Чем больше она вспоминала и пыталась сосчитать, тем шире открывался её рот от изумления. Под конец она растратила все свои силы настолько, что не могла даже издать ни звука. А мужчина, напротив, становился всё более настойчивым, выжимая из неё реакции наслаждения.

Вспоминая, как она безостановочно стонала в его объятиях, Со Хи почувствовала, как её лицо заливается краской. Поспешно скинув одеяло, укрывавшее её до самого подбородка, она села и обнаружила аккуратно сложенную у изголовья домашнюю одежду в виде платья.

Осторожно взяв его и развернув, она почувствовала струящуюся мягкость ткани на кончиках пальцев. Это было милое и уютное платье, похожее на те, что носят принцессы в сказках.

Вырез горловины был украшен мелкими оборками, а тонкое кружево пущено по подолу, который должен был закрывать ноги ниже колен. Одежда выглядела новой, но, видимо, её постирали, так как она была пушистой и приятно пахла.

Наверное, аджосси оставил это для меня.

От этой трогательной заботы, которая совершенно не вязалась с его суровым образом, её сердце сжалось. Взяв платье, Со Хи убедилась, что в спальне никого нет, и, переставляя тяжелые ноги, с трудом встала с кровати, чтобы пойти умыться.

К новому месту для сна было не так-то просто привыкнуть за одну ночь, но сегодня всё казалось уже не таким чужим, как вчера. Из-за мышечной боли и промежности, которая всё еще горела после ночных истязаний, она прихрамывала, направляясь в ванную комнату при спальне.

Стоя под мягкими струями воды в душе, она прокручивала в голове события прошлой ночи.

Как я могла, даже в таком отчаянном положении, цепляться за него и просить обнять меня...

Но даже если бы она вернулась в тот момент, она бы, скорее всего, сделала тот же выбор.

Она по-прежнему не могла понять мотивов мужчины, который так легко забрал её к себе. Как и раньше, её посещали робкие, поспешные мысли о том, что, возможно, она ему хоть немного симпатична.

Возможно, всё это было продиктовано лишь жалостью, но её сердце, уже склонившееся в его сторону, упрямо хотело верить в лучшее. Какая наивность.

Мысли, расплывающиеся, как капли воды на кафеле, переключились на Со Жи Хуна, чье лицо было изуродовано до неузнаваемости.

Что с ним стало...

Она покачала головой, не желая сейчас углубляться в эти мысли.

Закончив душ и переодевшись в платье, Со Хи вышла из спальни. Когда она по длинному коридору вышла в гостиную, она почувствовала вкусный запах.

Помимо запаха еды, со стороны столовой доносились звуки, и она направилась туда. Увидев мелькнувшую тень и обрадовавшись, она поспешно позвала его.

— Аджосси!

Превозмогая боль в мышцах, она ускорила шаг, но на деле там оказался совершенно незнакомый человек.

— Ох...

К своему удивлению, Со Хи столкнулась не с Ке Вон Хо, а с молодой женщиной. В отличие от растерянной Со Хи, женщина, спокойно улыбнувшись, раскладывала закуски по тарелкам.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Им Чжу Ён.

— А, здравствуйте...

Им Чжу Ён, с улыбкой глядя на не знающую куда деться Со Хи, поставила тарелки на поднос и подошла к обеденному столу. Женщина, видимо, привыкла много улыбаться — её улыбка была красивой и естественной.

Сделав шаг назад, Со Хи, не в силах скрыть растерянность, неловко поклонилась в знак приветствия. Ей было до смерти любопытно, кто эта женщина, но она подумала, что спрашивать незнакомого человека в чужом доме «кто вы?» будет странно, и так и не смогла открыть рот.

— О, не переживайте. Имя и возраст я уже знаю, исполнительный директор заранее мне всё передал.

— ...Понятно. Я не переживаю.

— Вот и отлично.

То, что Им Чжу Ён называла мужчину «исполнительным директором», звучало привычно. Казалось, они знакомы уже давно.

— Могу я называть вас Со Хи?

— Да. Конечно.

Им Чжу Ён на вид было не больше двадцати восьми лет. Ни единого выбивающегося волоска — гладко зачесанные в конский хвост волосы, высокий рост, стройная фигура и идеально сидящий строгий костюм.

— Меня наняли сюда отвечать за домашнее хозяйство. Зовите меня просто онни.

Она была гораздо моложе тех, кто обычно занимается домашним хозяйством, да и её формальный наряд казался слишком неудобным для уборки. В ней было трудно узнать обычную домработницу.

— Не стойте там, садитесь сюда.

Им Чжу Ён с добродушной улыбкой умело усадила мнущуюся Со Хи за стол.

Говяжье пулькоги, закуски, салат с сыром рикотта, прозрачный суп из редьки и рис с черным злаком — перед Со Хи поставили порцию, в которой с первого взгляда чувствовалась забота того, кто её приготовил.

— Э-э... Онни, а вы не будете есть со мной?

— Я уже поела перед приходом. Ешьте побольше, Со Хи.

— Одной есть неловко, да? — с этими словами Им Чжу Ён села напротив Со Хи. После настойчивых уговоров Со Хи наконец взялась за ложку.

— Исполнительный директор строго-настрого наказал не оставлять вас голодной. Если вы пропустите прием пищи, влетит мне, так что обязательно доедайте. Договорились?

