чувства...
Не зная, какие слова подобрать и как утешить, чтобы не сделать хуже, Со Хи лишь беззвучно шевелила губами. На её лице, так и не нашедшем нужных слов, смешались сочувствие и растерянность.
Чхве Чжун Ён, словно привыкший к такой реакции, тихо усмехнулся:
— Поэтому продолжайте усердно лечиться. Я тоже буду помогать вам всем, чем смогу.
В словах Чхве Чжун Ёна Со Хи почувствовала искреннее утешение.
Наверное, всё это время он смутно видел в её лице свою покойную сестру. И ей вдруг стало стыдно за то, что порой его внимание казалось ей обременительным.
Чхве Чжун Ён, видя пациентку, похожую на его умершую сестру, больше всего боялся, что она сдастся и бросит лечение.
— Спасибо, что поделились таким личным.
Она прекрасно понимала, почему Чхве Чжун Ён рассказал ей это. Это была его искренняя забота, попытка заставить её не бросать лечение до самого конца.
Он понял её нетерпение из-за медленного прогресса и решил поддержать.
— Правда, звоните в любое время.
Чхве Чжун Ён протянул руку и достал аккуратную визитку, лежавшую под монитором. На ней был указан его личный номер.
— Если что-то понадобится, обязательно звоните.
Как только Со Хи вышла из кабинета после осмотра, Чжу Ён, ожидавшая её в холле, встала и подошла к ней.
— Как сегодня прошло лечение?
Она начала оглядывать Со Хи со всех сторон, беспокоясь, не болит ли у нее что-нибудь, и Со Хи тихонько рассмеялась. Видимо, и мужчина, и Чжу Ён действительно считают меня совсем ребенком.
— Кажется, всё понемногу улучшается.
Чжу Ён всегда сопровождала Со Хи в дни её визитов к врачу. Поскольку с ними всё равно был Тэ Сик, Со Хи, чувствуя себя виноватой, не раз говорила, что может съездить и одна, но Чжу Ён неизменно ехала с ней. Зато, даже если результаты реабилитации оказывались не такими хорошими, как ожидалось, от одного теплого слова Чжу Ён её грусть быстро улетучивалась.
— Слава богу. А теперь поехали домой.
Пока Чжу Ён нажимала кнопку вызова лифта, Со Хи осторожно заговорила:
— Онни. Мы можем заехать в универмаг перед возвращением домой?
— Конечно. Я скажу Тэ Сику, чтобы мы поехали туда.
— А можно...
— Что такое?
Когда Чжу Ён с удивлением посмотрела на нее, Со Хи, зачем-то оглядевшись по сторонам, тихо прошептала:
— То, что мы едем в универмаг... вы можете сохранить это в секрете от аджосси?
Это был его первый день рождения с тех пор, как я живу здесь, и я не могла просто проигнорировать этот день. Конечно, живя в его доме на птичьих правах, она не могла позволить себе ничего грандиозного, но ей всё равно хотелось сделать ему подарок.
Покупать подарок мужчине на его же карту было бы странно. Хоть у нее и не было таких огромных денег, чтобы соответствовать его роскошному вкусу, она так и не потратила те сбережения, что у нее были, поэтому могла купить хоть какую-то мелочь. Из-за этого она перед поездкой в больницу специально взяла с собой наличные.
— Если в секрете...
Чжу Ён на мгновение замялась с озадаченным видом, и Со Хи, боясь, что та неправильно поймет, поспешно добавила:
— На самом деле... я хочу купить аджосси подарок на день рождения.
— А? Подарок?
— Думаю, будет лучше, если я подготовлю всё втайне...
Произносить это вслух было так смущающе, что её голос сошел на робкий шепот. Поняв смысл её слов, Чжу Ён рассмеялась в голос.
***
Проснувшись пораньше, Со Хи тенью ходила по пятам за Ке Вон Хо, собиравшимся на работу. Его мускулистый торс облегала рубашка цвета морской волны.
Благодаря легкой ткани, подходящей для потеплевшей погоды, рельеф его идеального тела выделялся еще отчетливее. Его широкие плечи и грудь, переходящие в толстую шею, покрытую татуировками, натягивали идеально выглаженную рубашку без единой складки. Он выглядел настолько сногсшибательно, что Со Хи загляделась на него, на мгновение забыв обо всем.
Хотя она видела его таким каждый день, её сердце всё равно непроизвольно сжималось. Со Хи, украдкой прижав ладонь к трепещущей груди, позвала его своим юным голосом:
— Эм, аджосси...
