С самого утра сотрудники музыкального магазина суетились в гостиной, готовясь к установке пианино.
Удивленная внезапным шумом, Со Хи подошла ближе. Чжу Ён, помогавшая с установкой, поздоровалась:
— Вы уже проснулись?
— Онни. Что всё это... значит?
— Исполнительный директор распорядился установить его. Модель он тоже выбирал сам.
— Пианино?
— Кажется, он сказал, что это поможет в вашей реабилитации. Имейте в виду, с завтрашнего дня сюда будет приходить специалист по реабилитации.
Пианино — так внезапно. Это было совершенно неожиданно. Пока Со Хи стояла в оцепенении, грузчики тщательно примерялись к месту для установки.
Инструмент весом в несколько сотен килограммов должен был занять место в правой части гостиной.
Хоть Со Хи ничем не могла помочь, она встала рядом с Чжу Ён и наблюдала за процессом установки.
Тэ Сик, видимо, тоже заинтересовавшись появлением пианино, пришел посмотреть.
— Ого, с пианино это место прямо-таки смахивает на дом художника.
— Инструмент этого бренда стоит не один десяток миллионов вон. Размах у нашего исполнительного директора и правда впечатляет, не так ли?
— Да ладно? Оно настолько дорогое?
Когда установка была завершена, один из сотрудников принялся по очереди нажимать на клавиши, чтобы проверить звучание. Эти звуки звонко впивались в её левое ухо.
— Не желаете проверить?
Спросил сотрудник, и Чжу Ён похлопала Со Хи по плечу.
— Идите попробуйте.
Она ни разу в жизни не играла на пианино и понятия не имела, как это делается.
Осторожно сев за инструмент, Со Хи положила руки на клавиатуру. Дрожащими кончиками пальцев она слегка нажала на клавишу.
Как только раздался звонкий звук «Дин», она вдруг вспомнила разговор о пианино, который у нее состоялся с мужчиной в ресторане.
— Умеешь играть?
— Нет. Я ни разу в жизни не играла.
Тогда перед её глазами пальцы пианиста на мгновение наложились на её собственные.
— Наверное, занятия в музыкальной академии заканчивались как раз в то время, когда я, наигравшись одна на площадке, поздно возвращалась домой. У преподавателя из той академии была мелодия, которую он играл каждый вечер.
— Это была та самая мелодия, которую я тогда услышала. Мне было так приятно услышать её снова спустя столько времени.
Из-за того, что она не умела играть и неловко ткнула в клавиши, раздался диссонанс. И всё же на губах Со Хи заиграла улыбка.
Как только грузчики уехали, в дом пришла персональный шопер. Это было неожиданно, ведь сегодня был не день её планового визита. В руках она держала бумажный пакет с необычным оформлением.
— Послезавтра у исполнительного директора Ке день рождения, поэтому я подготовила специальный подарок. Это виски, который отлично подойдет для такого особого дня.
Со Хи удивленно переспросила:
— День рождения?
Его день рождения. Это была совершенно неожиданная новость. Простояв пару секунд в оцепенении, Со Хи попрощалась с шопером. Как только дверь закрылась, она попыталась собраться с мыслями.
— Значит, послезавтра...
Времени почти не осталось. Сердце Со Хи забилось быстрее, а в голове началась суматоха.
***
— Фу-ух...
Ким Чжун Сик, чья лысина насквозь взмокла от пота, тяжело и хрипло дышал. Несмотря на то, что кондиционер был включен слишком рано для этого сезона, капли пота градом катились на свеженаписанную долговую расписку. Он судорожно вытер документ тыльной стороной левой ладони, из-за чего чернила размазались в черную кляксу.
Блядский уебок. Успокойся ты уже!
Причина, по которой он так трясся над пустяковой подписью, заключалась в том, что прямо перед ним сидел человек, который всего несколько месяцев назад в этом самом кабинете отрубил ему правую руку.
Он был виновником того, что Ким Чжун Сику, всю жизнь бывшему правшой, пришлось стать левшой, но по иронии судьбы именно этот человек теперь был его единственным шансом на спасение.
Ким Чжун Сик, перехватив ручку, которая то и дело выскальзывала из дрожащих пальцев, едва осмеливался смотреть лишь на пальцы мужчины, стряхивающего пепел сигареты. Каждый раз, когда в нос ударял густой запах его парфюма, у него подкашивались колени.
Аура Ке Вон Хо, которого он не видел долгое время, казалась какой-то странной и отличалась от прежней. Его безупречная, дьявольски привлекательная внешность осталась неизменной, но вот взгляд, устремленный на Ким Чжун Сика, точно изменился.
Прошлой зимой Ке Вон Хо заявился в офис Ким Чжун Сика и заявил, что хочет выкупить долг Чин Хе Ён. Этот долг уже давно перевесили на её дочурку, после того как Чин Хе Ён загремела в тюрьму за наркоту.
Ким Чжун Сик, который как раз вовсю развлекался с этой свеженькой, смазливой девкой, не собирался продавать её долг в ближайшее время.
Он думал, что раз у Ке Вон Хо баб пруд пруди, то если он откажет, тот просто отстанет. Но никаких переговоров не было. Ке Вон Хо без малейших колебаний отрубил Ким Чжун Сику правую руку. Блядь. Он забрал её с собой, чтобы её даже нельзя было пришить обратно.
Ему пришлось отдать долг, чтобы просто сохранить себе жизнь.
