Со Хи закусила губу, чтобы сдержать стоны и не позволить звукам вырваться из машины.

Смотря в упор на Со Хи, которая, тяжело дыша и сжимая в зубах водолазку, проглатывала всхлипывания, Ке Вон Хо резко вытащил трусики, закупорившие её покрасневшую промежность.

— Ымп! Угх...!

Смесь спермы и её соков потекла вниз по белым бедрам. Со Хи, вздрогнув от этого странного ощущения, задрожала обеими ногами.

От выделений, которые, оставляя влажный след на её промежности и бедрах, стекали на кожаное сиденье, исходил кислый, терпкий запах, смешанный с их естественными ароматами.

— Да тут не только моя малафья.

Ке Вон Хо пальцем собрал липкую жидкость, скопившуюся на бедре Со Хи. Затем он поднес палец к губам Со Хи и засунул его ей в рот, заставляя попробовать это на вкус.

— Это вышло из твоего тела, так что глотай.

Глядя на то, как Со Хи, чьи губы были густо измазаны выделениями, с трудом глотает их, Ке Вон Хо удовлетворенно усмехнулся. Он расстегнул ширинку и прижался к ней нижней частью тела.

***

Открыв глаза, Со Хи затаила дыхание, почувствовав чье-то присутствие за своей спиной. Ровное дыхание щекотало её шею и плечо.

Пока она, моргая затуманенными глазами, медленно дышала, она почувствовала приятный запах, смешанный с его естественным ароматом.

Осознание того, кто лежит позади неё, принесло чувство облегчения, но в то же время её сердце забилось так сильно, что она почувствовала пульсацию в правом ухе, прижатом к подушке.

Опустив взгляд, она увидела руку, покрытую искусной татуировкой в виде чешуи, которая крепко обнимала её обнаженное тело.

Сзади к её согнутым ногам прижимались твердые колени и бедра, а грудные мышцы, мерно вздымающиеся в такт дыханию, касались её лопаток.

Несмотря на то, что на ней не было ни нитки, ей было совершенно не холодно — видимо, благодаря теплу, исходившему от тела мужчины. Напротив, её окутывал такой сильный жар, что ей казалось, будто ей жарко.

Так вот каково это — чувствовать чье-то тепло, просыпаясь по утрам. Она думала об этом каждое утро, но каждый раз это чувство казалось ей новым.

С каждым ударом сердца мужчины, отдающимся через соприкасающуюся кожу, в её груди скапливались непонятные эмоции. И сегодня она снова была не одна.

Как только она осторожно попыталась отодвинуть руку, обвившую её талию, мужчина сквозь сон притянул Со Хи глубже в свои объятия, сильнее сжимая её.

В тот момент её живот болезненно свело, и остатки сна окончательно рассеялись. Невероятно, но член спящего мужчины всё еще находился внутри нее.

— ...!

Воспоминания начали всплывать одно за другим и складываться в единую картину. Ресторан и парковка. За то, что она пролила сперму, которую хранила внутри, она подверглась неописуемому наказанию. И сразу после этого последовал секс.

Она не смогла вынести удовольствия, охватившего всё её тело в машине, и потеряла сознание.

Когда она снова пришла в себя, они уже были в кровати, и даже тогда она и мужчина продолжали трахаться, спариваясь, как собаки.

Они постоянно меняли позы: то она цеплялась за его шею, то мужчина, схватив её, совершенно обессилевшую, продолжал насаживать на себя.

По мере того как обрывки воспоминаний возвращались, низ её живота непроизвольно напрягся, сжимая его член.

Когда недостаточно влажные стенки влагалища потерлись о столб, который устроился там как у себя дома, из неё вырвался звук, похожий на всхлип.

— Угх...

Она легонько прикусила передними зубами распухшую нижнюю губу. По мере того как то, что находилось внутри её живота, разбухало, нежная слизистая начала горячо сжиматься. Неужели он может стоять даже во сне?

Это приводило в ужас. От мысли, что нужно поскорее вытащить это из себя, её охватила паника. Именно тогда, когда Со Хи заерзала, пытаясь высвободиться...

— Хочешь заняться этим, едва открыв глаза?

Низкий, вибрирующий голос пощекотал её левую барабанную перепонку. Как давно он не спит?

Сдерживая смех, мужчина притянул к себе волосы Со Хи, собранные на одну сторону, и начал кусать и посасывать её шею, густо покрытую красными следами их страсти.

— Член, наверное, совсем разбух.

От этой вульгарной фразы её бросило в жар. Когда он потянул бедра назад, раздался влажный, чавкающий звук, и длинный столб медленно вышел наружу.

Покрасневшая, распухшая от трения промежность и проход, в который он входил бессчетное количество раз, медленно сжимались и закрывались. Ке Вон Хо, наблюдая за этим, облизал губы.

— Думал, она уже и не закроется.

Его тон звучал так, будто он был искренне разочарован, и Со Хи, закрыв лицо ладонями, свернулась калачиком. Как стыдно. Каждый раз, когда её промежность, в которой всё еще пульсировал жар, подергивалась, она сгорала от жгучего стыда.

И вдруг острый осколок воспоминания, застрявший глубоко в памяти, пронзил её разум.

Чхве Со Ён. Лицо женщины, с которой они столкнулись вчера в ресторане, отчетливо всплыло в голове.

Образ их двоих, мило беседующих, всё еще стоял перед глазами, так как же она могла забыть её имя?

— ...Ах.

В этот момент в глубине рта вспыхнула пульсирующая боль, и Со Хи слегка поморщилась. Острый взгляд мужчины тут же обратился к ней.