Как только Ке Вон Хо с поднятым воротником обернулся, завязывая галстук, в нос ударил аромат лосьона после бритья, смешанный с запахом мужского одеколона.
— Говори, малышка.
Лицо мужчины, пристально смотревшего на Со Хи, приблизилось вплотную. Огромный мужчина наклонился так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и Со Хи обдало шквалом его густых ароматов. От головокружительного запаха тело словно обмякло, но она, собравшись с духом, спросила:
— А вы не могли бы сегодня вернуться пораньше?
Руки Ке Вон Хо, затягивавшие узел галстука, на мгновение замерли. Эта девчонка, которая спросонья даже глаза толком открыть не могла, увязалась за ним, чтобы проводить на работу, и теперь с лицом наивного ребенка задает такие вопросы.
Задает такой дерзкий вопрос, а под застенчиво опущенными ресницами всё лицо краснеет, словно наливаясь соком лепестков. Раньше она краснела только тогда, когда он сосал её соски или наматывал на пальцы её лобковые волосы, мягкие, как пух, а теперь вспыхивает даже тогда, когда просто бегает за ним, как кошка.
— Хм.
Ке Вон Хо не смог скрыть усмешку при виде этой в последнее время изрядно осмелевшей соплячки. В какой-то момент в её карих глазах начали появляться незрелые, еще сырые чувства. Чем больше он пытался проверить, как далеко зайдет её слепая преданность, тем больше она ему дарила, и это было невероятно забавно.
— Хочешь, чтобы я пришел пораньше и вставил тебе?
— Нет!
На вопрос, который она задала, едва набравшись смелости, последовал всё тот же пошлый, издевательский ответ. К глазам Со Хи прилил жар. В последнее время он постоянно возвращался поздно за полночь.
Если он и сегодня задержится, будет плохо. Хоть её приготовления и были неуклюжими и скромными, но она так старалась, и если он вернется только на следующий день, всё это будет бессмысленным.
— Дело не в этом... Просто я хочу, чтобы сегодня вы вернулись пораньше.
Она так волновалась, что даже не смогла придумать правдоподобной отговорки. Повисла странная тишина. Со Хи, быстро забегав огромными глазами, с опаской посмотрела на Ке Вон Хо и нерешительно приоткрыла губы:
— Но если вы заняты, тогда ничего страшного.
— Я тебе всё позволяю, и вот моя малышка уже капризничает.
Сквозь зубы Ке Вон Хо просочился тихий смешок, похожий на дуновение слабого ветра. Я собирался поливать этот цветочек, как моему хую угодно, а как только он завянет — просто заменить его. Забавные выходки этой малышки показались ему милыми, поэтому он подыгрывал ей, но не думал, что это выйдет за рамки простого интереса.
Какая ебанутая, блядь, мысль. Он просто не предвидел, что красивая малышка очарует его своими еще более красивыми поступками. Раз очаровала, значит, я и творю всякую безумную хуйню.
Но на этом всё. Играть в дочки-матери он больше не собирался.
— Ой! Я заколю вам булавку для галстука.
Тонкие, хрупкие пальчики Со Хи потянулись к его галстуку, но она случайно прищемила их заколкой. На пальце появилась крошечная царапина, и сбоку от указательного пальца выступила капелька крови.
— ...Ай.
— С самого утра умоляешь, чтобы я тебе отсосал.
Грубая сила безжалостно обхватила её за талию и притянула к себе, и хрупкое тело беспомощно потащилось за ним. Ке Вон Хо засунул пальчик поникшей девчонки себе в рот и пошло облизал ранку языком. Со Хи испуганно попыталась выдернуть палец, но его рука, на которой вздулись вены, крепко перехватила её тонкое запястье.
От ощущения огромного, влажного куска плоти, гладко скользящего между её суставами, дыхание Со Хи сбилось. От неожиданности у нее потемнело в глазах. Раскрасневшаяся Со Хи, подрагивая плечами, тихонько застонала:
— М-м... аджо... сси...
Чмок. Чмок. Он посасывал её палец с таким непристойным, влажным хлюпаньем, что после этого белый палец заблестел, как стеклянный шарик. Капля крови исчезла без следа.
Мужчина прижался губами к очищенной ранке, а затем опустил голову. Он приподнял одну пышную грудь Со Хи и пошло вытер о нее свои мокрые губы.
— Не мастурбируй тут и жди смирно. Я приду пораньше и засуну в тебя.