Жизнь Ким Чжун Сика пошла по пизде именно с того момента. Среди ростовщиков поползли слухи о грядущей реконструкции района. И вскоре Ким Чжун Сику поступило прямое предложение об инвестициях.
Ему сказали, что один из районов будет включен в государственный проект реконструкции, и стоимость зданий там взлетит в сотни раз, поэтому нужно заранее застолбить место. Это было слишком сладкое предложение.
Сначала он сомневался. Но в предложении был расписан детальный план и перечислены успешные кейсы, а несколько знакомых Ким Чжун Сика уже хвастались, что срубили бабок на этих инвестициях.
После нескольких встреч он повелся на красноречие и капиталы инициатора проекта и решил вложиться.
План был прост. Ким Чжун Сик берет кредит под залог собственного здания и вкладывает эти деньги в конкретный участок в зоне реконструкции. Инициатор проекта клялся, что инвестиции выгорят на сто процентов.
В этом бизнесе имя Ким Чжун Сика было на слуху. Не было ни одного должника, который бы не ползал перед ним на коленях. Из-за этого он был слишком самоуверен.
Когда он понял, что это кидалово, всё уже было безвозвратно проебано, а его верные шестерки разбежались кто куда. Деньги, вложенные в зону реконструкции, испарились, а инициатор проекта бесследно исчез.
Ему нужно было спасать хотя бы свое здание, которое вот-вот должно было уйти с молотка. Он отчаянно пытался найти деньги, но было уже слишком поздно. Всё состояние Ким Чжун Сика в один миг превратилось в долги, а его активы один за другим уходили с торгов.
Если он потеряет и это здание, то останется на улице с голой жопой. Без него Ким Чжун Сик превратится в абсолютное ничтожество.
— Звонил бы раньше, директор Ким.
Огромная ладонь подняла со старого стола протез, который Ким Чжун Сик снял на время. Если бы это был кто-то другой, он бы уже устроил скандал, но перед ним сидел Ке Вон Хо.
Окинув протез равнодушным взглядом, он бросил его поверх сумки с деньгами.
— Неужели ты думал, что я не одолжу тебе такую сумму, учитывая, что нас связывает старая дружба?
Ким Чжун Сик протянул подписанную расписку, и Ке Вон Хо пододвинул к нему сумку с деньгами, на которой лежал протез.
— С-спасибо вам. За то, что так легко одолжили такую огромную сумму...
— Какие могут быть счеты между нами.
— Та соплячка, конечно, строила из себя недотрогу, но вот мордашка и дойки у нее — точь-в-точь как у её мамаши. Иногда я даже подумывал сделать её своей женушкой. Ха-ха...
Ке Вон Хо, несколько секунд смотревший на протез, медленно поднес руку с зажатой в пальцах сигаретой. Как только тлеющий кончик коснулся протеза, раздалось шипение и повалил дым. Вместе с запахом паленого металла на поверхности протеза остался черный подпаленный след.
Ке Вон Хо с бесстрастным лицом растер сигарету о протез, затушив её.
Ким Чжун Сик, изо всех сил подавляя раздражение, натянул улыбку.
— Спасибо вам, исполнительный директор Ке. Я с умом распоряжусь деньгами.
Ким Чжун Сик поспешно схватил сумку с деньгами, протез и направился к двери.
— Стой.
За шаг до того, как переступить порог, Ким Чжун Сик замер. От ледяного голоса по спине пробежал холодок. Натянув улыбку, он обернулся.
— Да, исполнительный директор?
— Я хочу забрать проценты авансом.
Ке Вон Хо поманил пальцем ничего не понимающего Ким Чжун Сика, у которого глаза забегали от страха. Встретившись взглядом с Хан Гон Хи, стоявшим у двери, Ким Чжун Сик на ватных ногах подошел к Ке Вон Хо.
Когда он снова сел на диван и повернул свое мокрое от пота лицо к Ке Вон Хо, тот щелкнул пальцами прямо возле его правого уха.
— Слышишь?
Не понимая намерений Ке Вон Хо, Ким Чжун Сик, дрожа от ужаса, едва выдавил:
— С-слышу...
— Правда?
Склонив голову набок, Ке Вон Хо ледяным взглядом уставился на него. От этого непредсказуемого, скачущего разговора по шее Ким Чжун Сика ручьями потек пот.
— Почему вы вдруг... спрашиваете...
Именно в этот момент, когда Ким Чжун Сик с недоумением смотрел на Ке Вон Хо, чьи губы изогнулись в жуткой улыбке, всё и произошло.
Хрясь! Тяжелая, твердая как камень ладонь с размаху впечаталась в правую щеку Ким Чжун Сика.
— Кх-ха!
Ке Вон Хо схватил за волосы Ким Чжун Сика, повалившегося на стол, и его рука снова со свистом рассекла воздух. Шмяк! Хрясь! Безжалостные удары один за другим обрушивались на его правое ухо.
— Моя малышка теперь не слышит.
Хрясь!
— Моя малышка, сука, из-за тебя не слышит.
Шмяк! Бам! ХРЯСЬ!
— Моя малышка, а?
В одно мгновение Ке Вон Хо грубо схватил Ким Чжун Сика за затылок и со всей силы впечатал его лицом в стол.
На Boosty уже выложено гораздо больше глав. Читайте продолжение первыми и без ожидания: boosty.to/fableweaver