— Иди-ка сюда.

Ке Вон Хо легонько взял Со Хи за подбородок, открыл ей рот и заглянул внутрь. Без малейших колебаний он засунул туда указательный палец и надавил на распухшую десну в том месте, где резался зуб мудрости. Со Хи, зажмурившись от тупой боли, сильно дернулась.

— ...Больно.

Мужчина понял, что у нее в десне режется зуб мудрости. То, что он раскрыл эту тайну, почему-то смутило её больше, чем то, что они лежали голыми лицом друг к другу.

— Если болит, надо лечить.

Ке Вон Хо мягко погладил Со Хи под подбородком кончиками пальцев, словно успокаивая маленького ребенка.

***

Тэ Сик, сидевший за рулем, украдкой посмотрел в зеркало заднего вида. Со Хи, обхватив одну щеку ладонью, смотрела в окно. Её лицо казалось каким-то подавленным.

— Э-э... Вы правда в порядке?

В его вопросе звучало искреннее беспокойство, но на лице Тэ Сика, чьи скулы были приподняты до предела, играла улыбка, которую он не смог спрятать.

Со Хи, прикусившая ватный тампон, лишь без сил кивнула. Чжу Ён, наблюдавшая за этим с пассажирского сиденья, ответила за неё:

— Стоматолог сказал, что хорошо, что зуб не ретинированный (прим.: не прорезавшийся), но корни были довольно глубоко. Наверное, Со Хи было очень больно.

Сразу после того, как мужчина обнаружил проблему, Со Хи отправилась в стоматологическую клинику и удалила зуб мудрости. В клинику её сопровождали Чжу Ён и Тэ Сик.

Наверное, если бы я поехала одна, было бы не так стыдно и неловко. Говорят, что у всех отек проявляется по-разному, но, видимо, из-за её нежной кожи щека Со Хи раздулась как воздушный шар. А так как распухла только та сторона, где удалили зуб мудрости, выглядела она еще комичнее.

Ей даже не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять это — достаточно было увидеть реакцию этих двоих. В отличие от Тэ Сика, который втягивал губы и дергал скулами, изо всех сил стараясь сдержать смех, Чжу Ён смеялась от души.

— Извините, я знаю, что смеяться нельзя, но...

Со Хи лишь бессильно покачала головой.

— Вы такая милая. Ах, как жаль. Исполнительный директор должен был увидеть это своими глазами.

Услышав это, Со Хи оторвала голову от сиденья. Он ни в коем случае не должен видеть меня в таком виде.

— Мне правда очень жаль, вы ведь болеете, но я сделаю только одно фото.

Не успела Со Хи закрыть лицо, как на телефоне Чжу Ён уже раздался звук затвора камеры. Она умоляюще посмотрела на нее, прося удалить фото, но Чжу Ён сделала вид, что ничего не заметила.

Глядя на Тэ Сика и Чжу Ён, которые всё еще пытались сдержать смех, Со Хи смирилась и снова откинула голову на сиденье.

***

— Это начинающая актриса?

С самого раннего утра Чхве Со Ён ворвалась в кабинет исполнительного директора. В приоткрытую дверь было видно растерянных секретарей, которые не смогли её остановить.

Ке Вон Хо, с громким хлопком закрыв отчет, который изучал, бросил ручку поверх документов. Даже не зная предыстории, было совершенно ясно, о ком она расспрашивает.

— Или, может, готовится стать айдолом?

— Со Ён, что подумают сотрудники, если ты, не работая в «Тэган», будешь так свободно разгуливать по моему кабинету?

В голосе Ке Вон Хо сквозило откровенное раздражение.

— Не уходи от темы! Кто та девчонка, которую мы видели в ресторане?

— Помолчи, Чхве Со Ён.

— Оппа, ты что, спонсируешь будущих знаменитостей?

Шумная и настырная — в этом вся Чхве Со Ён. Ке Вон Хо всем своим видом показал, как она его раздражает.

То, что Чхве Со Ён увидела его на свидании с малышкой, обернулось настоящей головной болью.

— Я просто так, на всякий случай спрашиваю. Она ведь не несовершеннолетняя?

— Нет, так что не лезь не в свое дело.

— Не могу. Я видела, как ты гуляешь с девушкой, как мне не волноваться? К тому же она красивая, как куколка, и видно же, что намного младше тебя.

Ке Вон Хо вздохнул и приложил пальцы ко лбу. Судя по всему, Чхве Со Ён сегодня не собиралась отступать.

— Чрезмерное любопытство может довести до беды. Знай меру.

Несмотря на его резкий тон, Чхве Со Ён и бровью не повела.

— Ладно-ладно, оппа. Буду ждать дня, когда ты нас познакомишь.

Ке Вон Хо, откинувшись назад, положил руки на подлокотники и посмотрел на Чхве Со Ён.

Чхве Со Ён, старшая дочь мэра Чхве Чжон Пхиля и его приемный ребенок. Она родом из того же приюта «Надежда», что и Ке Вон Хо.

Мэр Чхве с женой удочерили её.

Директор Мун, управлявший приютом «Надежда», продал мэру Чхве Чжон Пхилю двух сирот.

Одну — чтобы сделать приемной дочерью (Чхве Со Ён), другого — чтобы использовать как цепного пса (Ке Вон Хо).

Возможно, из-за того, что они вышли из одного места, Чхве Со Ён с самого раннего детства относилась к Ке Вон Хо как к родному брату и тянулась к нему.

Но это были односторонние чувства. Она знала, что в Ке Вон Хо нет ни капли человечности и привязанности к людям, но её это совершенно не волновало.