— ...Да.

— Какая красавица. Теперь я понимаю, почему исполнительный директор так над вами трясется.

После этого Им Чжу Ён еще не раз восхищалась её внешностью, отчего Со Хи просидела всю трапезу с пылающими щеками.

После еды Чжу Ён принесла ей фрукты на десерт. Когда Со Хи, сказав, что больше не влезет, отказалась, Чжу Ён предложила провести ей экскурсию по дому, чтобы заодно и еда улеглась.

Вчера она успела лишь мельком оглядеться, поэтому Со Хи поспешила за Им Чжу Ён, слушая её объяснения. Она и так догадывалась, что они высоко, но оказалось, что квартира мужчины занимает самый верхний этаж, пентхаус. Пять спален и четыре ванные комнаты. На улице даже была терраса, оформленная как сад.

— Это гардеробная. Я уже перенесла сюда ваши вещи, так что можете проверить.

— Мои вещи?

В одной стороне гардеробной были аккуратно разложены вещи, которыми Со Хи пользовалась раньше, а также одежда, которую подарил мужчина. Всё выглядело так естественно, словно это были вещи человека, который жил здесь изначально.

— Исполнительный директор обычно уезжает на работу около 7 утра и возвращается поздно вечером. Он часто бывает в командировках, так что дома его не будет большую часть времени.

Она сказала, что если Со Хи что-то понадобится, она может написать сообщение на номер, который дала Им Чжу Ён, и та всё купит. Со Хи было неловко от такой чрезмерной заботы — ведь она могла бы и сама сходить в магазин.

— Обед я оставила в холодильнике, так что вам нужно будет только достать его и разогреть.

Еще раз напомнив Со Хи обязательно поесть, Чжу Ён взяла свою сумку, собираясь уходить.

— Ах, да. Забыла сказать кое-что важное.

Повернув ручку двери, Им Чжу Ён обернулась к Со Хи, которая провожала её до прихожей. Её глаза превратились в щелочки от улыбки, когда она произнесла нечто неожиданное:

— Внутри дома вы можете ходить где угодно, но за эту дверь выходить нельзя.

***

Острый взгляд Ке Вон Хо, который сидел, откинувшись на спинку кресла, и постукивал пальцами по столу, был прикован к экрану проектора. На протяжении всего совещания, которое длилось уже больше пяти часов, его поза оставалась неизменной.

Общее собрание под председательством штаб-квартиры исполнительного директора, собирающее руководителей всех филиалов, обычно затягивалось за полночь и проходило в тяжелой атмосфере. Но сегодня обстановка была гнетущей как никогда. Все присутствующие сотрудники отчетливо это чувствовали.

— Далее, строительство казино на острове Чеджу...

Ке Вон Хо, подперев висок большим пальцем, перебил начальника строительного подразделения.

— Начни с компенсаций за землю в Чхонане.

— Да, понял, исполнительный директор.

Звук перелистывания слайда раздался в конференц-зале, где повисла такая тишина, что не было слышно даже дыхания.

— Зона компенсации по проекту развития специализированного комплекса составляет 120 участков, 200 тысяч квадратных метров. Оценочная стоимость компенсации — 30 миллиардов вон. Мы планируем завершить выплаты к концу этого года и...

— Довольно.

Ке Вон Хо потер лоб и оборвал доклад начальника Кима.

— Когда разберетесь с ублюдком, который занялся земельным шантажом?

Начальник Ким, державший в руке указку, достал носовой платок и вытер холодный пот.

— Если произошла утечка информации изнутри, нужно было его поймать.

— Мы предполагаем, что утечку допустил кто-то из сотрудников, участвовавших в синдицированном бридж-кредите, сейчас ведется точное расследование.

— То есть вы позволили какой-то мрази украсть внутренние данные и влезть в проект, а теперь просто сидите на жопе ровно, как сборище уебанов?

Воздух в конференц-зале мгновенно похолодел. Ке Вон Хо ослабил узел галстука, достал сигарету и взял в рот, а стоявший рядом Хан Гон Хи тут же поднес зажигалку.

Глубоко затянувшись через фильтр, Ке Вон Хо медленно выдохнул дым. Пепельно-серая струйка дыма, вырвавшись изо рта ровной линией, закружилась и рассеялась в воздухе.

— То есть прогресса ноль.

Нахмурившись, Ке Вон Хо затушил сигарету прямо о папку с отчетом.

— Зачем вы вообще собираете совещания, если собираетесь пережевывать одно и то же? Если собираетесь снова повторять эту ебаную хуйню, больше таких совещаний не проводите. Давайте не будем тратить время друг друга.

Ке Вон Хо пнул дверь конференц-зала и вышел, следом за ним последовал Хан Гон Хи. Совещание, которое должно было продлиться за полночь до самого утра, закончилось раньше, чем ожидалось, и остаток расписания оказался свободен. Естественно, пункт назначения у него был только один.

— Хён-ним. Поедем к вам домой.

— Пробок сейчас нет. Гони побыстрее.

Ке Вон Хо, проверяя часы на запястье перед лифтом для руководителей, поторопил Хан Гон Хи.

— Да, понял, хён-ним.

— От Тэ Сика больше не было вестей?

— Сообщил, что руководитель Им только что ушла с работы.